Жажда безумия (ЛП)

— Не уходи, — говорю я.
Он улыбается.
— Я никуда не ухожу, просто хотел одеться, но…
— Пока не надо, — говорю я, не желая сама одеваться. Я просто хочу лежать с ним, чувствовать его теплую кожу рядом с собой, не думая о том, что нас ждет, когда мы уйдем отсюда.
— Хорошо. Если ты так хочешь, — когда он ложится рядом со мной, я прижимаюсь к его груди, устраиваюсь в изгибе его руки и закрываю глаза. Он проводит свободной рукой по моей руке и прижимается губами к моей голове. — Я буду с тобой, пока ты сама меня не прогонишь, — говорит он.
  
Я улыбаюсь, но несмотря на то, что его слова обнадеживают, они также причиняют боль. Они напоминают о том, как мало времени у нас может остаться. Я бы позволила ему остаться здесь гораздо дольше, чем, вероятно, проживет каждый из нас, судя по тому, как идут дела.
Но, по крайней мере, у нас есть эта ночь. Что бы ни принес завтрашний день, он не отнимет у нас этот момент.
Глава 19
Алиса
Несмотря на то, что Чес согласился немного побыть со мной, он оставался, свернувшись рядом со мной на узкой кровати, пока я не заснула, и я не могу вспомнить, когда спала лучше. Я ожидала, что он разбудит меня, когда придет время сменить близнецов и выйти на патруль, но он этого не сделал. Вместо этого я просыпаюсь одна утром, аккуратно укрытая одеялом. Моя одежда сложена у изножья кровати, дожидаясь меня, а воздух наполнен восхитительным, пикантным ароматом. Кто-то — думаю, Данн — готовит завтрак.
Я одеваюсь, смотрю на свое отражение в зеркале на туалетном столике и замечаю улыбку, которую не могу стереть с лица. Мысли о прошлой ночи вновь и вновь всплывают в памяти, каждый раз делая улыбку шире, а щеки все более красными. Я свечусь от счастья, и мне это не нравится. Как Чес посмел так вскружить мне голову?
Направляясь вниз, на кухню, которая всего в нескольких дверях от гостиной, я изо всех сил стараюсь не думать о том, что ждет меня в коридоре. Я вхожу в ярко раскрашенную кухню и вижу трех мужчин, ожидающих меня.
Пол черно-белый, а стены отвратительного лимонно-желтого оттенка. Стол и стулья, на которых сидят Дион и Чес посреди комнаты, не подходят друг к другу, все разной формы и размера, а по задней стене тянется кривая полка, которая кажется совершенно бесполезной. Наверху вдоль потолка висят шкафчики разного размера, а в углу стоит дровяная плита. Данн стоит возле нее, управляясь с сковородой, полной мяса и зелени, держа в руке лопатку.
Я не знаю, откуда они достали еду, и не собираюсь портить себе аппетит, спрашивая. Мой желудок громко урчит, и я глубоко вдыхаю, благодарная за то, что аппетитный запах еды перебивает вчерашнюю вонь.
— Доброе утро, принцесса, — шутливо здоровается Дион из-за стола, лукаво блеснув глазами. Рассказал ли ему Чес о том, что произошло прошлой ночью? Или он понял это по моему сияющему лицу? А может, он вовсе ничего не знает?
— Доброе утро, — говорит Данн, оторвав глаза от своего шедевра. — Надеюсь, ты проголодалась.
— Очень, — киваю я, усаживаясь между Дионом и Чесом за стол. — Пахнет восхитительно.
— Если ты еще не заметила, Данн у нас местный шеф, — Дион ухмыляется в мою сторону. — Колдун еды, вот кто он.
Я смеюсь, вспоминая, как впервые увидела его за нарезкой фруктов и овощей в доме Чеса. Он определенно выглядит прирожденным кулинаром.
— Может, ты потом научишь меня готовить, — предлагаю я, зная, что мои кулинарные навыки желают быть лучше. Я умею готовить только то, что позволяет не умереть с голоду, и на этом все.
— Конечно, — отвечает он. — Дион отказывается учиться. Говорит, что я все равно сделаю все за него, так зачем напрягаться?
— Ну кто-то же должен кормить его гигантское эго, — подшучиваю я, получая в ответ обиженный взгляд от Диона. Чес разражается смехом.
— Как прошел ночной патруль? — спрашиваю я. — Учитывая, что меня никто не разбудил помочь.
— Мы справились, — уверяет меня Чес. — Ничего особенного. Только какие-то звуки вдали, но рядом никого не было.
