Фаберже 1 (СИ)

Я не ответил. Снова набрал воздуха и нырнул. Но на этот раз я точно знал, куда плыть. Я добрался до пассажирской двери, схватил дверную ручку и рванул на себя.
Заклинило. Чёрт.
Я упёрся ногой в борт грузовика и рванул изо всех сил, призвав стихию земли. Металл скрипнул под натиском силы. Дверь поддалась — медленно, нехотя, но открылась.
Вода хлынула в кабину потоком. Лену качнуло, но ремень безопасности держал. Я протиснулся внутрь. Нашёл замок ремня, нажал…
  
Ремень расстегнулся. Лена качнулась в мою сторону. Я подхватил её под мышки и потянул к себе. Она была лёгкой — слишком лёгкой. Голова запрокинулась назад, волосы плыли в воде.
Держись, Лен. Держись.
Я вытащил её из кабины. Обнял одной рукой поперёк груди, второй рукой начал грести к поверхности.
Вверх. Только вверх.
Лёгкие горели. Мышцы сводило, холод пробрался в кости.
Ещё метр.
Ещё чуть-чуть…
Я вынырнул и жадно втянул воздух. Лена висела у меня на руке, безжизненная.
— Сюда! — заорал я.
На мосту засуетились. Один из охранников начал перелезать через ограду — осторожно, держась за изогнутые прутья. Второй держал его за пояс, страхуя.
— Давайте её нам! — крикнул охранник.
Я поплыл к нему. Несколько гребков — и я был у каменной набережной. Здесь не было пристани, только вертикальная стена, облицованная гранитными плитами. Благо не очень высоко.
Охранник свесился вниз, протянул руки:
— Поднимайте! Я возьму её.
Я поднял Лену как мог — вытянул руки, подняв её над водой. Тяжесть мокрой одежды тянула меня вниз, но я держал.
Охранник схватил Лену за руки. Второй помогал ему сверху, не давая сорваться. Люди на мосту тоже суетились — кто-то тянулся помочь, кто-то выкрикивал советы.
Я призвал стихию воздуха.
Слабо, но достаточно, чтобы подхватить Лену снизу невидимым потоком, облегчить охраннику задачу.
Воздух повиновался. Медленно, неохотно, но повиновался.
Лена поплыла вверх — легче, чем должна была. Охранник подхватил её крепче, втащил на мост.
— Есть! — крикнул он.
Люди окружили Лену. Кто-то попытался положить её набок. Кто-то проверял пульс.
А я остался в воде. Холод выгрызал последние силы. Пальцы онемели. Дыхание сбилось.
Но Лена была спасена. Это главное.
— Вас тоже нужно вытащить! — крикнул кто-то сверху.
Я поднял голову. На набережной у парапета столпились десятки прохожих. Протягивали руки, готовые помочь.
— Давайте, карабкайтесь! — крикнул один из охранников. — Держитесь за камни!
Я посмотрел на стену набережной. Гранитные плиты, плотно подогнанные друг к другу. Но между ними были швы — узкие стыки, небольшие выступы. Зацепки.
И снова я призвал стихию земли. Камень заворочался под моими пальцами, немного выступая вперёд. Я упёрся пальцами в щель между плитами, подтянулся. Нашёл следующую зацепку — выступ в камне, едва заметный.
Мокрая одежда тянула вниз. Руки дрожали от холода.
Ещё один выступ. Ещё один.
Руки сверху потянулись мне навстречу. Кто-то схватил меня за запястье. Кто-то за плечо.
— Держим! Давай, братец!
Меня подтянули. Я перевалился через ограду моста — грохнулся на холодный камень и закашлялся, выплёвывая воду.
— Живой! — констатировал кто-то. — Девку спас, а сам едва не помер.
— Герой!
Я поднялся на четвереньки, потом встал и сразу же принялся искать Лену.
Сестра лежала на мостовой в окружении людей. Один из охранников склонился над ней, проверяя пульс. Лицо у Лены было бледным, губы синие.
В этот момент из толпы выбежал мужчина средних лет в очках и длинном пальто.
— Пропустите! — крикнул он. — Я лекарь пятого ранга! Пропустите!
Охранник посмотрел на меня. Я кивнул:
— Пустите его.
Лекарь опустился на колени рядом с Леной. Положил руку ей на лоб, прикрыл глаза. Над его ладонью вспыхнуло мягкое золотистое свечение — магия исцеления, слабая, но стабильная, завязанная на стихии земли и воды.
