"Фантастика 2025-167". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Я сперва испугался, думал, кому-то плохо стало. Но когда прислушался, понял, что поют какую-то арию. Причём на иностранном языке. Типа на латыни. Или даже на суахили. В общем, ужас сплошной.
Я вошел в подъезд, и даже там доносилось это раскатистое суахили.
Дома, на кухне, собрались жильцы нашей коммуналке и слушали, что-то комментируя. Оказалось, голосила Лиля.
Да, голос у неё оказался неожиданно громким, как для такого мелкого тщедушного тельца. Соседи вежливо слушали, хотя косые взгляды таки бросали. И я был с ними абсолютно солидарен. Ладно бы Лиля таким вот голосом орала на мужа, это ещё понятно. Её бы с интересом выслушали и даже подключились бы с советами.
  
А тут ария на суахили.
Дождавшись паузы между октавами, я торопливо вставил своё веское слово:
— Товарищи, что здесь происходит?
Очевидно моё появление преломило момент, потому что Лиля пискнула и окончательно сбилась.
— Да вот, певица великая у нас нашлась тут, — с еле сдерживаемым злорадством сказала Белла и прикурила сигарету. — Четыре октавы она берёт. Ха!
— Ты просто завидуешь! — выпалила Лиля и покраснела.
— Кто, я? — расхохоталась ей в лицо Белла, — Да ты знаешь, как я пою? Твои четыре куцые октавы и рядом не стояли.
— Ты всегда только хвастаешься! — фыркнула Лиля, — вот возьми и спой. Хотя бы как я!
От этих слов соседи побледнели. А я понял, что ещё одну песню на суахили морально не выдержу. Поэтому торопливо сказал:
— Белла, можно вас на минуточку? Поговорить надо…
  
