Анатомия безумия

 
Анна Блэр
 
Анатомия безумия
  
Часть I. Безумие заразительно.
 
1. Добро пожаловать в "Фаррер"
 
Hic mortui vivunt, hic muti loquuntur[(лат.) Здесь мертвые живут, здесь немые говорят]
Смерть всегда идет рука об руку с одиночеством и тишиной.
  
На борту старого парома, прямо посреди серого бездушного океана, это ощущалось отчетливее и острее всего. Джейн Рид вглядывалась в туман, стиравший границу между морем и низким небом, забитым грузными облаками. Детектив знала, что за этой завесой ее ждет еще более мрачное и одинокое место, поэтому стоило наслаждаться последними часами свободы. И Джейн делала это: набивала легкие соленым воздухом, что еще не успел до тошноты приесться.
Девушка прикрыла глаза и на миг вспомнила, как всего несколько дней назад склонилась к бледному телу молодого мужчины, наполовину накрытому белой простыней. Холод морга, казалось, пробирался прямо под кожу и смешивался с ужасом, который раз за разом захватывал дух. Тогда Джейн сжала губы и поднялась, глядя на равнодушного напарника, вертевшего в руке пачку сигарет: ему уже не терпелось выйти на улицу и заглушить запах гниения и формалина табаком. Казалось, что беспрерывная цепочка чужих смертей обвивается вокруг шеи и душит, сковывает и прибивает к земле. Но так было далеко не у всех. Кто-то сумел отрастить защитный панцирь, что защищал от тоски и приступов отвращения. К великому несчастью Джейн, этим человеком был Роберт Палмер. Его с напарницей объединяла только одна вещь: немилость капитана, вечно ставившего их двоих на расследование самых беспросветных и кропотливых дел. Это отнимало время, силы и возможность хоть как-нибудь продвинуться по службе.
– Это пустая трата времени, – бросил Роберт, облокачиваясь о холодные железные перила. – Я уже ознакомился с делом: Эрик Фисбер, тридцать два года, работал в частной психиатрической клинике «Фаррер» медбратом. Смерть наступила вследствие обширного кровоизлияния. Из повреждений проникающее ранение в зоне затылка. Этого парня прибил кто-то из местных психов. А их даже посадить не получится…
– Хватит. Будто у нас когда-то были другие дела, – покачала головой девушка. – С тех пор, как я перевелась в этот участок, я только и делаю, что расследую мелкое мошенничество, так что сейчас радует, что все… Серьезнее, чем потеря сотни долларов.
– Да, но раньше нам хотя бы не приходилось уезжать жить в психиатрическую клинику на богом забытый остров. Он ведь даже не на всех карта есть, – разочарованно покачал головой детектив.
– Предлагаешь еще одну жалобу? – усмехнулась девушка, убирая от лица пряди темных волос, липнувших на влажную кожу.
– Предложил бы уволиться, но ты еще не в конец разочаровалась в этой работе, – усмехнулся Роберт. – Ставлю на то, что после этого дела ты пополнишь ряды циников-детективов или барист-юристов.
– Может быть, все будет не так плохо, – медленно произнесла Джейн. – Отдохнем от большого города, будет свежий воздух, лес, океан…
– Безусловно. А еще целый дом сумасшедших, один из которых убил врача, – с напускной радостью продолжил Роберт. – Красота. С такой работой даже отпуск не понадобится, нам же все за счет штата и организовывают, да?
Он выудил из кармана пальто пачку сигарет и зиппо. Спустя несколько мгновений пламя яркой вспышкой разрезало вязкий влажный воздух. Огонь полоснул сигарету и исчез также быстро, как и появился. Роберт с наслаждением заполнил горло горьким табачным дымом и прикрыл глаза.
– С таким позитивным коллегой тоже, – проговорила Джейн, ежась от холода.
Девушка плотнее запахнула полы джинсовой куртки. Роберт бросил на коллегу мимолетный взгляд и покачал головой. Ее можно было прочитать, как открытую книгу. Ее лицо неизменно отображало все эмоции и мысли, внешность полностью соответствовала характеру. Боязливая, хрупкая и совершенно непригодная для работы детективом. Таким впору сидеть в офисе и перебирать тонны скучных финансовых отчетов, а не приезжать на места преступлений посреди ночи.
