Нок-Сити (ЛП)

Шипение сорвалось с его губ, дикое, темное и опасное. Его член затвердел еще больше, если это было возможно, и его бедра прижались к моим. Это было все, что я могла сделать, чтобы сдержать стон. Я всегда была сексуальной натурой и никогда не пыталась уклоняться от того, чего жаждало мое тело. Долгие годы Карсон был единственной отдушиной для этой потребности, и хотя я ненавидела этого человека до глубины души, он утолил этот зуд. Но Меррик… он был совсем другой историей. Он был мужчиной, которого я не должна была хотеть. Было подло даже подумать о том, чтобы трахнуться с одним из моих похитителей.
  
Но волнение от этой мысли было слишком сильным, чтобы его игнорировать. Как вампир, мои чувства были обострены. Каждая человеческая потребность была усилена, несмотря на то, что я была полукровкой. Вампиры и волки были известны своим сексуальным влечением. Это была лишь одна из многих причин, по которым люди называли их животными. Я догадалась, что тогда была животным, потому что почувствовала, как вампирская сторона меня тянется к Меррику с вытянутыми когтями. Я хотела разорвать его на части и заставить себя что-нибудь почувствовать.
Чем дольше мы смотрели друг на друга, тем страннее становились глаза Меррика. Он издевался надо мной… но опять же, так ли это? Я могла видеть и чувствовать, как его тело хотело меня. К тому же это было бы так просто. Я почти чувствовала это — скольжение его толстого члена по моему центру. Его полнота проникала глубоко в меня снова и снова. Я царапала когтями его спину, разрывая кожу. Я впивалась зубами в плоть его плеча…
— Какой непослушный маленький Ангел из Нок-Сити, — промурлыкал Меррик, наклоняя лицо ближе к моему. Его пальцы на моем запястье были крепкими и неумолимыми, а бедра прижимали меня к месту. — Давай проясним кое-что прямо сейчас, Сиренити. — Я зашипела, когда он хрипло прошептал мое имя. — Я не мальчик на побегушках. Если я захочу трахнуть тебя до беспамятства прямо здесь, прямо сейчас, то я это сделаю. Ни одна душа не сможет меня остановить.
Мои глаза были прикованы к его губам, пока он говорил. Они были невероятно привлекательными, то, как они произносили каждое слово с ударением. Глубокий акцент слетел с его языка, как шелковистый мед, а сверкнувшие клыки, когда он ухмыльнулся, чуть не заставили меня кончить прямо здесь. Я ненавидела это чувство, это желание глубоко внутри меня, но я знала, что все, что мне нужно было сделать, это позволить монстру внутри меня взять верх.
Прежде чем я успела ответить чем-нибудь язвительным, его губы накрыли мои. Это не было мягким прикосновением или дразнящим облизыванием. Это было жестоко. Я поцеловала его в ответ, когда он толкнулся бедрами в мои, прижимаясь ко мне. Трение между нами заставило меня извиваться. Его рот исследовал мой, и я ощутила его вкус, такой же, как от него пахло, — крепким табаком и мятой. Его борода щекотала мне щеки, и мне это нравилось. Стон в его рот заставил его сделать то же самое, и я почувствовала удовлетворение от того, что у меня есть сила заставить это существо кончить, хотя бы на несколько коротких минут.
Первобытная потребность наполняла меня, поджигая саму кожу. Он отпустил мои запястья, и я подумала, что могла бы воспользоваться этим шансом и сбежать. Я могла бы вырваться и вырубить его, но все еще не была полностью уверена, сколько силы потребуется, чтобы вывести из строя чистокровного вампира. Вместо этого я взяла то, что мне было нужно. Я позволила себе побаловать себя всем, чего жаждало мое тело. Я поцеловала его сильнее, до такой степени, что почувствовала вкус крови во рту. Его кровь. Он был слаще шоколада и наполнял мои вены энергией. Мне нужно было больше.
Оторвав мое лицо от себя, он запрокинул голову, чтобы посмотреть мне прямо в глаза, тяжело и учащенно дыша, его глаза покраснели и остекленели от вожделения. Его клыки впились в губу, и струйка крови, либо моей, либо его, вытекла из уголка его рта. Это зрелище заставило меня жаждать большего.
— Ты не знаешь, о чем просишь, маленькая дампирша, — прохрипел он с глубоким акцентом.
