Путь к Дюне
Джесси слушал, закипая гневом.
– Во сколько обойдется нам ремонт спутников?
Ответил Инглиш:
– Повреждение слишком велико. Надо менять спутники.
Джесси поставил локти на стол.
– Какие еще предложения?
– Прекратить добычу специи до замены спутников, – страдальческим тоном произнес мастер.
– Неприемлемо. Замена может продлиться несколько месяцев.
– Мы можем утроить количество разведчиков, – предложил Туек. – Они будут следить за погодой, и мы изо всех сил постараемся не пропустить опасность. Но увеличение числа полетов увеличит также и опасность. Мы наверняка начнем терять машины и пилотов.
Джесси оглядел присутствующих, ожидая следующего мнения.
– Кто еще хочет высказаться?
Инглиш поднял руку.
– Вы чувствуете, что вам повезет, кавалер? Мы можем просто продолжить добычу меланжа и положиться на случай.
Планетарный эколог недовольно сложил губы.
– Возможно, я смогу исправить один или два спутника, и они смогут снабжать нас хотя бы скудной метеорологической информацией.
Все замолчали и взглянули на Джесси.
– Хорошо, доктор Хайнс. Подумайте, что можно сделать с наблюдением за погодой. Надо свести к минимуму риск для кораблей и экипажей, но добыча специи ни в коем случае не должна падать, невзирая ни на что.
Песок, летевший за окнами станции, тер и царапал стены и стекла с противным скрежетом – нежные ласки Вальдемара Хосканнера. Джесси обернулся к шефу службы безопасности и сказал, понизив голос:
– Эсмар, я не знаю, чем мы будем платить за спутники.
– Посоветуйтесь с наложницей, милорд. Но на мой взгляд, мы делаем то, что должны делать, и иного выбора у нас просто нет.
– Я скажу Дороти, чтобы она взяла еще один кредит и продала все имущество, которое осталось у нас на Каталане. Но я хочу, чтобы новые спутники были установлены на орбите как можно скорее. Найди людей, которые смогут сделать это.
Инстинкт подсказывал Джесси, что это не последний сюрприз Хосканнеров. Неожиданная песчаная буря и вышедшие из строя спутники делали смертельно опасной саму жизнь на Дюнном Мире. Именно сейчас он ощутил непреодолимое желание быть с Дороти, смотреть ей в глаза, говорить с ней, обнимать…
– Я хочу вернуться в Картаг, как только закончится песчаная буря, Инглиш. И хочу, чтобы вы полетели со мной и мы могли на месте обсудить, что делать с добычей, как соединить ресурсы и как с максимальной пользой употребить то, что у нас есть.
– Не совсем разумно пускаться сейчас в путь, сразу после бури Кориолиса, – заметил доктор Хайнс. – Они непредсказуемы и опасны.
Снедаемый гневом к Вальдемару Хосканнеру, Джесси напряг мышцы, превратившиеся в твердые канаты.
– Я тоже могу быть непредсказуемым и опасным.
Так как они возвращались в Картаг лишь втроем, то вместо вместительного корабля они воспользовались небольшим орниджетом базы. В воздухе продолжала висеть пыльная завеса, и в небе гулял ветер, но все же основной массив бури отклонился к югу.
Инглиш держал курс на север, к Картагу, расположенному в полутора тысячах километров отсюда. Внизу был еще виден оазис, с поразительной быстротой восстановивший свою форму ограненного бриллианта после песчаного ненастья. Но прошло несколько минут, и все внизу слилось в одно монотонное ничто. На горизонте впереди высилась изрезанная острыми зубцами гряда черных гор, похожая на атолл в океане песка. Внизу, на ограниченном скалами плоскогорье, были видны глубокие, никуда не ведущие ущелья. Эти ущелья не были следами давно высохших рек, возникли они на месте потоков лавы, тектонических разломов и были выветрены сильнейшими песчаными бурями. В течение следующего часа они перестали отличать друг от друга даже горы – во всем была какая-то схожесть и безрадостное однообразие.
Мысли кавалера Линкама блуждали, он размышлял о возможных решениях свалившихся на его голову проблем. Барри спал, положив голову на плечо отца.
