Между строк (ЛП)

Я улыбаюсь и делаю, как он говорит.
— Я для тебя всего лишь вещь.
Он качает головой и тянется за шотом.
— Ты гораздо больше этого, но ради правила номер один...
Свободной рукой он легко проводит по моему телу. По моей обнаженной верхней части груди, между грудями, вниз по центру живота.
Он останавливается у края моего платья. Хватает его и тянет вверх, обнажая живот. Я дышу часто.
  
— Спокойно, — бормочет он и проводит рукой по моей талии, прежде чем налить холодную текилу мне в пупок.
Его пальцы скользят вверх, останавливаясь у моего подбородка.
— Открой, — шепчет он и кладет дольку лайма мне между губ.
Я нежно сжимаю ее зубами и наблюдаю, как он берет щепотку соли. Он медлит, делая короткий вдох, прежде чем наклониться и провести языком по моему левому соску. Тонкая, прозрачная ткань намокает, прилипая к коже.
— Вот так.
Он посыпает солью это место. Не отрывая от меня взгляда, он снова наклоняется и целует низ живота. Меня пробирает дрожь. Кажется, я затаила дыхание.
Он целует еще на дюйм выше, и вот он уже у текилы. Его губы теплые, как и его язык, когда он пьет жидкость с моей кожи.
Эйден поднимается и зависает в нескольких дюймах от моего рта. Он наклоняется ближе, наши губы почти соприкасаются, когда он вынимает лайм из моих губ. Он сосет секунду, а затем выбрасывает его.
Наконец, он опускает голову к моей левой груди и обхватывает ее ртом. Он сосет, а затем облизывает сосок, вращая языком, от чего по мне разливается тепло.
Он смотрит на меня почти черными глазами.
— Кажется, это был неправильный порядок.
Мой голос звучит приглушенно и взволнованно. Обычно сначала слизывают соль, затем пьют текилу, потом закусывают лаймом.
Но Эйден лишь качает головой и выпрямляется.
— Нет, это правильный порядок. Я не мог не закончить на твоей груди.
Он тянется за вторым шотом и повторяет процесс. Наливая, облизывая, насыпая соль.
Тупая боль зарождается в верхней части бедер, и я сжимаю их вместе, пытаясь унять ее.
Эйден проводит рукой по внутренней стороне моего бедра, и когда он снова наклоняется к моему пупку, его рука скользит вверх и нажимает между ног. Он проводит пальцем по ткани стрингов.
У меня перехватывает дыхание. Тяжело дышать, когда между губами остается еще одна долька лайма.
— Знаю, — бормочет он, покрывая поцелуями дорожку от моего живота к губам.
Его большой палец продолжает двигаться, поглаживая меня вверх и вниз.
— Тебе не положено лежать неподвижно.
Его губы смыкаются вокруг лайма, едва касаясь моих в коротком поцелуе, прежде чем он немного отстраняется. Он убирает цитрус свободной рукой и наклоняется к моему правому соску. Он останавливается в дюйме от влажной, соленой вершины. Его пальцы между моих ног начинают обводить мой клитор.
— Вот это, — говорит он, — то, что я не могу дождаться, чтобы попробовать. Ты течешь на кружево, и я хочу, чтобы ты знала, как сильно я хочу, чтобы эта влага была на моем языке.
От его слов у меня сжимается живот, а руки впиваются в одеяло.
— Эйден.
— Знаю. Всему свое время, милая.
Он смотрит на мои соски, словно они все, чего он когда-либо хотел. Будто у меня не крошечная грудь, едва ли первого размера, к которой я годами привыкала.
— Эти сладкие сиськи требуют моего внимания сейчас. Но, Шарлотта... Я хочу, чтобы ты представляла, что я сосу твой клитор.
Он слизывает с меня соль и одновременно надавливает большим пальцем на мой клитор. От этого ощущения я приподнимаю спину на кровати. Его рот всасывает всю мою левую грудь, и я не могу думать от удовольствия.
Он скользит рукой под край моих стрингов, и теперь он полностью захватывает меня. Он засовывает внутрь палец и продолжает надавливать на мой клитор.
Его язык ласкает мой сосок.
Каково это? Чувствовать нечто подобное на моем клиторе?
— Я близко, — шепчу я, проводя рукой по его густым волосам.
Он использует зубы. Прикусывает мой твердый сосок, и оргазм обрушивается на меня, как мягкий летний дождь. Струится по телу. Пальцы ног болезненно поджимаются в туфлях на высоком каблуке, и я падаю на кровать, тяжело дыша.
Я возвращаюсь в реальность. К голове Эйдена, прижавшейся к моей груди, к его тяжелому дыханию. К его среднему пальцу, все еще находящемуся во мне, к его твердым плечам.
К восхитительной тяжести его тела.
— Черт, — бормочет он и опирается на локоть.
В его глазах горит огонь, и я снова чувствую себя готовой.
— Мне нужно быть внутри тебя. И когда я это сделаю, Хаос... это будет не один раз. Как только мы начнем, ты будешь нужна мне постоянно.
Я тянусь к его пиджаку.
— С чего ты взял, что ты мне понадобишься только на один раз?
  
