Кавказский отчим. Девочка монстра (СИ)

Малика — вечная заноза в заднице. После моего освобождения отсудил право быть официальным отцом обеих дочерей — дать им своё отчество. Теперь Амина Камрановна и Ясмина Камрановна. Малика сопротивлялась до последнего, но суд был на моей стороне.
Ясмине сейчас двадцать пять, Амине двадцать три. Старшая дочь так и не смогла полностью простить мне прошлое — общаемся редко, натянуто, больше по телефону. Она живёт с Русланом, который всё эти годы был для неё отцом. Я принял её выбор. Это больно, но я понимаю.
  
Зато Амина… Амина выбрала меня. Учится в университете на медицинском. Умная, красивая девочка. Приезжает раз в неделю, иногда чаще. Подружилась с Ариной и младшим братом.
Но Малика не успокаивается. Звонит, пишет сообщения, пытается отравить дочерям жизнь за то, что они вообще общаются со мной.
— Она звонила вчера, — говорит Арина тихо. — Когда ты был на работе.
— Что хотела?
— Кричала. Сказала, что я разрушила её семью. Что Амина предала её, выбрав тебя. Что Ясмина тоже скоро уйдёт.
— Эта сука! Девочки взрослые! Сами решают, с кем общаться!
— Камран, успокойся. Ты же знаешь, она просто мстит. За то, что проиграла.
Арина гладит мою руку, успокаивая.
— Она никогда не смирится. Будет портить нам жизнь до конца своих дней.
— Знаю. Но это терпимо. Главное, что Амина сама выбрала быть рядом с тобой. А Ясмина… хотя бы не возненавидела полностью. Это уже дорогого стоит. Амина любит тебя, — говорит Арина. — Она часто говорит, как рада, что снова обрела отца.
— Да. Она молодец. Не позволила матери настроить её против меня.
— И меня любит, — улыбается Арина. — Вчера звонила, спрашивала про малыша. Хочет помогать нянчиться, когда родится.
— Вот видишь. У нас хорошая семья. Просто Малика не может смириться. Как же все уже подросли и Камран наш такой взрослый.
Гордость распирает грудь. Моему сыну четырнадцать лет. Подросток. Но уже знает, кем хочет быть. Юристом. Защищать тех, кто в этом нуждается.
— Он молодец, — говорит Арина. — Умный, ответственный. С Аминой они ладят отлично.
Звонок в дверь. Иду открывать. Камран-младший стоит на пороге с пакетами продуктов. Высокий для своих четырнадцати — уже под метр семьдесят пять. Худощавый, жилистый, как все подростки. На лице первые прыщики — переходный возраст.
— Привет, пап. Мама просила купить молока и фруктов.
— Заходи.
Он проходит, идёт на кухню. Разгружает пакеты. Движения ещё угловатые, подростковые.
— Как мама? — спрашивает он.
— Нормально. Малыш пинается.
— Странно будет — стать старшим братом, — улыбается он. — Мне четырнадцать, а брату будет ноль. Буду как второй отец для него.
— У тебя же есть Амина. И Ясмина.
— Амина — да, она часто приезжает. С ней классно. А Ясмину я почти не знаю — видел её всего пару раз. Она… сложная. Но Амина говорит, что Ясмина просто боится подпустить нас близко.
— Возможно. Дай ей время.
— А с малышом я буду настоящим старшим братом. Буду учить его всему — как в школе учиться, как с девчонками знакомиться.
Смеюсь:
— Ты сам-то уже с девчонками знакомишься?
Он краснеет:
— Пап, ну…
— Есть кто-то?
— Одна девочка в классе… но это неважно.
Обнимаю его за плечи:
— Важно. Всё, что с тобой происходит — важно для меня.
Он прижимается. Мой сын. Подросток, который вырос первые двенадцать лет без отца. Но не озлобился, не возненавидел меня.
— Пап, а ты… ты жалеешь? О прошлом?
— Каждый день. Но не могу изменить. Могу только быть здесь сейчас.
— Ты хороший отец. Даже если пропустил часть моего детства.
Ком в горле. Вытираю глаза.
— Спасибо, сынок.
Сидим втроём на кухне — я, Арина, Камран-младший. Пьём чай, болтаем о школе, о друзьях, о планах. Сын рассказывает про контрольную по математике, про футбольный матч, про новую игру на компьютере. Обычные подростковые разговоры.
Но для меня каждое такое утро — подарок. Двенадцать лет я мечтал о таких утрах. О том, чтобы просто сидеть с семьёй на кухне и слушать, как сын рассказывает о школе.
Телефон звонит. Смотрю на экран — Малика. Сбрасываю звонок.
Через минуту сообщение: "Ты украл у меня дочерей. Надеюсь, ты сдохнешь".
Показываю Арине. Она качает головой:
— Не обращай внимания.
— Знаешь, что я понял за эти годы? — говорю. — Что счастье — это не отсутствие проблем. Это умение жить, несмотря на них.
Арина кивает:
— У нас есть проблемы. Малика, прошлое, шрамы. Но мы вместе. И это важнее всего.
Камран-младший поднимает чашку:
— За семью. За то, что мы выжили.
Поднимаем чашки. Чокаемся.
— За семью.
Смотрю на них — на жену с круглым животом, на подростка-сына, на нашу обычную московскую квартиру. Это не идеальная жизнь. Но это наша жизнь. Выстраданная, выкованная в аду испытаний.
Некоторые истории любви рождаются в райских садах. Наша — в огне мести, тюрьмы и боли. Но даже цветы, выросшие на пепелище, могут быть прекрасными.
Мы прошли через ад и остались вместе.
Этого достаточно.
КОНЕЦ