— Не указывай мне, чего я хочу, вампир.
— Ты хочешь, чтобы тебя трахнули? — Спросил он, мрачно ухмыляясь. — В своей тюремной камере? Потому что я могу сделать это прямо здесь и сейчас, и ни о чем не пожалею. — Его ладонь пробежалась по внутренней стороне моей руки, удлиненный ноготь провел тонкую линию по моей жемчужной коже. Я наблюдала, как из разреза начали стекать маленькие малиновые капельки. Было совсем не больно.
— Ты бы трахнул своего пленника? — Спросила я, склонив голову набок. — А что бы сказал по этому поводу Атлас? — Я дразнила его и чувствовала, как напрягаются его мышцы.
— Атлас мне не указывает, девочка. Тебе нужно знать это, прежде чем мы пойдем дальше. Ваши люди могут преклоняться перед своими лидерами, но вампиры берут то, что хотят.
— И чего же ты хочешь, Меррик? — Я практически промурлыкала его имя и с болезненным удовлетворением наблюдала, как его глаза стали чуть темнее.
При звуке его имени на его лице появилось выражение, которое я могла бы описать только как древний и дикий голод. На мгновение мне показалось, что я мельком увидела, кем он был на самом деле. Я знала, что он был стар. Старше этого города, возможно, старше этой страны. Я знала, что он видел вещи, которые я даже представить себе не могла. Он, вероятно, участвовал в войнах, о которых я только читала, и трахал бесчисленное количество женщин за свою жизнь. Но я видела все это лишь долю секунды, прежде чем этот голод заставил моего бывшего телохранителя потерять контроль.
В мгновение ока меня подняли с пола и прижали к обитой войлоком стене. Воздух со свистом вырвался из моей груди, но у меня не было времени произнести ни слова, прежде чем его губы снова коснулись моих. Мои руки скользнули в его теперь распущенные бронзовые волосы, которые спутанными волнами ниспадали на плечи. Затем я опустила когти ниже, разрывая его толстовку, слыша, как ткань рвется под напором моей новой силы. За считанные секунды он остался без футболки, и я пожалела, что у меня нет времени должным образом оценить его, рассмотреть каждую деталь скульптурного тела. Я чувствовала это под подушечками своих пальцев, и мне захотелось провести языком по каждому дюйму.
Когда мои ногти удлинились и я почувствовала, как стучат зубы, я провела по передней части его груди к твердому животу, вызвав глубокое рычание. Он двигался быстрее, чем я могла уследить, ударяя меня запястьями о стену. Я услышала щелчок, и вскоре обе руки были над головой и снова прикованы к стене. Я согнула запястье и поняла, что, если бы я действительно захотела, то могла бы освободиться от наручников. Они больше не могли удерживать меня здесь, и я думаю, он знал это. Но я улыбнулась, когда он отступил назад, глядя на меня глазами, такими же темными, как моя душа.
Меррик медленно шагнул вперед, протянул руку и положил ладонь мне на шею. Я почувствовала, как дернулись его пальцы, а затем легкий укол в горло. Запах моей собственной крови наполнил комнату, и я чувствовала, как она стекает по моей коже. Его глаза остановились на этой струйке, и он процедил сквозь зубы:
— Кровь дампира для нас как наркотик. — Он придвинулся ближе, облизывая губы. Мое сердце бешено колотилось, заставляя кровь хлестать еще быстрее. — Это не спасет нас, но кайф будет…
Я выгнула шею, позволяя ему получить больший доступ. Я знала, что это рискованно. Этот мужчина был опасен. Он мог бы осушить меня за считанные секунды, и я, вероятно, не смогла бы одолеть его, но я хотела этого. Я так устала сдерживать свои желания и подавлять монстра внутри. Целый год я двигалась по своей жизни, как какой-то призрак. Я была оболочкой женщины, существовавшей для того, чтобы выполнять приказы и склоняться в ноги мужчине, но не больше. Я получала удовольствие, которого хотела, и смаковала боль, которая сопровождала это. Иногда я жаждала боли не меньше — все, что угодно, лишь бы почувствовать снова.
  
— Ты собираешься убить меня, Меррик? — Спросила я, удивив саму себя. Он помолчал, едва касаясь губами разреза на моей шее.