Когда они преодолевали один из горных хребтов, Инглиш вдруг бросил орниджет вверх.
– Впереди буря, сэр. – Он обернулся через плечо и посмотрел на своих пассажиров. – Она развернула свой тыл! Буря возвращается.
– Безопасен ли орниджет?
– Должно быть, мы сможем перемахнуть фронт бури.
Джесси разглядел катящееся внизу цунами песка, пыль поднималась вверх, переваливая через пики гор, словно медленно движущаяся волна вскипающего молока. Инглиш старался справиться с управлением, но движения его стали более напряженными и неуверенными.
– Почему мы не поднимаемся выше? – спросил Джесси.
Стена песка и пыли становилась все больше и больше, постепенно закрывая все поле зрения. Крылья орниджета яростно хлопали в воздухе, в напрасной попытке поднять машину выше.
– На крыльях мы не можем подниматься дальше. Сейчас я пытаюсь включить реактивный двигатель, чтобы придать машине толчок и перепрыгнуть, как лягушка, фронт ветра. – Инглиш снова принялся нажимать кнопки на панели управления. – Но реактивная тяга не может направляться вверх, вот в чем вся штука, а без рывка мы от бури не уйдем.
– Можем ли мы обойти бурю?
– Ни малейшего шанса. Но я могу соединить привод напрямую и снять с двигателя ограничитель. Правда, через сотню километров он сгорит, но мы доберемся до какого-нибудь места, где нас смогут спасти. – Он облегченно улыбнулся. – Ага, вот ограничитель.
Двигатель содрогнулся от приглушенного взрыва, раздавшегося в хвостовом отсеке. Там сработала бомба.
– Опять саботаж!
– Подайте сигнал бедствия.
Бывший бригадир сражался с панелью управления, чтобы удержать машину от соскальзывания в штопор.
– Бомба вывела из строя и передатчик. Видно, так было задумано.
– Тогда попробуйте хотя бы посадить машину, Инглиш.
Проснулся Барри. Глаза мальчика расширились от страха. Джесси взял сына за руку, застегнул на нем костюм и надел защитную маску.
Орниджет стремительно терял высоту, снижаясь по спирали к дюнам. Глядя вперед в поисках укрытия, Инглиш выбрал небольшой островок скал – всего несколько крупных камней, словно брошенных среди дюн. Неуправляемая машина грохнулась в песок и завертелась на месте.
Прежде чем Инглиш успел выключить двигатель, волна песка перекатилась через их голову и погребла под собой орниджет и его пассажиров.
10
Приспособление – это форма искусства и самый важный аспект нашей способности быть людьми.
После того как буря пронеслась, оставив позади себя океан величественных и непорочных дюн, на поверхности песка в углублении между наполовину засыпанными камнями образовалась воронка, из которой показалась маленькая рука. Песок между тем продолжал сыпаться в открытый люк орниджета.
Маленький Барри, кашляя, вылетел на поверхность, вытолкнутый отцом. Внутри темного фонаря кабины Джесси выплюнул мелкую пыль и быстро надел на лицо герметичную маску.
– Нам повезло, мы пережили бурю.
Вильям Инглиш мрачно посмотрел на Джесси. На лбу мастера зияла рана, откуда текла струйка крови. Он отступил от люка и подождал, пока не иссяк поток сыпавшегося в кабину песка.
– Не слишком-то большое это везение, кавалер. – Он взглянул на разбитую панель управления. – Наш маяк намеренно сломан. Нас никто не сможет найти.
Джесси согнулся под низким потолком кабины. Голос его глухо прозвучал из-под маски.
– Хосканнеры вездесущи. Они понимают ценность избыточности. – Он в упор посмотрел на мастера и понизил голос: – Но я не желаю сдаваться. Мы все остались живы и сами постараемся выбраться из этой передряги.
Снаружи раздался крик Барри. Мальчик снял маску и воскликнул:
– Я ничего не вижу – здесь только дюны, дюны и дюны. Но хотя бы буря миновала. – Он стряхнул пыль с веснушчатого носа.
– Мы выйдем через минуту. Будь осторожен, не отходи далеко! Песок может быть очень опасен.