Разгадай мой секрет

– Хизер? Ты разве не на вечеринке? Разве студенты не этим все время заняты?
Он представил, как сестра выкатила глаза от удивления.
– Я дома, и мы смотрим рождественский фильм. Глинтвейн, сладкие пирожки, сентиментальные фильмы и куча оберточной бумаги. Я завернула почти все мои подарки, когда мне пришло в голову, что есть еще один человек, который не сообщил мне, чего ему хотелось бы…
  
– Не надо ничего мне покупать, – машинально произнес Джейкоб. Он мог купить все, что пожелает, если. И к тому же кто-кто, а Хизер не обязана покупать ему подарок.
– Это Рождество, Джейкоб. – Хизер говорила медленно, словно разговаривала с глуповатой собачонкой. – Подарки получают все. Ты же знаешь, что так принято. Поэтому скажи, что ты хочешь, а иначе я сделаю тебе сюрприз.
– Сюрприз? Чудесно. Все, что сама сочтешь подходящим.
– Ты просто невозможный, – вздохнула Хизер. – А когда ты собираешься домой на Рождество?
– Вообще-то…
– Ой, только не говори, что ты не придешь! – Она театрально застонала. – Джейкоб, послушай! Фирма сможет один день обойтись без тебя. К тому же никто не будет работать!
– Я собирался сказать другое. Понимаешь, я… сегодня виделся с Кларой.
– С Кларой? – изумилась Хизер. – Почему? С чего это вдруг?
– Я хотел попросить ее помочь. Я думал об отце. Это Рождество его последнее, и я хочу, чтобы оно стало особенным.
Сестра замолчала. Джейкоб ждал. Он знал, что Хизер никак не может смириться с диагнозом отца, поэтому не стоит на нее давить.
– И что ты придумал?
– Помнишь тот год, когда мы арендовали коттедж в Шотландии? Тебе было лет пять. Там был камин, в котором горели и трещали поленья, а над камином висели чулки с подарками, и высоченная рождественская елка. Настоящее Рождество!
– Ты хочешь, чтобы было Рождество, как в кино? – пошутила Хизер. – Но. да, я помню кое-что. Ты хочешь, чтобы все снова было так же?
– Да.
– И что? Ты собираешься заловить Клару, уговорив ее приехать и притвориться, что вы помирились? И все это для того, чтобы папа был счастлив?
– Да нет. – Хотя он уже начал представлять, как это могло быть: Клара рядом с ним в рождественское утро, они вместе открывают подарки, отец счастлив, улыбается, видя свою семью снова вместе. – У нее агентство по оказанию консьержных услуг и устройству различных мероприятий в Лондоне, – объяснил Джейкоб. – Я хотел нанять ее фирму для организации нашего праздника.
– Джейкоб, тебе не кажется, что это. немного безрассудно? – В голосе Хизер прозвучала жалость. – Если ты захотел увидеть бывшую жену, то мог бы просто позвонить ей?
– Жену, – машинально уточнил он. – Мы все еще женаты. Официально.
Сестра вздохнула:
– Прошло пять лет, Джейкоб. Когда ты о ней забудешь?
– Я забыл. Совершенно забыл. Поверь мне. Но она знает отца, знает семью. Она могла бы сделать это Рождество настоящим праздником. И сделает это намного лучше, чем я. Ты ведь помнишь вечера, которые она устраивала…
– Помню. Запоминающиеся зрелища.
– Она пока что не согласилась. Если не согласится, то найду кого-то другого. Это не конец света. – Но и идеального Рождества не получится. Он нутром чувствовал, что только Клара в силах подарить им это. У нее талант как бы заглянуть людям в душу и понять, чему они обрадуются, а чему нет.
Иногда поздно ночью он спрашивал себя: что такое увидела она в его душе, от чего решила уйти? Но он, кажется, уже это понял.
– О’кей, – не совсем уверенно сказала Хизер. – В общем, я согласна. Но, Джейкоб. будь осторожен.
– Я всегда осторожен, – пошутил он.
– Я серьезно. Я не хочу на Рождество смотреть на то, как ты страдаешь. Снова страдаешь.
Джейкоб покачал головой:
– Теперь все не так. Уверяю тебя.
Подобного не будет. Даже если у него и остались чувства к Кларе, он спрячет их очень глубоко, так глубоко, что ей не удастся их возродить. Он не намерен опять подвергать себя страданиям. Брак – единственное, в чем он не преуспел в жизни, но он терпит поражение только один раз.
 
