В интересах государства. Дакия (СИ)

Благо кровать здесь была — одноместная скрипучая койка, продавленная так, что при попытке улечься я провалился вниз. Ну да ладно, и на полу приходилось спать. Я снял то, что еще вчера было скроенным по фигуре пиджаком, положил под голову и вдохнул запах битвы — перед глазами сразу же замелькали воспоминания.
Итак, Миха, давай раскладывать все по полочкам. Кое-что интересное мы, несмотря на полный хаос, все же узнали.
Во-первых, кто-то точил на меня длинный и острый зуб. Штефан и его подружка хотели выслужиться перед этим человеком и, видимо, получить финансирование своей революционной деятельности. Кто мог точить на меня зуб в Дакии? Из известных мне — только Юсупов.
Зато кривая организация захвата в целом объяснялась: НОАРД не знали толком, кто им нужен. Ориентировались лишь по фамилии, оперировали малыми сведениями и закономерно ошиблись. Плохая новость — Юсупов наверняка нас ждал и подготовился. Хорошая новость — используя воспоминания Штефана, можно было попытаться раскрутить этот клубок дальше.
Становилось понятнее, почему именно Дакия стала местом притяжения недовольных имперских аристократов. С появлением Юсупова здесь могла возникнуть организованность, а правительство, видимо, не мешало этой деятельности. Или же в какой-то степени даже было заинтересовано. Впрочем, все это — довольно очевидные выводы. Понять бы, кто и на каких местах отвечал за весь этот балаган.
Не успев додумать последнюю мысль, я вырубился. Усталость навалилась внезапно, словно внутри лопнула струна, и все последствия веселой ночи обрушились на меня единым потоком. Сил сопротивляться не было. Я закрыл глаза и провалился в целебный сон без сновидений.
***
— Михаэл Александерович! — стук в дверь разбудил меня, и я вскочил, непонимающе уставившись на незнакомую обстановку.
Лишь секундой позже, вспомнив, как я оказался в Фокшанах, я унял вскинувнуюся было силу и погасил активировавшуюся было “Берегиню”.
Заворочался ключ в замке. Когда дверь открылась, на пороге стояли двое бойцов в камуфляжной форме.
— Михаэл Александерович, добрый день, — поприветствовал уже знакомый мне погранец и посторонился, пропуская сослуживца с подносом. — Командир велел принести еды.
Я окончательно пришел в себя и потер затекшую шею.
— Пожалуйста, передайте командиру мои благодарности.
Погранец кивнул.
— Новости для вас, ваше благородие. Вчера направили запрос в Букурешт, утром пришел ответ. Сюда уже выехал представитель миссии. Через несколько часов ждем здесь.
А вот это уже было хорошо. И немного странно, что там так быстро зашевелились. Насколько я знал, обычно дипломатическая машина любила увязать в бюрократии и работала довольно медленно. А тут подорвались, словно на углях. Может опасались, что я решу сотрудничать с дакийцами?
— Спасибо, — улыбнулся я. — Это очень хорошие новости.
— Вот, поешьте, пожалуйста, — тоном любимой бабушки сказал второй погранец и поставил передо мной еще и термос. — Моя жена готовила. Лучший гуляш в Фокшанах!
Я взглянул на аккуратно разложенную еду в переносном контейнере. Пахло божественно: чем-то пряным, овощным и мясным.
— Только не говорите, что вы решили пожертвовать мне собственный обед, — с укором произнес я.
Погранец лишь отмахнулся.
— Так семья здесь рядом живет, я попрошу — мне еще на пост передадут. А вы, как мне сказали, со вчерашнего дня маковой росинки во рту не держали.
Этот мужик изъяснялся по-русски очень хорошо. Правильно, почти без акцента. Меня даже начали терзать смутные сомнения, что он и вовсе не был дакийцем. Но нрав, судя по всему, имел легкий и добродушный, да и впитал традиции южного гостеприимства.
— Кушайте-кушайте, господин, — подгонял меня пограничник. — Мы еще для вас душ приготовим. Только со сменной одеждой беда. Нет у нас ничего… что вам по статусу.
— Я буду рад любой чистой одежде, — улыбнулся я. — А возможность помыться и вовсе превратит меня в самого счастливого человека на земле.
