Мангака (СИ)
— Что делать? Немедленно звоните родителям, и умоляйте их забрать заявления! — жёстко скомандовал тот, нервно облизнув пересохшие губы, — Пока их ещё в работу не взяли, и полиция к нам не выехала.
— Да, но… Что мы им скажем? Они же ведь не послушают нас… — промямлил Мишутсу.
— А вы сделайте так, чтобы послушали! — повысил голос Даичи, — Объясните, что эти заявления вам только вред принесут. Расскажите, что сами виноваты в случившемся, и напали на него. Что если дело до суда дойдёт, то вас могут и из школы выгнать. Что опасались рассказать им правду, так как боялись наказания, но поняли, что так только хуже себе сделали. От родителей вам достанется, конечно, но лучше так, чем в воспитательное учреждение загреметь. Про бизнес только наш не рассказывайте. Вам всё ясно?
— Да, — кивнули оба.
— Ну, так вперёд! Пока не поздно…
Оба поникших брата тут же отошли в сторону позвонить, под презрительным взглядом своего босса.
— Ками, с какими же дебилами приходится работать, — пошептал он себе под нос, покачав головой.
* * *— Вы к кому? — остановил деда Сайто дежурный, когда он, задумавшись, чуть не прошёл мимо него.
Сумато молча протянул тому повестку, стараясь не делать лишних движений, так как каждое из них отзывалось в его затылке вспышкой боли. Всё-так, зря он вчера столько выпил. Возраст-то уже не тот, чтобы такие алкогольные подвиги совершать.
Ещё и шумел так, что соседи полицию вызвали, и теперь на беседу пришлось ехать. Бывший полицейский вынужден ехать в полицию для воспитательной беседы — позор-то какой… Нет, точно пора пить завязывать. Решено, с сегодняшнего дня больше ни рюмки не выпьет!
— Вам на второй этаж, в двадцать третий кабинет, — подсказал ему дежурный, возвращая повестку. Сумато молча слегка кивнул, и пошёл дальше.
— Войдите! — разрешил ему строгий голос, когда он осторожно постучал в дверь нужного кабинета. Коридор был пустой, так что в очереди ему не пришлось сидеть в ожидании, когда его примут.
— Сумато Кушито, — представился он пожилому полицейскому, сидевшему за старым, потёртым столом, заваленным бумагами, за которыми даже почти не было видно монитора.
В кабинете было ещё три рабочих места, в данный момент пустовавших, а хозяин кабинета хмуро смотрел на гостя.
— Что вы хотели, уважаемый? — поинтересовался он.
— Я по повестке. На беседу, — со вздохом произнёс Сумато, подошёл ближе, и положил на стол свою повестку.
— Точно! Это же на вас соседи пожаловались, за шумное поведение ночью, — вспомнил Ичиро, и его лицо смягчилось. Он сначала решил, что его кто-то из бывших заключённых навестил, судя по жутковатому лицу посетителя, а тут обычный пожилой человек, хоть и немного пугающий своим видом. Да и проступок у него был незначительный.
Сержант решил, что не будет его долго мучить, короткую профилактическую беседу проведёт, да отпустит.
— Присаживайтесь, — показал он на стул напротив себя.
— Спасибо! — осторожно поклонился Сумато, чтобы не беспокоить свою больную голову, и присел.
— Я смотрю, за тридцать с лишним лет тут и не изменилось почти ничего, — с ноткой ностальгии произнёс он, оглядываясь, — Даже столы те же остались. Краску на стенах только обновили, да мониторы современные поставили. Столько лет прошло, а такое чувство, как будто я только вчера здесь был.
— Так вы у нас уже бывали? — насторожился Ичиро, — И по какому поводу?
— По служебному, — пожал плечами дед, — В командировке я у вас был. Я тогда ещё в полиции служил, и меня отправили к вам, как и многих других полицейских, чтобы мы помогли найти маньяка-педофила, объявившегося в Токио.
— А в итоге его помог задержать отец одной девочки, которую тот выбрал в качестве очередной жертвы! — подхватил сержант, привстал со стула, и протянул руку Сумато, — Старый ты чёрт! Живой ещё! А я, главное, смотрю на тебя, и думаю, что такие жуткие глаза были только у одного моего знакомого! Уж прости, но я и забыл давно, как тебя звали! Столько лет ведь прошло!
