Безумная одержимость (ЛП)

 Следуя инструкциям, я поставила тест на раковину и села на край ванны, в ожидании.
 Я пожевала губу.
 Проверила, нет ли секущихся кончиков.
 Постучала ногой по полу.
 Боже, это просто смешно.
 Я встала, подошла к тесту и подняла его.
 Внутри меня все задрожало. Это начало медленно продвигаться к моим конечностям. Оно дрожало в моих венах и горело в глазах. И когда достигло моего сердца, то сжало его в тисках, оставив после себя тугое, теплое ощущение.
 Я скользнула вниз по двери ванной, уставившись на две розовые полоски.
 И зарыдала, как ребенок.
 
🖤 🖤 🖤
 
 На следующее утро я проснулась у него дома и поняла, что, должно быть, заснула, ожидая его возвращения. Я могла проспать все, что угодно, хотя, проведя рукой по его стороне кровати, обнаружила, что простыни все еще холодные.
 Я приняла душ и приготовилась к приему к врачу по контролю над рождаемостью. Похоже, это мне больше не понадобится, но я все еще сомневалась, что беременна. Меня беспокоило кровотечение и то, что оно могло означать. И еще я беспокоилась о том, что не принимаю витамины для беременных, иногда выпиваю бокал вина за ужином и занимаюсь грубым сексом в промежутках. Конечно, последнее, вероятно, втянуло меня в эту неразбериху, так что, возможно, этот страх был немного иррациональным.
 Перед назначенным приемом я совершила две короткие остановки. Одну в банк, другую к Вэл.
 Как только она открыла дверь в шелковом халате, я сунула ей в руку двадцать тысяч наличными. Ее смех преследовал меня всю дорогу до тротуара. Сидя в приемной, я отправила Кристиану сообщение с просьбой встретиться со мной в полдень. Оно показало, что он увидел сообщение, но не ответил. Крепкая медсестра с дружелюбной улыбкой окликнула меня. Я вытерла вспотевшие ладони о платье, глубоко вздохнула и последовала за ней.
 Это называлось маточным (прорывным) кровотечением. Учитывая, что я была уже на одиннадцатой неделе беременности и на УЗИ все выглядело хорошо, доктора это не беспокоило. По моим расчетам, это означало, что я забеременела в самый первый раз, когда мы с Кристианом занимались сексом. Ничего другого я и не ожидала от этого мужчины.
 В полдень я сидела на скамейке с пакетом, набитым всевозможными витаминами для беременных, которые были в аптеке, и испытывала волнение и страх перед неизвестностью. Я боялась за этого ребенка, немного опасалась, что не все сделаю правильно — у меня было не самое лучшее детство, чтобы набраться опыта. Но впервые в жизни мне показалось, что что-то пошло не так.
 Теперь я просто надеялась, что Кристиан чувствовал то же самое.
 Я оторвала кусок хлеба.
 — Вот, птички, птички.
 — Размышляешь о своем жизненном выборе?
 Мое сердце замерло от глубокого звука его голоса, но я еще не посмотрела на него. Зрительный контакт вызовет слёзы от избытка эмоций, а я не готова к этому.
 Я сглотнула.
 — Пробую новую специальность птицевода.
 — Ах. Похоже, тебе лучше остаться с азартными играми, — сказал он, когда голуби направились в противоположную сторону.
 — Каждый должен с чего-то начать.
 — Обычно это где-то чуть выше, чем стремление болтаться в парке и кормить жирных голубей.
 — Ты говоришь как импрессионист.
 Улыбка тронула его голос.
 — Я думаю, ты имеешь в виду пессимист.
 Наконец я встретилась с ним взглядом. Синий. Взгляд захватил меня и задержался. Это был уже не просто лед, это были поздние ночи, грубые руки, Русские слова и тяжелые сердца. Его костюм и волосы были безупречны, как всегда, но что-то усталое затаилось в его глазах.
 — Ты не вернулся домой вчера ночью, — тихо сказала я.
 — Я остался на работе, — его челюсти сжались. — Не могу спать через коридор от тебя.
 — Прошлой ночью я спала в твоей постели.
 Конфликт и смятение боролись в его глазах.
 — Почему?
 Я встала и двинулась по направлению к нему.
 — Меня не волнует, что произошло в твоем прошлом. Для меня это не имеет значения. И если ты думаешь, что я буду смотреть на тебя по-другому из-за того, что случилось с тобой в детстве, или даже из-за того, что ты мог сделать, ты совсем меня не знаешь.
 
