Между строк (ЛП)

Я никогда не думал, что буду жаловаться на красивую женщину в нижнем белье, но сейчас я именно это и делаю. Шарлотта Грей слишком хороша, чтобы носить так мало одежды в присутствии мужчины, с которым она занималась горячим сексом всего несколько недель назад.
Мужчины, с которым она не должна больше заниматься горячим сексом.
Она не смотрит на меня. Она собирает маленькие керамические кусочки на ладонь и тщательно их сортирует.
  
Я наклоняюсь и поправляю свой член. Его трудно скрыть, но я делаю все, что могу. Если она задержит на мне взгляд дольше, чем на долю секунды, она его увидит. Трудно не заметить чертовски явную выпуклость в моих штанах.
— Оставь это, — снова бормочу я.
Она оглядывается на меня через плечо и, словно только, что осознав свое двусмысленное положение, выпрямляется. Свободной рукой она тянет за подол своей футболки.
— Прости.
Я не знаю, извиняется ли она за то, что сломала скульптуру, которую я раньше даже не замечал, или за то, что показала мне слишком много своего прекрасного тела.
И то, и другое сейчас совершенно лишнее.
— Все в порядке. Оставь это домработнице, — говорю я. — Ты можешь порезаться.
— Я сама убираю за собой.
Я хочу сказать ей, что моя постоянная эрекция – это тоже беспорядок, созданный ею, но она ничего не делает, чтобы его убрать.
— Тебе не нужно. Не здесь.
Она делает шаг в сторону от осколков на паркете и осторожно кладет то, что успела собрать, на угловой столик.
— Хорошо.
Она сжимает руки, а затем смотрит на меня слишком пристально.
Черт.
Я провожу рукой по волосам и ухожу от нее. Поворачиваюсь к ней спиной и направляюсь на кухню. Я все еще слышу ее тихие шаги, когда она следует за мной.
Я наливаю себе большой стакан холодной воды, добавляю лед и выпиваю его до дна.
— Что случилось? — спрашивает она.
Ее голос осторожен.
— Она очень дорогая? Мне так жаль.
Я сердито смотрю на нее.
— О. Понятно, — говорит она. — Может, она имела для тебя сентиментальную ценность? Я заменю ее, если смогу, Эйден. Обещаю.
— Мне плевать на эту чертову штуку. Ты просто помогла мне избавиться от хлама.
Я ставлю стакан на место и благодарю кухонный остров, разделяющий нас, за то, что он скрывает нижнюю часть моего тела.
Ее глаза расширяются.
— Тогда в чем дело? Тебя напугала сигнализация?
Она шаг за шагом обходит стойку, и я хочу предупредить ее, чтобы она не приближалась. Это слишком опасно.
Все мое тело напрягается от ее близости.
— Хаос, — предупреждаю ее.
Между ее бровями появляется небольшая морщинка. Как будто она обеспокоена, и это так чертовски мило, что я вздыхаю от разочарования. Я хочу ее больше, чем следующий вдох, а она беспокоится по пустякам.
— Ты расстроен, — тихо говорит она.
Ее взгляд опускается на мою руку, сжимающую край столешницы. А затем еще ниже. Он задерживается на мгновение в области моего паха, а затем быстро возвращается к моему лицу. Румянец поднимается из выреза ее футболки с логотипом штата Айдахо вверх по ее шее. Все в ней связано с Айдахо, где я никогда не был. Я понимаю, что хочу туда поехать. Посетить маленький городок, в котором она родилась. Познакомиться с родителями, о которых она упоминала.
— Я не расстроен, — говорю я.
— Мне так жаль, — повторяет она.
Я качаю головой и сжимаю зубы.
— Ты должна закончить с извинениями на сегодня, Хаос. Ты не сделала ничего плохого.
— Как... почему... — она заикается, как будто слова даются ей с трудом.
Почти так же, как мне.
— Почему я... так реагирую?
Шарлотта кивает. Это небольшое, едва заметное движение.
— Помнишь, как я застал тебя в отеле? Когда ты была в душе?
Я делаю шаг ближе, сжимая рукой край столешницы.
— Ты постучала в мою дверь сегодня вечером.
— Пока ты ...
— Ты можешь это сказать.
Я просто дразню ее, вопреки здравому смыслу. Но мне так нравится наблюдать за ее реакциями.
В ее глазах мелькает застенчивость, а затем она выпрямляет плечи. Мне нравится это движение. Выражение, которое появляется на лице, когда она решает принять очередной мой вызов.
— Пока ты дрочил.
Я хрипло смеюсь.
— Дрочил. Да, можно и так сказать. Я был в нескольких секундах от оргазма, когда ты постучала в дверь.
— Прости, — шепчет она.
Я наклоняюсь ближе.
— Ради Бога, Шарлотта, перестань извиняться за вещи, в которых ты не виновата.
Ее грудь быстро поднимается и опускается под тонкой футболкой.
— Чувствую, что сегодня я ответственна за многое.
— Так и есть. Но не за что-то из того, за что ты извинилась.
Я попаду в ад. Я знаю это. Но я не могу остановиться, когда ее глаза так смотрят на меня, когда ее тело находится всего в паре футов от меня, а мои яйца пульсируют от желания.
— Моя эрекция, Хаос, определенно из-за тебя.
В ее глазах появляется искра радости.
Я стону, видя это. Черт возьми, это нечестно, что она выглядит довольной. Не тогда, когда я хочу ее больше, чем когда-либо в жизни.
Шарлотта делает еще один шаг ближе, как будто я не на грани срыва.
— Я так сильно тебя возбуждаю?
Вопрос задан так застенчиво, как будто могут быть другие варианты. Я хрипло смеюсь и провожу рукой по волосам.
— Я думал, мы уже это установили. И «возбуждаешь» – это слишком мягко сказано. Я нуждаюсь в тебе. Уже несколько недель. В последнее время я не могу спать, потому что так сильно тебя хочу. Так что – да, я очень возбужден, Хаос, и это чертовски неудобно, потому что мы только что договорились просто повеселиться вместе.
Ее глаза снова опускаются, на мгновение задерживаясь на моей обнаженной груди, а затем сосредотачиваясь на очертаниях члена в моих спортивных штанах.
— Могу я помочь?
  
