Когда грянет шторм

«Не привязывайся слишком сильно», – предупреждал меня Лэндри, словно я могла включать и выключать свои эмоции, как кран.
Я любила брата, но порой он вел себя чересчур холодно. Как потом оказалось, я повела себя еще хуже. Ужасная мать и еще более ужасный человек. Я променяла свою малышку на большие мечты. Однако не проходило ни дня, чтобы я не думала о ней, завернутой в мягкое розовое одеяльце, такой невинной и доверчивой.
  
Я двинулась через поле, идя вдоль деревянного покрашенного забора. Деревья давали тень от утреннего солнца. На пастбище паслось несколько лошадей, и я остановилась понаблюдать за гладкошерстным черным конем, бегущим рядом с гнедой лошадью, попутно бросив взгляд на деревянный сарай с железной крышей, где, как я думала, находился Броуди.
Примерно акр земли отделял амбар от двухэтажного фермерского дома с деревянной черепицей, темно-зелеными стенами и крытой верандой. На заднем дворе вместо качелей на двух веревках, привязанных к толстой ветке дуба, висело седло. Судя по всему, Ноа готовили стать ковбоем. Это заставило меня улыбнуться.
Над открытыми дверьми амбара красовалась белая звезда, краска которой облупилась, обнажив красную древесину. Я наклонилась, чтобы погладить черно-белого бордер-колли с красной банданой на шее. Он приветственно завилял хвостом.
– Кто у нас хороший мальчик? – спросила я, почесывая пса за ушами, после чего зашла в сарай.
В солнечном свете кружились пылинки, в воздухе пахло сеном, навозом и сухим кедром. Мои черные кожаные высокие сапоги бесшумно скользили по деревянным доскам, пока я проходила мимо пустых стойл; пес следовал за мной по пятам. Когда я дошла до конца ряда, он дважды гавкнул, словно предупреждая. Я выглянула из-за двойного стойла, выходящего на небольшой загон, где содержалась одна гнедая лошадь. Она жевала свой завтрак, так что я решила не тревожить ее и пошла обратно тем же путем, каким пришла.
Я просунула голову в дверной проем сбруйного сарая, который также служил кабинетом, и, проведя рукой по ковбойскому седлу с замысловатым узором, вдохнула запах кожи. Мой взгляд упал на ряд золотых пряжек и трофеи, которые пылились на полке, однако Броуди нигде не было.
Я посмотрела на пса, сидевшего у ног.
– Где же Броуди?
– Он в круглом загоне, – ответил мужской голос.
Я подняла голову. Парень лет двадцати с небольшим, несший на спине охапку сена, улыбнулся мне, отчего на его щеке появилась ямочка. Он поставил свой груз на землю, снял бейсболку, провел руками по взмокшим каштановым волосам и надел кепку обратно козырьком назад.
– Я Крис. Работаю на Броуди.
– Я Вив. Живу в гостевом домике.
Его взгляд опустился на мою черную футболку с изображением тарелки рáмэна  [15].
– Классная футболка.
– Спасибо. – Он пристально посмотрел на меня. Я откашлялась. – Где находится круглый загон?
– С другой стороны амбара. Но будь осторожна. Он сегодня в особом настроении.
– Каком именно?
Парень усмехнулся.
– Типичном для Броуди Маккалистера.
Больше он ничего не сказал, а лишь снова взвалил на себя мешок с сеном и оставил меня одну.
Я проследовала за собакой мимо грузовика, груженного сеном, к круглому загону, где Броуди работал с серой лошадью. Двое пожилых мужчин стояли в нескольких метрах от металлического ограждения, не сводя глаз с Броуди. Один из них был одет в клетчатую рубашку с короткими рукавами, ковбойскую шляпу, сапоги и джинсы. Другой – в темно-зеленую рубашку поло и брюки цвета хаки. Они оба заметили меня, поэтому у меня не осталось другого выбора, кроме как подойти и представиться.
– Здравствуйте, – я улыбнулась им, – меня зовут Вив. Я остановилась в гостевом домике. – Мое приветствие начинало звучать как заезженная пластинка.
Мужчина в поло с седыми волосами и крупным телосложением удивленно поднял брови.