Сначала Роберт ненавидел ее за это. За ее наивные карие глаза, коровий взгляд и ранимость. Да, Палмер определенно презирал ее и не мог сдержать вздох разочарования каждый раз, когда видел ее имя рядом со своим в очередном деле. Детективу понадобилось много времени, чтобы привыкнуть и даже в какой-то степени принять ее. Извечная напарница по несчастью единственная во всем участке не душила его пренебрежительными взглядами, единственная видела в нем того, кем он так и не смог стать несмотря на все свои усилия. Это подкупало.
На горизонте показались слабые очертания острова, что будто плыл к детективам сквозь жадные пенящиеся волны океана.
– Жуткое место, – прошептала Джейн.
Роберт не видел ничего жуткого: для него остров был унылым смазанным пятном – не более. Мелкий неприятный дождь нещадно бил в лицо, лишь усиливая нарастающее неприятное чувство внутри. Роберт не мог объяснить, что именно он чувствовал, однако ему хотелось вылезти из собственной кожи и оказаться как можно дальше и от чертового острова, и от себя самого. Мужчина с досадой сжал сухими губами уже потухшую сигарету и сморщился, когда очередная капля дождя попала почти в самый глаз.
– Зайдем внутрь? – предложила девушка, глядя на своего напарника. – Скоро начнется ливень.
Роберт неопределенно кивнул и оттолкнулся от перил. Сложно было сказать, что под хлипким навесом было хоть немного теплее, чем у края борта, но там хотя бы можно было укрыться от кусающего замерзшую кожу дождя.
Паромщик лениво оглянулся на пришедших детективов. В его волосы и кожи будто въелась океанская соль, превратив мужчину в блеклого призрака с белесыми волосами. Он прочистил горло и заговорил сиплым ломким голосом.
– Чего на «Фаррере» забыли?
Джейн спрятала покрасневшие от мороза ладони в карманы штанов и медленно повернулась, прекрасно осознавая, что бремя вести бесцельные диалоги с незнакомцами ляжет на нее.
– Дело есть, – неохотно бросила она.
– Какие там дела… – пробормотал паромщик. – Ничего хорошего там не происходит.
– Почему? – оживилась девушка, подходя ближе, чтобы шум волн не заглушал хриплый голос.
– Я тут уже почти двадцать лет работаю. Столько людей туда привез, не представляете. Старых, молодых… Лица многих уже забыл, но некоторых помню… – он задумчиво посмотрел вдаль, где дымка стирала очертания материка. – Никто не вернулся обратно. Почти все из них знали, что так будет, я по глазам их видел, что точно знали или догадывались, что это дорога в один конец.
Джейн обеспокоенно взглянула на напарника, однако он лишь махнул рукой и закатил глаза.
***Паром опасно покачнулся от резкого удара борта о пристань. Джейн ухватилась за старое пластмассовое сидение и крепче сжала ремешок спортивной сумки, в которую уместились почти все ее скромные пожитки. Роберт раздраженно шагнул вперед, опираясь о проем, чтобы сохранить равновесие.
– Выходим! – скомандовал капитан парома, больше походивший на старого рыбака, решившего подзаработать на пенсии.
Джейн торопливо кинулась к деревянному мостику, чтобы наконец сойти на землю и почувствовать облегчение, однако девушка обманывала себя: легче не стало, а тошнота накатила с новой силой. Сквозь подгнившие доски виднелась мутноватая вода, где под слоем белесой пены и палок проглядывались мертвые разбухшие медузы, чьи истерзанные океанскими волнами тела больше походили на старые полиэтиленовые пакеты. Девушка тороплива отвела взгляд от не самого приятного зрелища и подняла голову, резким движением отбрасывая от лица щекочущие волосы.
  
Здание психиатрической клиники выглядело довольно безобидно, если представить его в совершенно ином месте: среди угрюмых городских высоток или цветущих садов. Но места для фантазии не оставалось: «Фаррер» взгромоздился меж двух утесов, едва не царапавших зарешеченные окна больницы. К главным воротам, больше походившим на вход в тюрьму, вела извилистая дорожка, что когда-то давно, наверное, была залита асфальтом. Но природа неуклонно отвоевывала свое: сквозь паутину трещин проклевывалась тонкая суровая трава, а толстые корни сосен отодвигали тропу подальше, будто отторгали малейшие признаки цивилизации на своей земле.