Добрый погранец улыбнулся.
 
— Тогда мы вас оставим и вернемся через четверть часа.
Я набросился на еду еще до того, как они вышли. Ел так быстро и жадно, что не сразу прочувствовал вкус блюда. Заботливые мужики даже подогрели контейнер — видимо, подумали, что я совсем непростой гость, раз представительство империи сорвалось ради меня так быстро. А может просто здесь было принято хорошо относиться к гостям…
Покончив с подобием очень густого гуляша, я сделал несколько глотков кофе из термоса с милыми цветочками. Да уж, точно домашней едой поделились. Приятно…
Когда с едой и приведением себя в порядок было покончено, я и правда почувствовал себя гораздо лучше. Попытался связаться с Денисовым — тот, судя по всему, отсыпался. Грасс зачем-то поставила ментальный блок. Может пыталась защититься от вмешательства в голову. С нее станется, она была тем еще параноиком.
Я как раз натягивал великоватые штаны и футболку, когда за мной пришли. На этот раз на пороге появился сам Флорин Василеу.
— Добрый день, Михаил Александрович, — учтиво поприветствовал он. — Вижу, вы освоились.
— Да, приготовился провести здесь несколько дней. Однако, видимо, поторопился.
Майор-юстициар кивнул.
— Полагаю да, — он понизил голос. — Не знаю, кто вы и кто за вами стоит, но я впервые наблюдаю, чтобы сотрудники имперской дипломатической миссии работали так быстро. Вероятно, вы гораздо ценнее, чем стремились показать.
Я не поддался на провокацию и лишь улыбнулся.
— Давайте же вместе выясним, почему они так зашевелились.
Василеу с небольшим конвоем повели меня в “рабочую” часть своего неприступного бастиона. Чем дольше мы шли, тем сильнее я ощущал дежавю — ну точно почти что советская функциональная застройка. Уже отвык в имперском Петрополе, где даже в Отделении на потолках сохранилась лепнина.
Майор-юстициар пропустил меня вперед, и я оказался в той же допросной, где мы разговаривали накануне. Я привычно уселся, демонстративно положил руки на стол, убеждая в отсутствии грязных намерений.
— Посланник прибыл, — шепнул на ухо Василеу один из конвоиров.
Майор-юстициар кивнул и вышел. Видимо, встретить посланника лично.
Я же попытался вспомнить, что читал об имперской дипломатической миссии в Дакии — все же успел немного подготовиться.
Высшей дипломатической миссией было посольство, а в Дакии была миссия второго уровня. Посланник считался дипломатическим агентом 2-го класса, вслед за классом послов, и был наделён всеми правами и привилегиями главы дипломатической миссии. Официально его должность звучала: “Чрезвычайный и Полномочный Посланник”.
Посланник, как представитель постоянных дипломатических миссий за рубежом, был дипломатическим агентом 2-го ранга и состоял в 3 классе по должности. Наравне с послами пользовались титулом «превосходительства», но только из вежливости.
Словом, шишка важная.
В коридоре послышались шаги. Я приосанился, готовясь встречать свою надежду на спасение. Дверь распахнулась, и первым вошел Василеу.
— Михаил Александрович, прибыл Чрезвычайный и Полномочный Посланник в Дакии его превосходительство Николай Иванович Ромодановский-Ладыженский с помощниками, — объявил майор-юстициар.
Следом вошел импозантный мужчина средних лет в строгом костюме, украшенном лишь изящной булавкой для галстука и двумя брошами на лацкане пиджака — гербами Империи и его рода. Сосредоточенный, приятной наружности, посланник больше походил на ученого. А может такой вид ему придавали очки в темной оправе.
— Здравствуйте, Михаил Александрович, — тихим, даже вкрадчивым тоном поприветствовал он и направился, чтобы пожать мне руку.
— Рад знакомству, ваше превосходительство, — учтиво ответил я.
Ромодановский-Ладыженский оглянулся и кивнул помощнику, застывшему на пороге. Тот отстранился и пропустил вперед женщину, которую я бы не забыл ни за что и никогда.
Матильда поцокала на высоченных каблуках и сняла шляпку.