— Так ты тот парнишка, которого мне тогда выделили в качестве помощника? — в свою очередь подхватил Сумато, двумя руками сжимая руку бывшего коллеги, — Его, по-моему, Ичиро звали…
— Так и есть! — хрипло рассмеялся сержант, — Ичиро Икеда. Я тогда только-только из полицейской академии выпустился, и нас, молодых, прикрепили к прибывшим в Токио полицейским из других регионов на поиски маньяка. Мы же целыми сутками колесили тогда с тобой по городу. Всё мечтали найти его и поймать. Но в результате его в соседнем районе поймали. Как же его звали-то? Цутому Миядзаги, вроде?
— Да, он, — помрачнел Сумато, — Эта тварь четырёх девочек тогда убила и изнасиловала. Хорошо, что его повесили в итоге. Такие мрази не должны жить.
— Полностью с тобой согласен, — кивнул ему Ичиро, — Впрочем, хватит о грустном. Расскажи лучше, как у тебя дела? Чем занимался все эти годы? Как давно ты к нам перебрался? Я тут с внуком твоим познакомился вчера. Ну, просто копия твоя!
— Это будет очень долгий рассказ, — ухмыльнувшись, покачал головой Сумато.
— Ни слова больше! — остановил его Ичиро. Встал, закрыл дверь, и достал из шкафа две бутылки саке и две рюмки, — Понятное дело, что для длительной беседы нужна хорошая смазка для горла! Не на сухую же общаться.
Сумато лишь простонал при виде бутылок, но отказываться не стал.
* * *Я прекрасно слышал, как соседка звала меня, но оглядываться и возвращаться не стал, отправился на пробежку. Свои планы я менять не собирался. Обещал, что буду каждый день перед ней извиняться? Так и сделаю. И пусть из-за этого придётся вставать ещё раньше, чем обычно, но ничего, я потерплю.
Ну, а что мне с ней было делать? Не бить же? Я долго думал, как ей отплатить, и решил просто… извиниться. Вот только извиняться я буду много раз, и делать это ранним утром, чтобы она как следует впечатлилась моими извинениями, просыпаясь каждый день в шесть утра. Посмотрим, надолго ли её хватит. Это Япония. В шесть часов вечера тут мало кто с работы уходит. Работники почти каждый день вынуждены находиться допоздна на своих рабочих местах, и не могут уйти, пока не уйдёт их начальство, так что нередки были случаи, когда люди вынуждены были находиться на работе до десяти — одиннадцати часов вечера.
При таком режиме работы вставать в шесть утра — это настоящая пытка.
— Ты чего так злобно ухмыляешься? — вырвал меня из зловещих размышлений голос Мии, — Аж в дрожь бросает. Уже несколько человек, бегущих тебе на встречу, во дворы свернули. Хватит уже пугать всех! Такое чувство, как будто ты кого-то убить замышляешь. Сразу говорю. Если что — на моё алиби можешь не рассчитывать!
— Ну, вот. А ещё в друзья ко мне набиваешься… Ты наоборот должна была предложить мне помочь спрятать тело, и взять всю вину на себя, если что!
Мия аж чуть не упала от этих слов.
— Ты эта… Не шути так, — попросила она, опасливо косясь в мою сторону, — Я ж и поверить могу. И вообще, лучше давай сменим тему. Порадуйся за меня. Мои родители вчера вечером договор подписали на съёмку! Я теперь могу подружкам похвастаться, наконец! Они все обзавидуются просто! — мечтательно зажмурилась она, — Особенно, Харука! Она же лопнет от зависти!
— Смотри, чтоб не обрызгало, — ухмыльнулся я, — И поздравляю.
— Спасибо! А ты подписал уже договор? Знаешь, когда съёмки начнутся?
— Нет на оба вопроса, — покачал я головой, — Мы с дедом завтра на встречу с режиссёром поедем, после обеда. Но вряд ли нам скажут дату начала съёмок. Похоже, они сами ещё точно не знают.
— Скорее бы… — мечтательно вздохнула девушка, в этот раз не отставая от меня, и выдерживая мой достаточно высокий темп, — Чем быстрее снимемся, тем быстрее фильм выйдет на экран. Я жуть как хочу себя в кино увидеть! Ну, да ладно. Придётся потерпеть. Ты зайдёшь сегодня за мной, когда в школу пойдёшь?
— Нет, — отказался я.
— Но почему?
— Я не пойду сегодня в школу.