Космический вампир (ЛП)
— Если мы поторопимся, то сможем поместить в капсулу больше еды…
— Что? Нет! Давай просто уйдем! — Я хватаю его за руку, прежде чем он успевает подумать о том, чтобы поспешить за дополнительными припасами. — Я могу отключить этот модуль только в том случае, если корабль все еще находится в аварийном режиме. Как только они причалят и отключат оповещения, мы отправимся в никуда.
Он колеблется. Бросает взгляд на двери капсулы.
— Поверь мне в этом, — говорю я, впиваясь ногтями в его руку. — Если мы не отцепимся и не уйдем сейчас, другого шанса у нас не будет. У нас еще есть время выбраться отсюда.
Влад пристально смотрит на меня, изучая мое лицо. Я знаю, о чем он думает. Если я ошибаюсь в чем-то из этого — в переопределении модуля, в наличии достаточного количества еды для меня (и, следовательно, для нас обоих), если я не смогу проложить путь к этой системе Касса — мы оба покойники. Это большая просьба для того, кто только что впервые почувствовал вкус свободы, и я это прекрасно понимаю.
Мы молча смотрим друг на друга.
Спустя еще мгновение он кивает.
— Тогда пошли. Покажи мне, как отцеплять капсулу.
Несколько часов спустя я сижу на коленях у Влада и смотрю на экраны, чтобы убедиться, что за нами никто не следит. С тех пор как мы уехали, я не могу расслабиться, представляя, что увижу на горизонте корабль, который погонится за нами. Пока, однако, ничего.
Все прошло гладко. Какая-то часть меня считает, что все прошло слишком гладко, но я знаю самонадеянность этих ученых. Им и в голову не придет, что мы наметили курс, позволяющий навсегда скрыться от них. Они, конечно, решат, что мы сбежали, но они также будут думать, что капсула будет дрейфовать в космосе, пока ее не подберут, и тогда они смогут забрать свой груз. Они не поймут, что мы выбрали другой маршрут, отличный от стандартного… пока не станет слишком поздно.
В любом случае, это наша цель. Если бы они хоть немного заподозрили, что у меня есть мозги и я умею читать, нам крышка. Они бы пришли за нами.
Но… экраны остаются пустыми. Когда я осматриваю корабли в этом районе, там ничего нет. И я вспоминаю, как мой хозяин Насит заставлял меня хлопать в ладоши, как ручную обезьянку, чтобы я могла получить угощение, и начинаю сомневаться, в безопасности ли мы, в конце концов.
Наша капсула удаляется, направляясь в глубокий космос по намеченному мной пути к системе Касса и ее второй планете. Мы работаем на 91 проценте мощности, но этого должно хватить, чтобы доставить нас двоих туда, куда мы хотим, поскольку мы убрали энергоемкие стазис-камеры, которые обычно заполняют капсулу.
Влад ничего не сказал за все это время. Он был спокоен, позволяя мне работать без перерывов, предлагая небольшую поддержку, когда это было необходимо, и поглаживая меня по спине, как бы молча заверяя, что я справлюсь. Я бы хотела, чтобы он сказал что-нибудь, хоть что-нибудь, что дало бы мне понять, что он не жалеет о своем решении полететь со мной. В кабине тесно, и мы сидим на одном сиденье рядом с системой управления. Если я протяну руку, то смогу дотронуться до припасов. Если я протяну другую руку, то смогу положить ее на другой стул, который раскладывается в виде койки.
Это наш дом на следующие четыре месяца, и будет очень, очень неловко, если он разозлится на меня.
Я наконец отрываюсь от панели управления и встаю на ноги, делая вид, что потягиваюсь.
— Думаю, пока все в порядке. Я продолжу проверять, не следят ли за нами, просто на всякий случай, конечно.
Влад разворачивается на стуле, провожая меня взглядом.
— И?
— И что? — Я неуклюже поднимаю большой палец, пытаясь понять, о чем он спрашивает. — Хорошая работа, а я?
Он хмурится, поднимаясь на ноги. Он нависает надо мной, но не прикасается ко мне. Он так близко, что я чувствую тепло его тела, но ему каким-то образом удается сохранять дистанцию.
— И… что ты собиралась мне сказать?
Его челюсть сжата, и он выглядит недовольным. Почему-то сердитым. На меня? Признаваться в любви в данный момент кажется глупым, поэтому я улыбаюсь и делаю вид, что не замечаю этого.
