Гасконец. Том 1. Фландрия (СИ)

— Свою благодарность я выразил вчера, но сегодня, мне бы хотелось попросить вас о помощи, — смиренно сообщил я.
— Помощи? — де Порто приблизился, положил тяжёлую руку мне на плечо.
Мужчина, стоящий за ним — блондин, с ясными как день голубыми глазами и уродливой бородкой — улыбнулся и кивнул мне, но шляпу не снял. Я не был до конца уверен в том, что это оскорбление, к тому же, мужчина мог быть и знатнее меня по роду. Но на всякий случай сделал недовольное лицо.
  
— Вы представите меня своему другу, де Порто? — спросил я, сверля взглядом незнакомого блондинчика. Тот, кажется, понял, что я нарываюсь, и слегка нахмурился. Но ничуть не испугался.
— Анри только что прибыл к нам, — сообщил де Порто, не утруждая себя официальным представлением.
— Смываю грехи отцов… — добавил блондин. Голос его казался холодным, даже ледяным. Не похоже, чтобы он в чём-то раскаивался.
— Что ж, раз уж де Порто не спешит нас представлять… — попытался улыбнуться я и, на секунду задумавшись, вспоминая своё имя, сказал:
— Шарль Ожье де Батс, лейтенант гасконских кадетов, к вашим услугам, месье.
Моя шляпа описала круг в воздухе. На этот раз и угрюмый блондин с ледяным голосом тоже обнажил голову.
— Анри д’Арамитц, месье, — коротко представился он. — Вы взяли в плен О’Нила, как мне говорили.
— Слава — неверная подруга, — скромно ответил я. — Но я рад, что пока она со мной. Всё верно.
— Ну, завязывайте! — буркнул де Порто. — Вы бы ещё расцеловались. Какая помощь вам нужна, дорогой Шарль? Надеетесь на протекцию? Хотите, чтобы я вас кому-то представил?
— Нет, конечно, — рассмеялся я и посмотрел на стол. Мушкетёры не обращали на нас никакого внимания, но говорили при чужаке всё равно в пол тона. Я не слышал ни слова, но они водили по карте пальцами и то и дело переставляли с места на место кружки. — Признаться, это моя первая крепость такого… размера.
Я чуть было не ляпнул «масштаба», но быстро сообразил, что человек ещё неделю назад умевший разве что имя своё написать, такое слово бы себе не позволил.
— Всё бывает в первый раз, — рука здоровяка всё ещё лежала у меня на плече. Он фактически приобнял меня и мягко, но очень уверенно, повёл подальше от стола.
— Но я даже не представляю, как мне себя проявлять. Бапом — это просто чудовище! — сокрушенно качал я головой и все еще косился в сторону карты. Две кружки стояли на северной стене крепости. Ещё одна перемещалась, то с южной на западную, то с западной на северную.
— Верно, — по какой-то причине за нами увязался и д’Арамитц. Я всё пытался разглядеть в этом холодном и мрачном типе человека, которого играл Старыгин. И не находил ничего. Напротив, если герой Старыгина, как наверное и сам актёр, излучал тепло, жизнерадостность и какую-то доброту… то д’Арамитц словно был соткан из холода и лезвий. — Прекрасная крепость. Гаргантюа!
— Да б… — взревел здоровяк. — Боже ты мой, Анри! Вас нельзя оставлять наедине!
— Почему же? — от голоса д’Арамитца становилось зябко.
— Поточу что Шарль как ребёнок, после своего ранения, — весьма откровенно выпалил здоровяк. — А ты научишь его плохому.
— Как раз напротив, — улыбнулся д’Арамитц, но в его голубых глазах не было и намёка на что-то хорошее. — Может быть спасу его душу.
— Чтобы мне потом пришлось спасать вас обоих от Красного? — злобно зашептал де Порто. — Ладно, хватит. Шарль. Говори прямо, зачем пришёл.
— Я просто не знаю, что мне делать, — соврал я, глядя в глаза здоровяку. — Просто сидеть и ждать приказа от магистра артиллерии?
— Если тебя это не устраивает, — развёл руками де Порто. — То чего бы ты сам хотел, Шарль?
— Я не представляю, как это штурмовать, — честно признался я, кивая в сторону Бапома. — Но просто сидеть в осаде месяц? Мы так точно не произведём впечатление на Его Величество.
— Мы? — оскалился Анри д’Арамитц. — Родился гасконцем и уже почти мушкетёр?