 — Твоя реакция говорила об обратном.
 — Это не из-за того, о чем ты мне рассказал... а потому что я беременна, Кристиан.
 Его взгляд опустился, изучая мое лицо, а затем оно наполнилось чем-то темным, как грех, и удовлетворенным.
 — Ты уверена?
 — Сто процентов. Знаю, что это может стать шоком и все такое, учитывая, насколько мы были осторожны...
 Он обхватил мое лицо ладонью, проведя большим пальцем по моей щеке.
 — Moya zvezdochka. (прим.пер: Моя звездочка)
 Я почувствовала силу его облегчения в том, как его рука слегка задрожала, и это заставило мое горло сжаться. Я вдруг поняла, что это единственный мужчина, с которым я хотела сделать это. Счастье отскакивало от стенок моей груди, оставляя ощущение сырости.
 Он вытер слезу с моей щеки.
 — Ты счастлива?
 Я кивнула.
 — Очень счастлива.
 — Хорошо.
 Его голос был хриплым.
 Он обнял меня за талию и притянул ближе, пока я не почувствовала его учащенное сердцебиение. Он прижался своим лбом к моему, окутывая меня своим теплом и пьянящим, знакомым запахом: сандалового дерева и денег.
 — Ты же не думаешь, что я здесь только потому, что беременна?
 — Мне все равно, почему. Просто, что ты здесь, со мной.
 — Это звучит как нездоровый образ мышления.
 На его губах появилась полуулыбка.
 — Ты даже не представляешь.
 Я встала на цыпочки и поцеловала его. Жар разлился в моей груди, впитываясь в кровь. Он обнял мое лицо и поцеловал в ответ. Мягко и медленно, но достаточно глубоко, он коснулся моего сердца.
 Я вздохнула напротив его губ.
 — Скажи мне снова, что ты любишь меня.
 — Я люблю тебя, malyshka. (прим.пер: Малышка)
 — Я тоже люблю тебя, ты ведь это знаешь?
 Он замер, а затем в его груди раздался грубый звук. Он поднял меня так, что мои глаза оказались на одном уровне с его, коснулся губами моих и сказал глубоким, почти извиняющимся хрипом:
 — Я никогда тебя не отпущу.
 Я не знала, как дошла до этой точки. Как пройдут следующие несколько лет, не говоря уже о днях. Или проблемы, с которыми мы можем столкнуться. Но одно можно было сказать наверняка. Когда я шла по улице с пакетом хлеба и запасом витаминов, держа за руку одного из самых морально сомнительных людей в городе...
 Я знала, что люблю его.
 
Эпилог
 
Один год спустя
 
Кристиан
 
 
 Тук, тук, тук.
 Тиканье часов и сильное любопытство заполнили тишину, когда Саша Тейлор наблюдала за движением моего пальца на подлокотнике.
 — Не думала, что снова увижу тебя в своем кабинете.
 — Почему?
 — Люди обращаются к психотерапевту — к которому я, кстати, не отношусь — за советом или чтобы поговорить о себе и своих проблемах. Тебе это не нравится.
 Мой взгляд упал на американский четвертак, который я перекатывал между большим и указательным пальцами.
 — Ты веришь в судьбу, Саша?
 — Да.
 — Почему?
 Она склонила голову набок.
 — Я не религиозный человек, но и не настолько наивна, чтобы верить, что все можно объяснить без какого-либо сверхъестественного вмешательства.
 — Я всегда думал, что если верю в судьбу, то не могу верить в выбор.
 Мой голос звучал задумчиво, когда я повернул четвертак, чтобы на него упал солнечный луч. 1955 год, и серебро было тусклым и мутным. Двадцать девять лет назад, когда я украл его из чьего-то кармана, он светился оптимизмом. Это сияние привело меня сюда, в Соединенные Штаты, к жене и дочери.
 Взгляд Саши погладил монету в моей руке, а затем скользнул к кольцу на моем пальце.
 — Сколько ты уже женат?
 — Целый год.