Участковый. Книга вторая (СИ)

Раздел «Взаимодействие с курирующими инстанциями» оказался на удивление объемным. Я пропустил параграфы о «Порядке подачи ежеквартального отчета по форме И-7» и «Правилах составления ходатайства о дополнительных ресурсах», а затем нашел наконец то, что искал: «Экстренная связь. Процедура 13-Б».
Прочел и выматерился. Что ж у них все так… мммм… через задницу. Любое действие непременно сопровождается какой-то идиотской хренью.
  
Процедура 13-Б: Экстренный вызов куратора вне установленного графика связи выглядела следующим образом.
В случае возникновения обстоятельств, требующих безотлагательного вмешательства или разъяснений со стороны курирующей инстанции, инквизитор уполномочен произвести принудительный вызов.
Для проведения процедуры необходимы:
1. Непосредственная искренняя потребность в контакте.
2. Три корнеплода Solánum tuberósum (стандартный картофель), символизирующие связь с материальным планом.
3. Лапка птицы семейства Phasianidae (куриная лапка), выступающая катализатором.
4. Две восковые свечи, обеспечивающие фокусировку потока.
5. Уединенное место, исключающее наблюдение непосвященных лиц.
Порядок действий:
а) Разместить корнеплоды по углам импровизированного рабочего пространства, образуя треугольник.
б) В центр треугольника поместить лапку птицы.
в) Зажечь свечи.
г) Произнести фразу: «Во имя бюрократии вечной, явись начальник мой, на клич безутешный!»
д) Ожидать ответной реакции. Время ожидания — не более 15 минут.
Примечание: в случае отсутствия реакции в течение указанного времени повторять процедуру запрещается. Инквизитору рекомендуется пересмотреть степень «искренней потребности» и повторить попытку не ранее чем через 24 часа.
Я откинулся на подушку и расхохотался. Тихо, истерично. Картошка. Куриная лапка. Свечи. «Во имя бюрократии вечной»… Гении. Абсолютные гении. Кто бы ни составлял этот справочник, он обладал изощренным чувством юмора.
Что ж, спорить с инструкцией я не мог. Тем более, мой предыдущий ментальный метод связи провалился. Значит, надо доставать ингредиенты.
С картошкой проблем быть не должно. В советском общежитии всегда найдётся пара картофелин. Свечи… У меня их не было, но, вспоминая свое детство, я точно знал — у многих, особенно у пожилых людей, всегда был на такой случай запас. А вот куриная лапка… С этим могли возникнуть сложности. Где ее взять глубокой ночью?
План сложился мгновенно, хоть и выглядел слегка странным. Нужно идти к соседям.
Я вышел в коридор. Было тихо, лишь из-за одной двери доносились звуки работающего транзистора. Я подошел к комнате, расположенной напротив моей. Там жила пожилая пара, супруги Гороховы, пенсионеры. Я знал, что у них есть огород, а значит, и картошка точно должна быть.
Постучал. Дверь открыла Надежда Петровна Горохова, в халате, накинутом поверх ночнушки.
— Лейтенант? — удивилась она, сонно хлопая глазами. — Что случилось?
— Надежда Петровна, здравствуйте, — начал я, стараясь выглядеть как можно более официально. — Извините за беспокойство. У меня… срочная служебная необходимость. Не могли бы вы одолжить мне три картофелины?
Соседка посмотрела на меня так, будто я только что попросил у нее запасную голову.
— Карто… что? Картошки? Сейчас? Ночью?
— Да. Это для… осмотра места происшествия. — Солгал я, чувствуя, как краснею. — Нужно провести эксперимент. Сравнительный анализ.
— Ага… — протянула Надежда Петровна, глядя на меня с нескрываемым подозрением. — Ладно… Подождите.
Она скрылась в глубине комнаты и через минуту вернулась, чтоб сунуть мне в руки три небольших, немытых картофелины.
— Держите. Только это… Вы уж там завязывайте с экспериментами. Ночь на дворе. Хотелось бы поспать.
— Спасибо огромное! — обрадовался я и, не мешкая, двинулся дальше.