Данн достает из плетеной корзины в углу четыре тарелки, на вид чистые, и раздает их.
— Лучше все же протереть, на всякий случай.
Я внимательно осматриваю свою и не нахожу ни единой пылинки, решая, что она достаточно чистая. Я точно клала в рот и более грязные вещи. Затем он накладывает каждому из нас из сковороды ароматную смесь мяса и зелени, которая выглядит вполне достойной для ресторана.
— Мы будем есть руками? — спрашиваю я, желая начать.
Через несколько секунд поисков Чес находит в одном из шкафчиков столовые приборы, спрятанные в синей коробке. Я усмехаюсь, забавляясь тем, что даже трапеза превращается в квест.
А мать говорит, что я неорганизованная.
— Когда мы выходим? — спрашивает Дион, втыкая вилку в кусок мяса на своей тарелке и сразу закидывая его в рот. Он слегка жует, дует на еду, и изо рта вырывается пар.
— Оно горячее, гений, — говорит Чес, подув на свою порцию перед тем, как отправить ее в рот.
— Да ну, — бросает Дион, злобно косясь на Чеса, а потом замолкает, и я понимаю, что он точно знает. Может, не в подробностях, что именно произошло, но он знает, что Чес и я провели ночь вместе.
— Скоро, — предлагает Чес, взглянув на меня в поисках второго мнения. — Дорога до часовой башни неблизкая, и мы можем сделать пару остановок по пути. Кто знает, кого мы встретим, если будем искать усерднее.
— Мы уже собрали вещи и готовы отправляться, — уверяет нас Данн, усаживаясь на стул напротив меня. Его длинные волосы заправлены за уши, и теперь, когда мы сидим лицом к лицу, я могу отметить несколько мелких различий между ним и Дионом.
Помимо бледного шрама на лице Диона, который все еще заживает после недавнего происшествия, у него под правым глазом есть веснушка, которой у Данна нет. Брови Данна чуть темнее и расположены дальше друг от друга, что придает ему более мягкий, добрый вид. Это логично, ведь из них двоих он явно тот, кто умеет хорошо заботится.
— Мы можем уйти после завтрака, — соглашаюсь я, хотя в глубине души совсем не готова покидать дом Шляпника. Есть что-то слишком окончательное в том, чтобы оставить этот старый чайник и все его вещи позади. Будто мы прощаемся с ним в последний раз, прежде чем двигаться дальше.
И от этого больно.
— Не спеши из-за нас, — мягко говорит Данн, встречаясь со мной взглядом через стол. Пусть между ним и его братом есть крошечные различия, но их бледно-зеленые глаза, та черта, которая делает их совершенно одинаковыми. — Мы можем быть здесь столько, сколько нужно.
Меня так и тянет принять это предложение, чтобы еще немного побродить по дому Шляпника, прикасаясь ко всему и притворяясь, будто это приближает меня к нему хоть чуточку. Но что это даст? Мы просто будем тратить время на мою хандру. Задержка никому не пойдет на пользу.
— Нет, все в порядке, — я качаю головой. — Чем скорее мы уйдем, тем лучше. Думаю, я итак уже потратила достаточно времени впустую.
И больше не потрачу.
Чем дольше мы будем собирать чудаков и бороться с тьмой, тем больше людей умрет. Потеря Шляпника, и так достаточно тяжелая. Я не могу взять на себя груз еще сотен смертей, которых можно было бы избежать, если бы я действовала быстрее и брала все под контроль. С этого момента мы должны быстро работать, принимая и выполняя планы.
Какие именно планы? Я не уверена, но знаю, что начинать нужно с того, чтобы узнать все, что возможно, об этих монстрах, и найти оставшихся чудаков в королевстве.
  
После завтрака Данн находит время, чтобы помыть наши тарелки и снова убрать их на место. В этом нет необходимости, но это его способ выразить хотя бы малую долю уважения к Шляпнику перед тем, как мы уйдем. Поблагодарить его за то, что позволил нам укрыться в своем доме, за то, что дал нам возможность взять его одежду и доспехи. Это трогательный жест, из-за которого мне хочется поступить так же. Но, как бы меня ни тянуло оставить его дневник там, где я его нашла, чтобы он остался вместе с другими воспоминаниями о нем, я не могу с ним расстаться.