От судьбы не убежишь (ЛП)

— Расскажи мне о «Лапы вверх!», — подсказываю я ей, пока мы идем.
Она смотрит на меня краем глаза, оценивая, серьезно ли я заинтересован, но я знаю, что заинтересован.
— Мы с моей лучшей подругой Хэдли уже несколько лет руководим им в Денвере. Мы продавали товары в основном из фургона, но продажи неуклонно растут. Хэдли отвечает за все рецепты, а я как бы лицо всего этого. Мне всегда нравилось иметь дело с клиентами и знакомиться с новыми людьми. Она счастлива быть за кулисами, так что мы сработались.
  
Мягкая улыбка на ее губах согревает мое сердце.
— Мы всегда хотели открыть магазин, но никогда не было подходящего времени.
— Что изменилось?
— Мне нужно было уехать из Денвера, — в ее голосе звучит настороженность.
Я хочу подтолкнуть ее, но я также хочу, чтобы она рассказала мне свои секреты в свое время.
— Хорошо. Почему Хэдли не переехала с тобой в Кричащий Лес?
У Дакоты появляется отсутствующий взгляд в ее глазах.
— Это было больше связано со временем, но у нее была возможность поехать на ранчо, где бывшие военные тренируют собак-охранников. Это как центр лечения посттравматического стресса, ранчо, дрессировка и разведение собак в одном флаконе.
Она пожимает одним плечом.
— Мы знаем некоторых людей в Денвере, которые связаны с этим местом, и они договорились, чтобы она поговорила с владельцем. Он предложил ей место, где она может оставаться столько, сколько захочет, пока она тестирует новые рецепты и исследует, что лучше всего подходит для собак.
— Вы делаете только лакомства для собак? — любопытно мне, но я и напряжен.
Дакота хихикает и качает головой.
— Я не собираюсь заставлять тебя что-либо пробовать, мой человек-волк, если ты об этом беспокоишься.
Так и есть, но я не собираюсь в этом признаваться, не тогда, когда я практически парю, потому что она назвала меня своим.
— Честно говоря, мы делаем лакомства для всех домашних животных. Но лучше всего продаются собачьи.
— Ты сказала, что чувствовала тягу переехать сюда, когда искала место для открытия?
— Да, — выдыхает она, прикусывая губу. — Я до сих пор не могу этого объяснить.
Я сжимаю ее руки, и мы выходим на поляну, ту, которую я люблю и посещаю, когда мне нужно подумать. Дакота задыхается, оглядываясь по сторонам. Здесь красиво круглый год, но мне не терпится привезти ее весной и летом, когда цветут полевые цветы.
— Ух ты. Бьюсь об заклад, это место еще лучше ночью, когда светит луна, — в ее голосе звучит благоговение.
Я останавливаюсь и полностью поворачиваюсь к ней.
— Это мое любимое время, чтобы приходить сюда, — мои слова пронизывает удивление.
— Тут прекрасно, — признается она, понимающе улыбаясь мне.
Я не могу отвести от нее взгляд, хотя нахожусь там, где чувствую себя наиболее умиротворенно.
— Ты прекрасна, — рычу я и смотрю, как она краснеет.
— Тебе нравится быть смотрителем парка?
Это не самая элегантная смена темы, но я позволяю ей это, потому что не хочу доставлять ей дискомфорт. Я чувствую, как она ценит мой комплимент, моя грудь горит от радости в ее сердце, когда оно вспыхивает. Мне этого достаточно.
Я киваю и тяну ее к краю поляны, где есть поваленное дерево, которое я не раз использовал в качестве скамейки.
— Да. Это все, чем я когда-либо хотел заниматься.
Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, вдыхая свежий воздух с оттенком запаха моей пары.
— Мне всегда нравился здешний лес, и я хочу быть в состоянии помочь защитить его. Это всегда было своего рода призванием.
— Должно быть приятно заранее знать, что ты хочешь делать, — шепчет она, и меня задевает часть ее собственного сожаления.
— «Лапы вверх!» не был твоей мечтой? — спрашиваю нежным голосом.
— Это не было моей мечтой.
Она смеется над собой и закатывает глаза.
— Мне нравится это делать, не пойми меня неправильно, но нет, в детстве я не мечтала продавать лакомства для домашних животных.