Глава 46
 
Эйден
Она отрывает пуговицу с моей рубашки.
— Ты дикая, — бормочу я ей в висок.
Но я ее понимаю, потому что так же сильно хочу ее. Она такая горячая внутри, и мне физически больно вытаскивать палец из ее жара. Мои руки слегка дрожат, когда я хватаю ее стринги и стаскиваю их с ее длинных ног.
Я останавливаюсь у лодыжек. Она смотрит на меня, откинувшись на кровати. Прозрачная ткань платья теперь промокла и облепляет ее маленькую грудь, а вырез на подоле полностью распахнут.
Я целую ее лодыжку и нахожу ремешки на туфлях.
— Ты носишь туфли, которые я тебе купил.
— Это мои единственные хорошие туфли на каблуках, — говорит она.
— Кажется, они не предназначены для того, чтобы в них ходить.
Я расстегиваю ремешок сначала на одной туфле, потом на второй.
— Больше их не надевай.
Она приподнимается на локтях.
— Мне они нравятся.
— Тебе больно.
— В них я хорошо выгляжу.
Я стону и швыряю туфли на ковер вместе с ее черными стрингами.
— Ты выглядишь хорошо во всем.
Я тянусь к шелковому мешочку, который она оставила на кровати, и переворачиваю его. Все содержимое вываливается.
— Но еще лучше ты выглядишь, когда ты голая и не испытываешь боли.
Она блуждает взглядом по предметам из подарочного набора. Но мне нужно только одно – фольгированный пакетик, который должен быть в комплекте.
Маленький флакончик смазки. Карманный вибратор и, черт возьми, сколько же удовольствия мы можем с ним получить.
Я тянусь к пряжке ремня и расстегиваю ее. Шарлотта откидывается назад, откровенное прозрачное платье обтягивает ее талию.
Ее голые длинные ноги согнуты и слегка расставленные, ровно настолько, чтобы показать мне блестящую розовую киску.
Я тяну вниз молнию и сбрасываю штаны. Взгляд Шарлотты падает на мой твердый член. Один ее взгляд заставляет его подергиваться.
Мне нужно, чтобы ее кожа прижалась к моей. Мне нужно погрузиться в ее жар больше, чем сделать следующий гребаный вдох. Я натягиваю презерватив, пока латекс не опускается до самого основания. Она наблюдает за каждым моим движением
— Эйден, — шепчет она. — Кто-нибудь может войти?
Я качаю головой.
— Я запер дверь. Думаешь, я позволю кому-то, кроме себя, увидеть тебя голой и возбужденной?
Ее лицо смягчается, и губы приоткрываются на выдохе. Она выглядит так красиво со светло-каштановыми волосами, рассыпанными вокруг ее головы, что у меня сжимается сердце при взгляде на нее. Я хочу поглотить ее целиком, обнять, быть внутри нее.
Мои руки снова находят ее лодыжки, и я тяну ее вниз так, чтобы ее задница оказалась у изножья кровати. Она снова хихикает, издавая этот нежный, прекрасный звук. И, черт возьми, я хочу, чтобы она делала это снова и снова. Все время.
  
Я скольжу руками по ее бедрам, раздвигая их. Встаю между ними и позволяю головке члена тереться вверх и вниз по ее входу, покрывая меня влагой.
Когда я тянусь к игрушкам, лежащим рядом с ней, ее взгляд пристально следит за моим.