Пожалуйста, не уходи (ЛП)

Я идеальный лжец.
Настолько, что ложь слетает с языка, будто ножом по маслу. Так легко и естественно, что научился выдумывать все на ходу.
Вот и сейчас, сидя рядом с Джози, я делаю вид, будто ничего не случилось. Улыбаюсь и веду себя как обычно, потому что так надо. Но если быть совсем уж честным, впервые за долгое время мне мучительно трудно играть эту роль.
  
Мы в комнате, полной людей, так что разговор все равно не завести, но даже останься мы вдвоем, чувствую, Джози бы ничего не сказала. Притворялась, что не пыталась покончить с собой.
И у нее отлично получается. Лицо безразличное, карие глаза пусты, и только поза чуть скованна. Но со стороны она выглядит как любой другой студент в первый день занятий.
В отличие от остальных, я видел, что скрывается за ее стеной. Видел и должен был забыть, раз она сама решила так поступить, но не могу.
Если до этого ее осанка напоминала шест, то теперь превратилась в скалу. Тело напрягается, когда профессор Карлсон объявляет, что в походе мы будем работать в парах. С тем, кто сидит рядом, и менять партнеров нельзя. Еще он велит провести «ледокол», то есть задать друг другу вопросы, а потом выложить ответы на «Канвас», в общий форум.
«Канвас» – это сайт, который университет использует для всех курсов, а форумы, чтобы студенты «взаимодействовали». Не то чтобы я ненавижу эту систему, но бесит, когда заставляют отвечать на посты других.
Когда я достаю ноутбук, Джози меняет толстый ежедневник на свой, но ни разу не смотрит в мою сторону. Даже когда заходим в систему и открываем форум, ее взгляд не скользит ко мне.
Хотел бы сказать, что мне все равно, но это не так.
Она барабанит пальцами по клавиатуре, закусывая губу и будто решая, что хочет спросить.
Решаю сломать лед первым. Иначе чувствую, если этого не сделаю, мы просидим так до вечера.
— Какая суперспособность тебе нравится? — печатаю я вопрос.
Брови Джози сдвигаются, губы на мгновение приоткрываются, но она молчит, словно не зная, что ответить.
— Не знаю. Не думала об этом.
— Что? — глаза самовольно расширяются, и я поворачиваюсь к ней, все так же неподвижной. — Никогда не думала? Тогда сейчас самое время. Выбирай.
Морщинка между ее бровей становится чуть глубже.
— Какой смысл? Все равно это нереально.
Я ухмыляюсь.
— Это называется «воображение», Джоз. Слышала о таком?
Она резко разворачивается ко мне, глаза с немым раздражением. Если бы Джози метала в меня молнии, я бы только обрадовался. Лучше уж так, чем полное игнорирование. Хотя бы потому, что иначе ее вообще не понять.
— Ладно, а твой вариант? — отбивает она вопрос.
Улыбка растягивается по лицу, ведь это не то, над чем стоило бы задумываться. Я знаю ответ с шести лет.
— Контроль над стихиями.
Она смотрит на меня с недоумением.
— Это что вообще такое?
— Контролировать стихии вроде воды, воздуха, огня и земли.
— Разве так бывает?
Ее растерянное выражение лица чертовски милое.
— Конечно бывает. Ты только представь, насколько я был бы могущественен. Меня никто не остановил бы, — и если бы управлял водой, я бы ее не боялся.
Хотя дело не в самой воде, а в глубине.
В голове всплывает воспоминание, одно из тех, что я хотел бы забыть, будто это случилось вчера. От напоминания о том дне вынуждает сердце на секунду бешено заколотиться. До тех пор, пока взгляд снова не останавливается на Джози, и волнение утихает.
Она наклоняет голову, изучая мое лицо, словно заметила, как я провалился в темную яму, которую стараюсь обходить. Но, видимо, понимает, что я это осознал, потому что выпрямляется и переводит взгляд на свои пальцы, унизанные кольцами.
Их много, разных форм и цветов.
— Ну так какую суперспособность ты выберешь? — переспрашиваю я.
Ее колено на мгновение касается моего, но она тут же отодвигается.
— Стать невидимой, наверное. Это не лучший вариант, но сойдет.