— Помолчи, не до тебя! — де Порто отмахнулся от жутковатого двойника Арамиса. Мне казалось, что я случайно попал в фильм ужасов про подменышей. — Ты ведь вроде и сам гасконец!
— Я из Беарна, и коз в жизни не пас, — огрызнулся д’Арамитц.
Я между тем спрашивал у Господа, почему я оказался попаданцем в реальное прошлое, а не каким-нибудь прикольным попаданцем в литературное произведение. Там был бы шанс хотя бы вызвать Систему и посмотреть на чёртову карту! У меня голова пухла и я даже представить не мог, о чём спорили достопочтенные господа мушкетёры.
— Месье, — взмолился я. — Вы не помогаете! Если вам, месье д’Арамитц, неприятны мои слова, вы можете убраться в другой конец лагеря и не мешать нашей беседе.
— У вас прорезалась смелость, месье, — усмехнулся д’Арамитц. — Вот Я повелеваю тебе: будь тверд и мужествен, не страшись и не ужасайся; ибо с тобою Господь Бог твой везде, куда ни пойдешь.
С этим напутствием злой брат-близнец Арамиса удалился за общий стол. Там его приветствовали сдержанно, но место выделили и вина в кружку плеснули. Кто-то даже похлопал его по плечу.
— Что происходит? — спросил я у де Порто.
— Анри молод, — вздохнул здоровяк. — Только в мае поступил на службу, благодаря дяде.
— А его дядя?
— Мессир де Тревиль, — как само собой разумеющееся пояснил мушкетёр. — Но он много кому родственник, тут не удивляйся.
— Погодите, де Порто, — наконец-то дошло до меня. — Он Библию цитировал?
— Confortare, et esto robustus, — кивнул толстяк. — Noli metuere, et noli timere.
— Так он… — понизил я голос. Де Порто снова кивнул.
— Как и его дед, как и половина их сатанинского городка, — вздохнул он. — Гугенот. Но отличный фехтовальщик, словно ему сам Христос шпагу вручал.
Мы вышли с того клочка земли, что мушкетёры обозначали своим. Мимо нас пронеслась пара всадников, судя по красным лицам и взмыленным лошадям, с каким-то весьма важным посланием. Все головы в округе повернулись в их сторону. Пара любопытных солдат даже отправилась следом. Мы стояли по щиколотку в размякшей от тысяч ног грязной земле.
Я снова осмотрел де Порто и удивился тому, насколько далека была реальность от той истории, что написал Дюма. Возраст персонажей вообще никак не совпадал, я точно не был самым молодым мушкетёром. Атоса нигде не было, а настоящий Портос был на короткой ноге с капитаном-лейтенантом де Тревиллем. Тот ещё и своего племянника, злого Арамиса, выдал ему для наставлений. Фактически, как я понял, именно де Порто был старшим из всех и именно он сейчас решал мою судьбу.
— Ты не знаешь никого по имени Атос? — спросил я на всякий случай. Де Порто отрицательно качнул головой.
— Что-то знакомое, но нет… — он почесал подбородок, нахмурил брови. — Нет, никого с такой фамилией в лагере точно нет. Но я слышал её. Скорее всего… ну, это известная в Беарне фамилия. А что?
— Нет, нет, — я задался. — Опять Беарн…
Де Порто не выдержал и сплюнул на землю.
— Сатанинский город, клянусь тебе! Гугенот на гугеноте и кичатся этим. Но ты же не за этим пришёл.
Де Порто хитро усмехнулся и наши взгляды столкнулись. Казалось, что здоровяк может прочитать меня как открытую книгу. Да что там, в его глазах светилась такая хитринка, будто де Порто умел и закрытые книги читать!
— Что ты задумал, Шарль? — я пропустил момент, когда мы перешли на «ты». — Тебе настолько интересно, как мушкетёры собрались штурмовать неприступную стену?
— Стена и впрямь неприступна, де Порто?
— Прошу, мы без пяти минут друзья, — усмехнулся он. — Зови меня по имени, Исаак.
Исаак. Я уже и забыл, что эта человеческая гора мне представлялась. Я вздохнул, осмотрелся по сторонам. Нас вроде бы никто не слушал.
  
— Если из-за того, что случилось в Аррасе, мушкетёры пойдут на самоубийственный штурм, я себе этого не прощу, — выпалил я наконец то, что не давало мне покоя второй день. — Просто скажите, что у вас есть план, и я уже спокойно буду думать о том, как вас обставить. И перестану о вас беспокоиться.