Душа механизма

— Так! — пропищала она и перелетела с руки Антона на одну из спичек. — Моё имя, кстати, Божа.
— Очень приятно, Божа, — ответил Антон и продолжил: — Достаточно произнести или написать, то сеть создать новую информацию «у нас четыре спички», и дополнительная спичка должна появиться. Так, Божа?
— Так! — согласилось насекомое, а тем временем и четвёртая спичка материализовалась.
  
— Ага! Наше предложение увеличилось в объёме и стало таким: «Имеем одну, ещё одну, ещё одну и ещё одну спички. У нас четыре спички», — подытожил Антон и спросил: — А дальше что?
Думай! — ответила Божа.
Тем временем сказанная Антоном фраза сама воспроизвелась на классной доске. Юноша оглянулся вокруг в поисках подсказки, но увидел только ровный белый свет.
«Может, с уже существующими спичками поэкспериментировать», — подумал Антон, вспомнив закон вселенной, который ему подсказала Божа: информация рождает информацию, а вслух произнёс:
— Создадим ещё новую информацию — «надо сложить эти спички, чтобы стало…». Наше предложение увеличилось в объёме и стало таким: «Имеем одну, ещё одну, ещё одну и ещё одну спички. Надо сложить эти спички, чтобы у нас стало четыре спички».
Фраза на доске снова изменилась, а больше, вроде бы, ничего не произошло. Антон посмотрел на спички, но с ними ничего особенного не случилось. Однако Божа принялась летать со спички на спичку и пищать: «Три спички плюс одна равняется четыре спички!»
— Можно произвести такую информацию: «математика», «умножение» и другое такое же, — предложила своим писклявым голоском Божа.
— Та права, — согласился Антон, и тут его озарила мысль, он наконец понял смысл происходящего: — Предложение будет увеличиваться! Наша вселенная из первоначальных четырёх спичек увеличилась в объёме! И приобрела даже свойства математики!
— Я же сказала, что ты — Творец, — восторженно пропищала Божа.
— Ну, в каком-то смысле… Получилось, что да…. - скромничая, согласился Антон.
Пока Божа летала со спички на спичку, юноша ещё поразмыслил над ситуацией. На первый взгляд, никакой внешней силы, которую можно было бы назвать Творцом, не было. Не соблюдались и законы сохранения.
— Однако тот организм, который позволяет нашей поеденной из четырёх спичек расширяться дальше, — что я, — произнёс Антон. — Я же и рождал новую информацию, используя уже имеющиеся «старые» информации.
— Да, да, — пропищала Божа.
— То есть я — человек, произносящий новые информации-слова внутри нашего предложения, — и есть Творец! — осенило Антона.
— Да, да, — пропищала божья коровка. — Поэтому я тебя так и назвала. Ты помнишь?
— Помню, — ответил Антон. — Но слушай, Божа, а ведь если вместо меня займётся расширением четырёхспичечной вселенной кто-то другой, то ничего и не изменится. Или изменится?
— Не изменится, — пропищала Божа.
— А вдруг он вместо созидания станет удалять спички и уничтожит вселенную? — забеспокоился Лигой.
— Так поступили муравьи арабычи, — с грустью отвез ила Божа. — Они уничтожили мою вселенную.
— А если случайное слово? Если, ну, не знаю, отключение электричества? — Антон подумал о белом свете, заливавшем всё пространство.
— Так поступили муравьи арабычи, — снова ответила божья коровка, а та область пространства, залитая белым светом и теперь населённая Божей, уже уносилась куда-то далеко-далеко.
Как живётся, Божа? — в шутку крикнул напоследок Антон.
Но Божа уже его не слышала. Её вселенная превратилась в точку, еле-еле распознаваемую в весьма удалённом пространстве.
— А ведь всё началось с того, что я сказал: «Напишем предложение: "Имеем одну, ещё одну и ещё одну спички"», — смотря вслед улетающей вселенной, Антон принялся анализировать произошедшее. — И в результате этого родилась «спичечная» вселенная, в которой стала жить божья коровка Божа!
Юноша улыбнулся. Ему успел понравиться писклявый голосок Божи. Антон моргнул, и точка вселенной Божи исчезла.
— Интересно, я перестал видеть «спичечную» вселенную. И что? Она умерла, исчезла, пропала? — вслух задумался Антон.
— Нет! — уверенно ответила Настя. — Просто без тебя в ней перестала производиться новая информация.
— Вселенная лишилась своего Творца, — задумчиво продолжил Антон.
— Да. Но любой может создать свою копию «спичечной» вселенной и стать её Творцом. Он может вносить в неё любые изменения, и наши «спичечные» вселенные будут существовать параллельно. А может, и взаимодействуя между собой, — ответила Настя.
Антон снова поймал себя на том, что ему показалось или померещилось, будто бы у Насти на этот раз за спиной были красные пятнистые крылышки.
Настя снова провела рукой за своей спиной, а Антон несколько подозрительно усмехнулся.
  
