"Фантастика 2025-167". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– Не очень, – ответил Марко. – Но ужин можно продолжить.
Борцеховский махнул, чтобы подавали десерт, и прислужники принялись убирать со столов.
— Скажите, господин Борцеховский, есть ли малейшая вероятность того, что Даниил мог взять череса здесь?
Магнат удивился.
— За чертой характерника? В моем имении? Разве что кто-то из прислуги скрытый сероманец.
Его губы улыбались, но в глазах была самая тьма.
  
– Некоторые коллекционеры собирают такие вещи.
— Нет, пан Вишняк, вы подозреваете не того, — сказал Борцеховский со смехом. — Я еще в здравом уме, поэтому не рискну собирать цеховые отличия Серого Ордена! Да, есть сумасшедшие, лелеяющие подобные экспонаты по своим тайным коллекциям, готовые заплатить за них кучу золота, но я не из тех. Я из тех, кто платит кучу золота за стекло.
– Стекло? – переспросил Марко.
— Вот именно. Моя маленькая слабость, магнат заговорщически подмигнул. — Собираю разные страны и эпохи: тарелки, бокалы, вазы... А еще фарфор и все такое. Если хотите, покажу вам свою коллекцию. Но почему очень мало гостей радуется, когда я устраиваю им подробную экскурсию.
Марк вежливо улыбнулся и покачал головой. Спросит ли он гроша, — подумал Северин, — выложит ли его?
— Как вы решили, пан Вишняк? Остаетесь на ночлег?
Четыре пары глаз внимательно смотрели на назначенного. Тот пощипал бороду и кивнул:
– Да.
– Прекрасно, – магнат довольно плеснул в ладоши. — В гостевом крыле все кровати новые, потому что гостей у меня нечасто. Будете спать, как ангелочки на облачках!
Лакеи принесли чаю, печенья, пирожных, струддов, шоколада, плацков и еще газировки с сиропом, не только виноградным, но и грушевым и арбузным.
— Скажите, господа, правда ли, что Серый Орден не участвует во внутриполитических делах? — расспрашивал магнат на продолжение светских болтовней.
- Орден был создан с запретом подобного вмешательства, - отвечал Вишняк.
— Ну, знаете, часто задумывают одно, а выходит другое...
– Не в нашем случае. Мы строго соблюдаем свои правила.
- Жаль. С вашими мощностями вы могли иметь фракции в обоих Советах...
— Каждый год появляются люди, которые предлагают это.
Несмотря на болтовню в воздухе потрескивало напряжение, словно перед грозой.
Данило лгал, Борцеховский также, безусловно, лгал. Что они скрывали? Северин невольно сглотнул печенье и понял, что наелся.
— Без оскорблений, но вам известно, что кунтуши — мода польской шляхты семнадцатого века, — Борцеховский сигаретой указал на их одежду. — Я слышал, что через три года все военные окончательно откажутся от них и перейдут на современную форму, как уже давно принято в центральной Европе. Ведь на улице середина девятнадцатого века! Планирует ли Орден изменять свою моду?
— Мне не известны такие вещи, пан Борцеховский.
— А правду ли говорят о ваших отношениях с Тайной Стражей? – легко изменил тему магнат. — Мол, они не любят вашего брата и повсюду пытаются препятствовать.
- Нет, это преувеличение. Между двумя подобными ведомствами встречаются трения по некоторым общим вопросам, но в целом мы имеем хорошие отношения.
После окончания ужина Марко позвал шайку к себе.
- Если поедем сейчас, он заметит следы и уничтожит все доказательства, - тихо сказал назначенец. – Я задам ему несколько вопросов наедине. Вы тем временем уходите отдыхать, но оружие держите при себе. Разумеется?
Марко остался с Александром в банкетном зале лицом к лицу, а лакеи провели молодых характерников в их комнаты. Юноши наконец-то смогли обменяться впечатлениями.
- У цыгана купил! Неужели ничего лучше придумать не мог? – зашептал Северин, когда убедился, что слуги ушли.
— Тот Щебетюк действительно болван. Зуб даю, что Вишняк сейчас расколет богатого мазунчика, – сказал Игнат.
— Борцеховский сообразителен, так просто не заскочить его, — сомневался Ярема.
– Я пойду спать, – сказал Филипп. - Буду наготове.
– И я, – кивнул Северин.
Ярема зевнул с тигровым рычанием.