Глава 21
 
— Чего тебе, Муля? — чуть недовольно спросила Белла. Она была раздосадована, что её оторвали от такого занимательного представления, — вот зачем ты меня позвал? Я уже побеждать начала.
«Вот потому и позвал», — подумал я. Но вслух ведь этого не скажешь. Обидится.
Вслух я сказал совершенно другое:
— Белла, я вам хочу долг отдать, — я полез в кошелёк и вытащил оттуда тридцать копеек. — Спасибо. Выручили.
— И из-за этого ты меня позвал? — медленно начала багроветь Белла, но деньги в карман сунула.
— Нет, конечно, — покачал головой я, — Это просто заодно. Прелюдия.
— А зачем тогда? — в глазах Беллы промелькнуло любопытство.
— Хотел совета спросить, — доверительным голосом сказал я (в случае с Беллой также нужно было сперва применить «нога в двери»), — только совет конфиденциальный.
— Говори! — глаза Беллы зажглись предвкушением.
— Понимаете, Белла, моя мать сейчас ушла от моего отца жить к другому моему отцу, — начал объяснять непростую семейную ситуацию я.
— Погоди, Муля, — изумлённо нахмурилась Белла, — у тебя что, два отца получается, что ли? Так же не бывает.
— Ага, — со вздохом кивнул я и развёл руками, — так вышло.
И вкратце рассказал свою непростую семейную ситуацию (без лишних подробностей, конечно же).
— Как в кино прямо, — мечтательно вздохнула Белла и глаза её затуманились.
— Угу, — буркнул я.
— В общем так, Муля, — взяла быка за рога Белла. — Если бы всё наоборот было, я имею в виду, если бы твой отец ушел к другой женщине, то всё было бы гораздо хуже. В материальном плане. Там и цветы пришлось бы покупать, и подарок. А в твоей ситуации достаточно ограничиться пирогом к чаю, к примеру. Или фруктами. Но только фрукты должны быть хорошими.
— Да где я им фрукты в марте возьму? — возмутился я, — разве что банку с квашенной капустой из кухни прихвачу. Да и то, если Герасим её ещё не прикончил.
— Всё тебе шуточки, Муля, — поджала губы Белла. — А я же серьёзно говорю.
— Тогда дайте совет, где этот пирог взять? Сам я, естественно, печь не умею. И учиться не буду.
Белла крепко задумалась. Работа мысли отражалась у неё на лице. Наконец, она просияла и сообщила:
— Я через час буду идти в свой ресторан. Заодно зайду к одной старой знакомой. Она продавцом в кулинарии работает. Знаешь кулинарию «Волна»?
«Волну» я знал, поэтому кивнул утвердительно.
— Ну так вот, попрошу её оставить тебе торт. Им иногда торты привозят, обычно пять-десять штук. Так там сразу между своими разбирают. Вот она пусть тебе и оставит.
— Спасибо, — от души поблагодарил её я.
— Да ладно тебе, — хихикнув, отмахнулась Белла, — не чужие же люди. Помогать должны друг другу. Иначе кто тогда, если не мы?
Белла даже не знала, насколько она в эту минуту близка к истине. Действительно, а если не мы, то тогда кто?
Ужин был назначен к семи. Я еле-еле успел. После работы пока зашел в кулинарию, пока отстоял длиннющую очередь. Измученные дневной сменой у станков работницы покупали полуфабрикаты: котлеты, биточки, голубцы и блинчики. Ассортимент выпечки радовал не очень: кроме звёздочек с повидлом и сахарных булок, больше ничего и не было. Но народ не роптал и охотно раскупал булки и звёздочки.
Когда подошла моя очередь, я понизил голос и многозначительно сказал:
— Я от Беллы Герасимовой.
Продавщица недоверчиво смерила меня взглядом и вдруг ка-а-ак рявкнула:
— Бубнов⁈
Я вздрогнул, но кивнул.
— Жди, — велела она и надолго скрылась в подсобке.
Прошло уже пару минут, очередь начала волноваться. У всех же дома ждут голодные домочадцы, а тут такое. На меня косились недобро, но пока молча. Пока ещё молча.
А потом, как и обещала Белла, мне вынесли торт. О! Что это был за торт! Огромный, квадратный, пропитанный чем-то невыносимо-пахучим, обильно украшенный воздушными розочками, он источал умопомрачительный запах и был прекрасен на вид.
В очереди прошелестел завистливо-восторженный вздох.
— Вот, — она ловко уложила этот прекрасный торт в коробку и поставила передо мной. — С вас, гражданин, восемь рублей двадцать пять копеек.
Это было, конечно, дорого, но оно того стоило.
Пока я расплачивался, тётка сзади, нетерпеливо толкая меня в спину, сказала:
— И мне такой же!
— Нету больше, — равнодушно ответила продавщица.
— Как это нету? — задохнулась от возмущения тётка, — как это нету⁈ Почему это ему есть, а мне — нету?
— Да, а почему это только ему⁈ — завизжала далеко сзади толстая женщина с двумя авоськами. — У меня семеро детей, оставляйте мне!
— Режьте кусками на всех! Поровну! — заверещала ещё какая-то тётка, — я инвалид! Мне по советскому закону положено. Нету нигде таких законов, чтобы инвалидам торт не давали!
Я растерянно взглянул на продавщицу. Та была столь необъятных размеров, что могла раскидать эту очередь на раз.
— Нету! — рявкнула она, — завтра будут.
— А мне сегодня надо! Торта давай! — орала очередь, когда я, прихватив злополучный торт, сделал ноги.
Повезло, что основную массу очереди составляли женщины. Хоть не побили.
Зато теперь у меня был подарок. Да не просто подарок, а дефицитный, шикарный торт.
И я, не заходя домой, сразу же направился к Адияковым.
Дом, в котором проживал Мулин биологический отец, находился всего через две улицы от дома Модеста Фёдоровича. А что, очень даже удобно.
Конечно, номенклатурному великолепию Бубновского дома он значительно уступал, но тем не менее тоже был вполне хорош. Да же на мой взыскательный вкус.
Я поднялся по лестнице на третий этаж и позвонил в дверь.
— Мулечка! — на пороге показалась Мулина мать и, радостно взвизгнув, бросилась меня обнимать.
От неожиданности, я чуть торт не выронил.
— Осторожнее, — предупредил я.
— А что это у тебя? — Наденька схватила коробку и заглянула внутрь, — О-о-о! Тортик! Какая прелесть!
Она унеслась внутрь квартиры, крича по дороге:
— Паша! Паша! А у нас тортик с розочками! Муля принёс!
Я помялся чуть на пороге, но, видя, что меня никто не приглашает, вошел сам.
  
Навстречу мне из комнаты как раз вышел невысокий коренастый мужчина, с квадратными плечами и твёрдым подбородком. Хоть он и был в парадном костюме, но всё равно тоже был похож на хомяка, только старого. В общем, вылитый Муля, только в более зрелом возрасте.