— А чем хотела заниматься?
Плечи Дакоты опускаются, и мне жаль, что я не могу забрать вопрос.
— Я не о многом мечтала. Я мечтала о счастье. Семье. Я хотела найти в мире маленькое место, где я чувствовала бы себя цельной и умиротворенной. Возможно, — оглядывает она поляну с задумчивостью в голосе, — место вроде этого.
Я протягиваю руку и хватаю ее за колено, сжимая его.
— Я счастлив разделить это место с тобой.
— Не то, чтобы я дала тебе выбор, — дразнит она, оглядываясь на меня и ее глаза сверкают.
Я откидываю голову назад и смеюсь, наслаждаясь ее дерзостью. Мы сидим рядом и смотрим на окружающую обстановку. Я мог бы сидеть с ней так вечно, но я также могу сказать, что у моей пары что-то на уме.
Она слегка ерзает на бревне, и я почти спрашиваю ее, чувствует ли она себя неловко, когда она шепчет:
— Ранее ты спросил меня, почему я уехала из Денвера, и я была не совсем честна.
Я сжимаю ее колено.
— Слушаю. Я всегда буду слушать.
Когда Дакота смотрит на меня, улыбка на ее губах печальна, а глаза полны боли. Это ударяет меня в центр груди, и я сдерживаю свою реакцию. Я хочу прогнать это и заключить свою женщину в объятия, не позволяя ничему причинить ей боль.
— Я была с этим парнем, Макнилом. Я знала, что он не был хорошим парнем и не подходил мне. Я просто, — она вздыхает тихим голосом, — не думаю, что хотела быть одна.
Мое тело напрягается, страх наполняет меня от того, что она собирается сказать.
— Он стал жестоким. Сначала это были слова, но потом однажды он поднял на меня руки. Он швырнул меня через комнату и пытался задушить.
Дакота вздрагивает, и из меня вырывается низкое рычание. Ее глаза устремляются на мои, и она накрывает мою руку своей.
— Я в порядке, Джейс.
— Он сделал тебе больно, — дико рычу.
— Да, — признается она, ее плечи поникли. — Хотя сейчас я в порядке. Это одна из причин, по которой я хотела найти место для открытия магазина подальше от Денвера. Мы расстались, но он все еще был одержим.
Мои защитные инстинкты не дают мне покоя. Необходимость убедиться, что она в безопасности. Желание устранить угрозу. Я никогда не позволю, чтобы с ней что-то случилось.
Дакота кладет голову мне на плечо.
— Я ничего не слышала о нем с тех пор, как переехала, но хотела быть честной с тобой о вещах, которые сдерживают меня, хотя я знаю, что ты совсем не похож на него. Я просто боюсь. Так много во мне кричит, чтобы я прыгнула в эту штуку с тобой, и часть меня уже сделала это, но я все еще напугана.
Я обнимаю ее за плечи и прижимаю к себе, прежде чем поцеловать в макушку. Мой голос звучит как тихий хрип, когда я пытаюсь контролировать гнев внутри себя.
— Я знаю, что ты не готова это сказать, и это нормально, но я хочу, чтобы ты знала, маленькая пара, я люблю тебя.
Дакота резко втягивает воздух и пытается отстраниться от меня, но я прижимаю ее к себе.
— Я буду защищать тебя. Всегда.
— Я знаю, — шепчет она и прижимается ко мне.
Мы смотрим на поляну, дышим чистым воздухом и наслаждаемся тишиной. Я надеюсь, что она действительно знает, потому что теперь, когда она моя, я сделаю для нее все.
Глава 8
Дакота
Я протираю прилавок еще раз и отхожу назад, чтобы проверить завершенный магазин. Выглядит чертовски хорошо. Я нашла кой-кого в городе, чтобы нарисовать фреску с домашним животным на одной стене, и это прекрасно. Они закончили вчера, и, если не считать генеральной уборки, которую я только что закончила, это было последнее дело в моем списке.
  
Теперь я действительно закончила.
Это немного дико, когда я думаю о том, как далеко я продвинулась в этом маленьком пространстве. У меня есть кое-какие угощения на кухне, так как я убирала там вчера, пока расписывали фреску. Дайте мне стену, которой нужен сплошной цвет, и я ваша девушка, но искусство? Да не в жизни. Во всяком случае, не мной.