— Так наелся, готов тут заснуть... Спокойной ночи, братья.
Они разошлись по комнатам.
С ума сойти можно, — подумал Северин, сбрасывая одежду. Еще несколько дней назад ночевали в поле, вчера – в корчме, а сегодня – в шляхетском дворце. Причудливая волчья тропа! Его мысли еще долго кружились вокруг Савки, незнакомца, Даниила, магната и тайну, которая скрывалась за ними, но в конце концов тяжелый сон утомил его.
Топот. Хряск двери. Он схватился за саблю, но было поздно. Несколько крепких рук обездвижили его, на грудь надавили коленом, к лицу прижали что-то влажное. Он закричал, вдохнул смрадный воздух и мир исчез.
* * *
Северин проснулся от ледяной воды, полившейся на голову.
Очень холодно. На нем не было одежды, даже нижней. На языке горечь. Голова болит, словно с похмелья... Но он не пил!
Руки и ноги в наручниках, рот закрывал кляп. Ярослава?
Нет, это уже было. Вдовиченко мертва, ее убил Игорь Чернововк, а он убил Игоря... Ему это снится.
Он сидел голым прямо на земле. Рядом с ним скрутились Филипп, Игнат и Ярема — тоже мокрые, как хлющи, но Яровой все равно продолжал храпеть. Что происходит?
Где Вишняк?
Гудит голова. Холодный осенний ветер пронизывает мокрое тело насквозь. Глухая ночь. Кругом люди в серой одежде. Те, что хлюпнули водой, отошли с пустыми ведрами. Остальные держали на привязи борзых — белых, коричневых и черных псов-волкодавов. Недалеко слышны лошади, много лошадей, за плечами у людей ружья.
Оковы тяжелые. Их пронизывает цепь, которая вьется в фундамент здания за их спинами.
Игнат и Филипп смотрели обалдело. От холода их тела избивали дрожь.
Если это плохой сон, он очень похож на реальность.
— Мне всегда было интересно, что это за слова такие, — сказал Александр Борцеховский, выходя вперед. Он переоделся в охотничий костюм. – Голдовник? То есть вассал или поклонник, понятно, кого именно. Химородник? То есть капризный, хитрый, или гадающий, рождающий химеры. Эти два слова ясны. Но характерник? Не пойму, откуда оно взялось... Говорят, будто сделка с дьяволом оставляет на теле отметку, так называемый характер. Но я еще не видел никакого характера! Сами только шрамы и родинки. Или, может, для этого нужно колдовское зрение?
Магнат присел и заглянул каждому в глаза.
– Мне нравится любопытство на ваших лицах. Вот только пан шляхтич пропускает весь разговор... А ну, взбодрите его.
На Ярему вылили второе ведро ледяной воды, но тот только перестал храпеть.
— Вдохновлялся слишком много, — с досадой констатировал магнат. — Но с таким толстяком лучше передать углу меда, не правда ли?
Игнат вытаращил глаза и глухо взревел.
— Да, простите, — магнат словно услышал его слова и поклонился. — Я забыл предупредить, что вы были приглашены на небольшую прогулку в охотничий домик. Так хотелось, чтобы вы его увидели! Решил не тратить время до утра и приказал перенести вас сюда, не беспокоя. Надеюсь, господа не обижаются на меня за этот маленький трюк. Потому что я, откровенно говоря, испугался. Думал, что кто-то разоблачил мой маленький секрет... А ваш отряд привели какие-то бестолковые слухи. Ирония! Вы имели все шансы уехать отсюда целыми и здоровыми. Клянусь! Но Вишняк не успокоился. Начал расспрашивать, показал гигант... Зачем было портить такой красивый вечер?
Магнат достал портсигар и рядом появился слуга с зажженной спичкой.
- Он у вас был головастым. Слишком головастым.
Борцеховский выпустил прядь дыма и махнул рукой. Один из мужчин бросил на землю подскочивший круглый предмет и замер у ног пленных.
  
Несколько секунд Северин не мог понять, что перед ним. Потом разглядел растрепанные слипшиеся от крови волосы, седую бороду, раскрытый рот с высолопленным языком, немигающие глаза... И зашелся беззвучным криком.
Рядом кричали Игнат и Филипп, их шеи покраснели от стона, на висках опухли и напряглись вены, и Северин захлебывался криком вместе с ними, не желая верить, что все это происходит на самом деле. Один Ярема спал и не видел отрезанную голову Марка.