В ее сухих словах проскальзывает уязвимость. И еще звучит смущенно, будто она пытается перевести все в шутку.
Мысль разжигает во мне раздражение, которое тут же переползает в грудь. Не надо копать глубже, но что-то подсказывает: кто-то ее ранил. Насмехался, заставлял чувствовать себя ничтожеством, иначе откуда бы такой ответ.
Надеюсь, я никогда не узнаю, кто это, потому что вряд ли смогу сдержаться.
— Придется выбрать что-то другое.
Она поднимает на меня взгляд, карие глаза теперь наполнены легкой злостью с толикой смущения.
— Почему?
— Потому что твоя способность не работает. Я вижу тебя насквозь, Джоз.
Эмоции в ее глазах растворяются, губы слегка приоткрываются, но она молчит. Я знаю, Джозефина понимает подтекст. Понимает, что я сказал и что имел в виду.
— Просто говорю, если хочешь быть невидимкой, твоя суперсила должна работать. Поэтому выбери другую, — добавляю я, чтобы заполнить паузу.
Она задумывается, и видно, что действительно вдумывается. Губы слегка поджаты, пальцы теребят кольцо на среднем пальце, а голова наклонена.
Я улыбаюсь, не уверен, что она осознает, как это выглядит.
— Телекинез, — наконец говорит она, и в голосе появляется легкая игра.
— Ты только представь, какими мы были бы неудержимыми! Тот дуэт, в котором мир даже не подозревал, что нуждается, — печатаю я ответ. — Нам нужны имена.
— Имена?
— Ну да, у всех супергероев есть имена. И тайные личности. Я, конечно, не Кларк Кент, но очки и правда были бы мне к лицу.
Я бросаю взгляд на нее и тут же, как в замедленной съемке, замечаю реакцию. Кажется, уголок губ дрогнет. Она улыбнулась? Черт возьми, неужели я только что заставил Джозефину улыбнуться?
Это произошло едва заметно, но я могу распознать улыбку, когда замечу ее.
Год только начался, но, кажется, это уже его главный момент.
— И правда к лицу, — рассеянно произносит она, словно просто констатируя факт, но…
Не ищи подвох. Не ищи подвох.
— Ты что, флиртуешь со мной? — приподнимаю я бровь, изо всех сил стараясь не выглядеть самодовольным, когда легкий румянец проступает на ее щеках.
— Это не флирт, — быстро парирует она, и краска тут же исчезает.
— А звучало очень похоже.
Она бросает на меня раздраженный взгляд.
— Я просто констатировала факт. Если бы я флиртовала с тобой, чего точно не делала, ты бы понял.
Упираясь локтем в стол, я подпираю подбородок ладонью и бросаю ей игривую ухмылку.
— Тогда придется показать, что ты считаешь флиртом, потому что я все еще уверен, что это был он.
Она секунду смотрит на меня, будто обдумывая, но затем качает головой.
— Моя очередь. Какой у тебя профиль?
— Фу, — я показываю большой палец вниз. — Какое скучное направление, но учусь я на «Студийное искусство», как и ты, — глаза у нас обоих округляются. Я не хотел проговориться.
— Ты что, читал про меня?
— Это называется «исследование», — неуклюже отшучиваюсь я.
— Зачем понадобилось меня исследовать э?
— Просто хотел узнать больше о Джозефине Резендис, — это лучший и единственный ответ, который я могу дать. Хотя она и так понимает почему, но я не объясняю дальше, вокруг слишком много ушей.
На мгновение мы оба замолкаем. Возможно, ей, как и мне, нечего больше сказать.
Хотя, дело не в том, что у меня нет слов. У меня их много. Просто я не знаю, как их сложить в вопрос, который хочу задать. Не хочу вторгаться в ее пространство, заставлять нервничать из-за допроса, но при этом и правда хочу узнать ее, потому что интернет дает лишь огрызки информации.
— Мне нечего рассказывать, — пожимает она плечами.
— Всегда есть что рассказать.
  
— Мы чужие друг другу люди.
— Друзья.
— Мы не можем быть друзьями. Мы ничего не знаем друг о друге.
— Когда-нибудь тебе придется перестать прятаться за этой отговоркой.
Она фыркает.
— Это не отговорка. И кто сказал, что я хочу с тобой дружить?