— Сейчас это не имеет значения…
— Просто скажи это, — рычит Влад, обнажая острые зубы. — Тебе это не понравилось, не так ли? Тебе не понравились мои прикосновения? Это то, что ты собиралась сказать?
У меня отвисает челюсть.
— Что? Нет!
— Говори правду. Я вызываю у тебя отвращение. Они вызывают у тебя отвращение. — Он указывает на свои клыки.
— Влад…
Он качает головой, поднимая руку.
— Оставь это. В конце концов, я не хочу этого слышать.
— …ты идиот, — заканчиваю я.
Это привлекает его внимание. Он удивленно моргает, глядя на меня.
— Я собиралась сказать тебе, что люблю тебя, и знаю, что прошла всего неделя, но я счастлива с тобой. Одержима тобой. И я рада, что мы вместе. И это кажется неуместным, но так оно и есть. — Я слабо показываю на него. — Через неделю ты можешь сказать мне, что я сошла с ума от любви, и я пойму это. Это ненормально, верно?
Он просто снова смотрит на меня сверху вниз, и длинные ресницы обрамляют его красивые красные глаза.
— Продолжай. Скажи мне, что я ненормальная. Я знаю это. Все в порядке.
На его губах появляется намек на улыбку.
— Я думал, ты собираешься сказать мне, что не хочешь, чтобы я прикасался к тебе снова.
— На самом деле, я просто помешана на том, чтобы ты прикасался ко мне. Каждый день я практически вне себя, надеясь, что ты прикоснешься ко мне.
— Это чувство взаимно.
— О, отлично. Я думала, это я странная.
— Ты вдруг зациклилась на «странном» и «нормальном». Дана, а что из этого вообще нормально? — Он берет меня за подбородок и поглаживает нижнюю губу. — Я думаю, нам следует отказаться от нормальности. На самом деле, на данный момент мы должны написать свои собственные правила.
— Знаешь что? Звучит как отличная идея. — Я кладу руки ему на талию. — Правило номер один. Мы целуемся. Много.
— Согласен. — Влад наклоняется и касается своими губами моих, ласка сладкая и нежная. Я ощущаю прикосновение клыка к моей нижней губе, но это ощущение наполняет меня напряженным ожиданием. — Я также знаю, каково правило номер два.
— О? — Я поднимаю лицо, надеясь, что он поцелует меня снова.
— Я также говорю тебе, что люблю тебя. После каждого нашего поцелуя.
Мне нравится, как это звучит.
Эпилог
Влад
Четыре месяца спустя
Странное чувство — выходить из крошечной капсулы, которая вот уже несколько месяцев была нашим домом, в открытые доки Касса II. Сейчас совсем стемнело, небо над головой усеяно звездами и клубящимися туманностями. Вокруг луны есть кольцо, которое хорошо видно отсюда, и лунный свет достаточно яркий, чтобы Дана могла достаточно хорошо видеть своими плохими человеческими глазами. Холодный ветерок треплет мои, теперь уже длинные, волосы, и я натягиваю капюшон на лицо, пораженный ароматом, витающим в ночном воздухе. Он пахнет… водой. Ледяной водой.
И все так открыто.
Я смотрю на Дану, инстинктивно прижимаясь к своей паре, чтобы защитить ее. От всей этой открытости мне становится не по себе.
— С тобой все в порядке?
Она просто откидывает голову назад и глубоко вдыхает, кончик ее носа ярко-розовый от холода. Она держит в руках дорогую вазу, завернутую в одеяло.
— Никогда не чувствовала себя лучше. Ты в порядке?
Я киваю.
— Отлично, тогда следуй за мной. — Дана берет меня за руку, и, вплетая наши холодные пальцы в свои, мы направляемся к крупному мужчине, приближающемуся с датападом в руке. Он одет в форму докеров, к его шлему прикреплен фонарь. Он не относится к инопланетной расе, которую я когда-либо видел, но выражение его лица не такое уж недружелюбное. Это тот, с кем мы беседуем уже неделю, договариваясь о взятках, чтобы мы могли получить земельный участок здесь, на Кассе II. Дана издалека все обсуждает, и выражение ее лица уверенное, когда она шагает вперед. Через плечо у меня перекинута сумка с кредитками и ценностями; на всякий случай, если что-то пойдет не так, им придется сразиться со мной, чтобы заполучить их.