Со свечами оказалось сложнее. Я обошел еще три комнаты. В первой мне ответили, что свечей нет. Во второй — захлопнули дверь перед носом, не дав договорить. В третьей жил тот самый старлей из ГАИ, который недавно стучал по стене. Была вероятность, что в этот раз он настучит мне по лицу. Но… Чего не сделаешь ради блага человечества.
— Опять ты? — буркнул сосед, появляясь на пороге. Из одежды на нем были только кальсоны и майка.
— Свечи, — выпалил я. — У вас нет, товарищ старший лейтенант, парочки свечей? Служебная надобность.
Он долго смотрел на меня, почёсывая живот, затем выдал:
— Петров, ты небось, пьян? Или с похмелья? Какая, на хрен, служебная надобность в двенадцать часов ночи, да еще со свечами?
— Секретный эксперимент, — не моргнув глазом, соврал я. — По освещению. Проверяю новые методики.
Старлей покачал головой, плюнул себе под ноги, но скрылся в комнате и вернулся с двумя запыленными, наполовину оплавленными свечками.
— На, только отвали. И чтоб я тебя больше не видел и не слышал до утра! Понял?
— Понял. Спасибо, — сказал я, затем, сжимая в руках картошку и свечи, помчался к себе.
Самым сложным ингредиентом была куриная лапка. Но и тут я нашёл выход. Общежитие оборудовано кухней, расположенной на этаже. А в холодильниках на таких кухнях частенько можно было найти самые неожиданные вещи.
Я тихонечко, оглядываясь по сторонам, прокрался в кухню. Слава богу, там никого не было. Открыл первый холодильник. Внутри царил хаос: банки с солеными огурцами, палка колбасы, засохший кусок сыра… Ничего похожего на курицу.
Второй холодильник оказался чуть аккуратнее. И там, на верхней полке, в завернутую в бумагу, я увидел ее — тушку курицы. Замороженную, покрытую инеем.
«Мороженая… — подумал я. — Ничего. Главное — лапка. В справочнике не уточняется, свежая она должна быть или от уже давно почившей курицы.»
Забирать всю тушку было опасно — кто-то мог ее хватиться. Да и как-то некрасиво. Все-таки я сотрудник милиции, а не голодающий бомж. Но вот отрезать одну лапку… На это, я надеюсь, никто не обратит внимания. Вернее, обратит, но не поймет, кто и зачем совершил столь странный акт вандализма.
Я схватил со стола большой нож и принялся за работу. Мороженая курица поддавалась с трудом, издавая противный хруст. Через пять минут, наконец, отсек нужную часть, завернул ее в кусок газеты, тушку запихнул обратно в холодильник и, прижимая к себе драгоценную ношу, рванул обратно в комнату.
Итак, все ингредиенты были собраны. Картофелины, свечи, куриная лапка. Я расчистил место на полу в центре комнаты, задернул занавески и приступил.
Распределил картошку по углам воображаемого треугольника. В центр положил бледную, мерзлую куриную лапку. Воткнул в стаканы и зажег свечи. Пламя заколебалось, отбрасывая на стены причудливые тени. Комната наполнилась запахом воска и… слегка куриным духом.
Я глубоко вздохнул. Чувствовал себя абсолютным идиотом. Но отступать было поздно.
— Во имя бюрократии вечной, — начал тихонько, стараясь, чтобы голос не дрожал от смеха, — Явись, начальник мой, на клич безутешный!
Произнес кодовые слова и замолчал. Прислушался. Ничего. Только свечи потрескивают. Я повторил фразу, вложив в нее всю свою накопившуюся злость и отчаяние.
— ЯВИСЬ, ЧЕРТ ПОБЕРИ! МНЕ НУЖНЫ ОТВЕТЫ!
В этот момент в дверь весьма настойчиво постучали.
— Петров! Это Иваныч! Открывай! У тебя там что творится? Свечами воняет на весь коридор! И соседи жалуются. Ты людя́м спать не даешь.
Вот тебе и вызов. Сработал, но в другую сторону. Вместо Лилу явился комендант. Конечно, ритуал тут не при чем. Видимо, ему успели настучать о моем странном поведении.
— Сейчас, Иваныч! — крикнул я, пытаясь прикрыть ладонями свечи, словно это могло помочь. — Минуточку!
  
— Какие там минуточки! Открывай, говорю! Иначе замок вскрою!
Судя по звукам, Иваныч уже возился с моим замком чем-то похожим на отвертку.
Я в панике задул свечи, сгреб картошку и куриную лапку в кейс, сунул его под кровать. Потом рванул к двери, но было поздно. Замок щелкнул, дверь распахнулась.