Странные смотрины
 
Как-то в прошлом месяце Настя оказалась у Антона в гостях. Девушку поразила бабушка юноши. Как ни старалась Настя скрыть свою влюблённость, бабушка сразу же определила градус накала в их отношениях.
— Суженная твоя, — коротко сказала бабушка внуку, указывая глазами на белокурую красавицу.
Антон только из вежливости смог на минуту перенести свои мысли с образа Ноны на образ Насти. А Настя покраснела.
Бабушка это заметила и сказала:
— Пойдём, внучок, я тебе кое-что расскажу.
Бабушка знала о Насте буквально всё:
— Слушай меня, Антоша. Настя — девочка хорошая. Она не обманет ожиданий. Никогда не будет злобной и мстительной. Наоборот, Настя беззащитна перед хитрыми и злыми людьми. Её легко обмануть или обидеть. Настя — девочка мечтательная. Она любит сказки. У неё прекрасное воображение. А вот ест плохо. Родители расстраиваются по этому поводу, но ты, думаю, не расстроишься.
— Бабуль, спасибо, конечно, тебе за заботу, — неуклюже попытался отмазаться Антон, — но я уж сам как- нибудь.
Придётся бабушке научить ребят убирать за собой игрушки, — странно отреагировала бабушка и, не обращая больше на слова Антона никакого внимания, продолжила: — Настя будет прекрасной женой. Она умеет и шить, и готовить, любит украшать комнату цистами, ей нравятся изящные вещи. Настя — доверчивая девушка, с тонкой душевной конституцией. Она романтична, влюбчива, склонна к слезам. Из Насти получилась бы прекрасная артистка и фотомодель.
Она и так работает моделью, — нейтрально ответа Антон, удивлённо отметив, что бабушка весьма точно характеризуем Настю, судя по тому, насколько он знает эту девушку.
— Но самое главное, Антон, — теперь уже заговорческим голосом произнесла Бабушка, — Настя имеет дар предсказания и предвидения.
— Ага! Бабуль, — воскликнул Антон, в шутку сделав вид, что возмутился. — Ты хочешь, чтобы моя жена меня насквозь видела! И, может, ритуалами или заклинаниями какими меня просвечивала?
— Умеет она это делать, — ответила бабушка, — За счёт тонко развитой интуиции. Так что не бойся заклинаний. А вот насчёт замужества — так замуж Настя выйдет рано. Смотри не проморгай, потом не догонишь.
— Угу, тускло произнёс Антон, снова погрузившись мыслями в образ Ноны, и, думая о ней, вслух спросил: — Как её завоевать-то?
Бабушка, казалось, не поняла того, что Антон спрашивал не о Насте, и продолжила:
— Антоша, ты можешь завоевать сердце Насти. Её избранник должен быть сильным и мужественным. А ты у нас именно такой.
«Ага, такой, — подумал Антон. — Столько времени не могу подкатить к Ноне. Почему? Да, потому что боюсь!»
— А ты не бойся, — сказала бабушка, как бы отвечая на сомнения внучка, отчего у Антона сердце заколотилось. — Вот станешь военным и завоюешь… Свою Настеньку.
  
Антон хотел было психануть на бабушку и на её навязчивую мысль о Насте, но передумал, да и бабушка опередила очередной тирадой своих нравоучений:
— Зато Настя будет тебе преданной и заботливой женой. Ни кокетства, ни поисков приключений на стороне. Отдаст всю себя детям. Я уж не говорю о том, что Настя настоящая красавица!
  
Жаркие дебаты
 
— На моё предложение о сотрудничестве и возможном пересмотре теории мироздания от концептуалистов поступил вопрос, — продолжил старей Кулик.