Глава 3
 
Клара едва успела взять телефон, как услышала голос Мерри:
– Что он хотел?
– Подожди минутку.
Она заглянула в комнату Айви. Убедившись, что дочка крепко спит, закрыла дверь и с телефоном в руке спустилась вниз, на кухню, налила себе стакан вина и уселась на диван.
– Ну вот. Давай начнем с той вещицы из художественной галереи.
Мерри засмеялась:
– Не увиливай. Итак, твой бывший заявляется в наш офис прямо перед Рождеством после пяти лет абсолютно никаких общений за исключением писем от его адвокатов. И ты думаешь, что я не захочу узнать подробности?
Отвертеться не удастся.
– Ему нужны услуги «Идеального Лондона».
На другом конце провода повисло молчание. Клара воспользовалась паузой, чтобы снять шоколадку с рождественского деревца в горшке, которое стояло на подоконнике, и сунула в рот.
– Ты серьезно? – наконец, пришла в себя Мерри. – Но почему?
Клара вздохнула:
– Он хочет, чтобы мы устроили последнее «идеальное» Рождество для его отца. Он болен. Очень болен.
– И он счел, что его бывшая жена – самый подходящий человек, чтобы это организовать, потому что?..
– Потому что я его знаю. Всех их знаю. Я знаю, что он имел в виду, говоря «идеальное Рождество для отца». Кому-то другому ему пришлось бы это разъяснять.
– Значит, это не потому, что он хочет вернуть тебя, – заключила Мерри.
– Совершенно точно – нет. Он предложил мне развод, если я это сделаю.
– Наконец-то! – Мерри издала радостный возглас. – В таком случае мы должны пойти ему навстречу.
– Ты еще не все знаешь. – Клара рассказала, что эта затея включает путешествие в Шотландию в сочельник. – Это просто невозможно. К тому же на Новый год у нас благотворительный праздник. – Вообще-то в определенном смысле такой проект был им выгоден: хорошая рекомендация от «Фостер Медикал» вкупе с грандиозным гала для Харрисонов еще раз убедят горожан, что «Идеальный Лондон» – востребованный игрок на рынке развлекательных услуг. Заказы на следующий год им обеспечены.
– Мы должны продумать, как со всем этим справимся, – заявила Мерри.
– Но не нарушая рождественский праздник Айви, – сказала Клара. – Мерри, ей четыре года. Это ее первое сознательное Рождество, она запомнит его на многие годы. Я хочу, чтобы этот праздник и для нее стал особенным. – И это могло быть идеальной возможностью узнать, готов ли Джейкоб услышать о существовании дочери.
– Ты – перфекционистка, – простонала Мерри. – Но я тебя понимаю. А он… знает? Знает о Айви?
У Клары по спине пробежали мурашки.
– Не думаю. И вообще это его не касается. Я забеременела после того, как ушла от него.
Если бы она сказала Джейкобу правду, то пришлось бы сказать и Мерри. И Айви, разумеется, и семье Джейкоба. Она перевернет жизни всех вверх дном. Имеет ли она право так поступить?
– Знаю, знаю. Твоя единственная связь на одну ночь, – произнесла Мерри. Ей, к счастью, правда неизвестна, как и неизвестны душевные терзания Клары. – А если все-таки тебе объяснить ему, почему ты не можешь ехать в Шотландию на Рождество? Вдруг он согласится, чтобы я поехала вместо тебя, как только мы все организуем из Лондона?
– Может быть, – сказала Клара, но понимала, что Джейкоба замена не устроит. Конечно, дело не в том, что Мерри не справится, но цель Джейкоба – чтобы в Шотландию отправилась Клара. А это означает испортить Рождество маленькой девочке. – Лучше я ничего ему не скажу. Он может использовать Айви как предлог, чтобы отложить развод, пока мы будем делать тесты на отцовство и тому подобное. Особенно когда я вот-вот получу свободу. – И особенно когда результаты окажутся не в ее пользу.
  
– Вот что, – подвела итог Мерри, – устрой ему рождественский праздник и получи развод, а если ты ему откажешь…
– Его юристы будут тянуть еще пять лет, – договорила Клара. – Ты права. Черт бы его побрал.