– Так ты Вив? Ха. И не скажешь. – Он с улыбкой протянул мне руку. – Я Патрик – дядя Броуди. – Мы обменялись крепким рукопожатием. В его глазах не было и намека на то, что он узнал меня, так что я вздохнула с облегчением.
– Приятно познакомиться.
– Взаимно.
– Уэйд Кимболл, – представился второй мужчина, пожимая мне руку. – Вижу, у тебя появился новый друг.
Я улыбнулась псу, который сидел рядом со мной, навострив уши.
– Как его зовут?
– Бастер  [16], – со смешком ответил Патрик.
После того как мы представились друг другу, я начала наблюдать за Броуди, который возился с лошадью в круглом загоне.
– Что он делает? – тихо спросила я, дабы не потревожить его.
– Я подумываю завести жеребца. – Уэйд указал в сторону Броуди. – Дикого мустанга. Никогда не седлал их и не ездил верхом. Броуди объезжает его для меня… прости. – Он поднял руки, глядя на Броуди, который сердито посмотрел на него. Правда, я не представляла, как тот услышал нас, поскольку мы говорили вполголоса. – Ему не нравится этот термин. Он приручает жеребца. Броуди – единственный берейтор, которому я доверю подобную работу.
– Он всегда умел обращаться с лошадьми. – В голосе Патрика сочилась гордость. – С самого детства.
Уэйд кивнул, погладив свою рыжую бороду.
– Он один их лучших в своем деле. Я всегда говорил ему, что он должен снять несколько видеороликов. Заработать немного денег на своих методах обучения. Но он не желает об этом слышать.
– Парень всегда был упрямцем, – подтвердил Патрик, покачав головой.
Хотя я знала Броуди столь малое количество времени, меня совсем не удивил тот факт, что он не проявлял интереса к съемкам видео или упрямился.
Я взглянула на Броуди, сосредоточенного только на лошади. Его поза источала спокойствие, и он ни разу не повысил голос.
Жеребенок бегал кругами по периметру, а Броуди стоял в центре, медленно поворачиваясь, чтобы следить за его движениями. Затем жеребенок резко остановился, развернулся и побежал в противоположном направлении. Я перевела взгляд на Броуди, чтобы понять, что тот сделал, чтобы заставить лошадь сменить курс. Он сделал несколько шагов вперед, пересекая воображаемую линию, и ударил себя по бедру свернутой веревкой, которую держал в руке, заставив жеребенка снова изменить направление.
Когда Броуди сымитировал ржание лошади, его подопечный остановился и посмотрел на него. Несколько секунд ни один из них не шевелился. Броуди медленно, без резких движений, подошел к животному, пока не оказался достаточно близко, чтобы дотронуться до него. Он разговаривал с ним, и, хотя я не слышала его, малыш, казалось, прислушивался к каждому его слову.
Затем Броуди вывел жеребенка в центр загона и повернулся лицом к нему. Он двинулся вперед, а животное попятилось. Броуди проделал все это, даже не прикоснувшись к жеребенку.
– Ты попробуешь надеть на него седло? – спросил Уэйд.
Броуди стоял к нему спиной, тем самым позволив мне разглядеть его широкие плечи, переходящие в узкую талию, черную футболку в обтяжку и выцветшие джинсы, низко сидящие на узких бедрах. Неплохой вид. Очень даже неплохой.
– Не сегодня. Его нужно еще немного подготовить. Есть лишь один шанс сделать все правильно, а он еще не готов.
В этот момент Бастер залаял и бросился в сторону леса, который граничил с участком. Я подняла руку над глазами, закрываясь от солнца, и оглядела деревья в поисках того, что могло его отвлечь. Мимо пробежали два белохвостых оленя, за которыми гнался Бастер.
– Бастер! Вернись! – крикнул Патрик.
Я так отвлеклась, что даже не заметила, что происходило в загоне, пока Уэйд не сказал:
  
– Вот черт!
Жеребенок брыкался, прижав уши к голове. Зрелище было не из приятных. Хоть я и стояла поодаль от забора, все равно попятилась, вытирая вспотевшие ладони о джинсы, как вдруг лошадь взбрыкнула задними ногами.
– Броуди. Убирайся оттуда, – предупредила я. Даже несмотря на то, что это был всего лишь жеребенок, он был больше и сильнее, так что мог легко убить Броуди одним мощным ударом.