Глава 34
 
Шарлотта
Это захватывающе.
Видеть Эйдена, стоящего передо мной на своей кухне – высокого, широкоплечего, полуголого. Он не надел рубашку, и его мускулистая грудь полностью обнажена. Он выглядит таким крепким. Широкий, как каменная плита, мужчина.
На его груди темные волосы, такого же оттенка, что и на голове. И полоска волос от пупка до пояса спортивных штанов, под которым четко проступает контур его эрекции.
Из-за меня.
— Могу я помочь? — спрашиваю я.
Мой голос звучит немного сдавлено.
На прошлой неделе он не дал мне ответить ему взаимностью. Это была только я, потерявшая контроль на том диване, и сейчас я хочу вернуть должок.
Поставить нас на равные позиции.
— Шарлотта, — говорит он и закрывает глаза.
Он тяжело дышит.
— Если ты меня тронешь...
— Да?
Я сокращаю расстояние между нами и кладу руки ему на талию. Провожу ими по твердым мышцам его живота.
Он хрипло выдыхает.
— Я сейчас взорвусь.
Я скольжу рукой вниз, легко проводя пальцами по мягкой ткани. Боже, он такой толстый. Я помню это с той ночи в Юте. Но тогда было темно и слишком поздно, поэтому я не исследовала его так тщательно, как хотела бы. Как я хочу сделать сейчас.
Я глажу его через брюки.
Он стонет.
— Ты играешь со мной, Хаос.
— Ты любишь игры, — говорю я.
Он в этих серых штанах должен быть запрещен законом. Они ничего не скрывают, и теперь я не могу поверить, что это не было первое, что я увидела, когда он открыл дверь своей спальни с напряженным выражением лица и без рубашки.
— Хммм. И ты хочешь меня исследовать, да?
Он поворачивается спиной к кухонному острову и хватается за него обеими руками. Устраняя себя из уравнения... и давая мне полную свободу. Его глаза темные, челюсть напряжена.
  
— Делай, что хочешь.
Я тянусь к поясу. Стягиваю его на сантиметр, потом на два, над его напряженной твердостью. Под штанами нет нижнего белья.
Я вижу его член с куполообразной головкой и веной, извивающейся вдоль ствола. Я хватаю его. Он задерживает дыхание.