— Переохлаждение, — пробормотал лекарь. — Удушение. Шок. Но жива. Сейчас…
Свечение усилилось. Лена дёрнулась. Закашлялась. Из её рта хлынула вода.
— Переверните её набок! — скомандовал лекарь.
Охранник помог. Лену положили набок. Она закашлялась сильнее, выплёвывая воду, хватая ртом воздух.
— Лен, — я опустился рядом с ней на колени. — Лена, ты меня слышишь?
Она открыла глаза. Мутные, испуганные. Посмотрела на меня, не узнавая. Потом фокус вернулся.
— Саша? — прохрипела она.
— Я здесь. Грузовик упал в воду. Я тебя вытащил.
Она попыталась сесть. Лекарь придержал её:
— Полегче. Не торопитесь.
Но Лена не слушала. Она села, оглянулась — увидела разбитое ограждение моста, воду внизу.
И вспомнила.
— Артефакты! — выдохнула она. — Саша, артефакты! Они… они утонули! Боже, что теперь будет⁈
Голос её сорвался на крик. Она попыталась встать, но пошатнулась. Я подхватил её.
— Успокойся, — сказал я. — Ты жива. Это главное.
— Но артефакты… — она схватила меня за рукав. — Саша, там всё! Вся коллекция! Всё, что мы делали! Упаковка промокнет!
Я посмотрел на воду. Грузовик лежал на дне — тёмное пятно, едва различимое в мутной зелени.
— Нужно поднять машину, — сказал я. — Сейчас же.
— Как⁈ — Лена схватилась за голову. — Пока приедет техника, пока поднимут… Саша, это часы! А презентация…
Я посмотрел на часы. До начала презентации — час сорок минут.
— Лен, — я взял её за плечи. — Расскажи, что случилось.
Она попыталась собраться с мыслями. Дыхание было прерывистым, руки дрожали. Какой-то парень стащил с себя куртку и набросил ей на плечи. Люди за моей спиной уже звонили во все службы спасения.
— Мы выехали… всё было нормально, — стуча зубами, сказала Лена. — Но на Гороховой… Нас неожиданно окружили. Несколько машин. Заблокировали дорогу во все стороны…
— Кто?
— Не знаю! Откуда я знаю, Саш⁈ Они не представились! Водитель заблокировал двери изнутри, включил тревожный маячок. Но они… они как-то открыли двери. Открыли мою дверь, я попыталась сопротивляться, но… — она прикрыла глаза. — У меня резко потемнело в глазах. И всё. Очнулась только что…
Я сжал кулаки. Профессионалы. Это была работа профессионалов.
— Водитель? Охрана?
— Не знаю, — прошептала Лена. — Я не видела, что с ними случилось…
Я огляделся. Толпа зевак росла. Вдали послышался вой сирен.
— Господин Фаберже, — окликнул один из охранников. — Что будем делать?
Я посмотрел на воду. На грузовик.
Час сорок минут до презентации. Кто-то специально хотел сорвать именно презентацию. Не украсть артефакты, а сорвать мероприятие.
Если ждать спасателей — они приедут через полчаса. Поднимут грузовик ещё через несколько часов.
Мы не успеем. Презентация сорвётся. И этого нам не простят. Второго шанса не будет.
Я посмотрел на свои руки. Дрожащие от холода, но всё ещё способные призвать магию.
— Лен, — сказал я. — Контейнеры с артефактами. Они герметичные?
Она моргнула:
— Вроде бы, но я не знаю точно… — она осеклась. — Саша. Ты же не думаешь…
Я улыбнулся.
— Думаю именно это.
И пошёл к парапету и уставился на воду в том месте, где лежал грузовик. Два с половиной метра глубины. Несколько тонн металла. Безумие для мага пятого ранга с неразвитой стихией воздуха.
Но у меня не было выбора. Да и в молодости, помнится, приходилось развлекаться и похлеще…
Я поднял руки, закрыл глаза и сосредоточился, призывая стихию воздуха.
Ту, которую мой праправнук почти не усиливал, потому что земля и огонь были важнее для ювелирного дела.
Но сейчас нужен именно воздух. И я схватил поток, заставляя работать на себя.
Почувствовал, как он откликается — слабо, неохотно. Воздух вокруг меня сгустился, задрожал. Я направил его вниз, в воду, к грузовику.
  
Поднимайся. Поднимайся, чтоб тебя!
Вода забурлила. Волны пошли от места падения грузовика. Но ничего не происходило. Грузовик был слишком тяжёлым.