Магия беды
Хантер стряхнула с себя панцирь, в который пряталась каждый раз, оказываясь в толпе, и начала искать в толпе свою собственную Аве Марию. Она прищурилась, защищая глаза от солнечных лучей, отражающихся от гладких красных шлемов игроков, когда они, один за одним, снимали их и покидали поле.
– Джекс! – Она поднялась на цыпочки и помахала.
– Я не вижу Кирка. – Прикусив нижнюю губу, Мерси бегло просматривала толпу дурно пахнущих тренировочных футболок, ища своего возлюбленного.
Джекс помахал Хантер в ответ, одарив ее милой кривозубой улыбкой, и стукнул товарища по команде в мускулистое плечо, прежде чем подбежал к ней, зажав в руке шлем.
– Хан! Ты пришла на тренировку! – Брови парня приподнялись, и он заключил девушку в потные объятия, и его шлем ударялся об ее спину при каждом сжатии. – Должно быть, ад окончательно замерз.
– Где Кирк? – спросила Мерси, прежде чем Хантер успела хотя бы набрать воздух в легкие.
Джекс почесал шею и сглотнул.
– Он… эм-м… – Его взгляд метнулся к Мерси и опустился к пыльным, стертым гравием бутсам. – Разговаривает с тренером, я думаю.
Щеки Мерси приподнялись в улыбке.
– Найду его, – выдала она и чуть ли не бегом бросилась к своему потному квотербеку.
Хантер скрестила руки на груди и прищурилась, глядя на своего лучшего друга.
– Ты снова провернул ту штуку, как с миссис Риттер, и увидел грудь моей сестры?
Джекс замер.
– Что? Нет!
– Тогда откуда такая неловкость? Я практически чувствовала, как она от тебя исходила.
Джекс отковырял комок грязи, прилипший к задней части шлема.
– Тебе это не понравится.
Она пожала плечами.
– Мне многое не нравится.
Джекс сделал вдох, задержав его на несколько мгновений, и выпалил на одном дыхании:
– Да, но это касается твоей сестры.
В желудке Хантер все сжалось, а кончики пальцев похолодели. Кто-то распускал слухи о Мерси? Внимание Хантер переключилось на сестру, на людей, которые улыбались и приветственно махали ей. В этом не было никакого смысла. Все любили Мерси. У Хантер перехватило дыхание. И, что хуже всего, о сестре говорили что-то настолько скверное, что некомфортно было даже Джексу, – парню, который протаскивал спагетти через ноздри, словно скользкую зубную нить?
Мерси поймала взгляд Хантер и, взмахнув рукой, направилась вместе с Кирком в ее сторону.
– Расскажешь мне позже, – сказала Хантер и нацепила непринужденную улыбку на лицо.
Мерси втиснулась рядом с Хантер, оставив Джекса и Кирка стоять напротив них.
– У нас к вам двоим есть мегаважная просьба! – Мерси подкрепила важность своих слов короткой серией хлопков. – Это крайне серьезно. – Она опустила руки по бокам. Эти слова, казалось, были скорее напоминанием себе, чем объяснением. – Но я более чем уверена, что вы оба согласитесь.
– Детка, тебе не стоит даже спрашивать. Мой ответ «да». Я сделаю для тебя что угодно. – С намокшими от пота волосами, нахмуренными бровями, изредко брошенными «Молодчина, Уитфилд» от проходящих мимо ребят и в сочетании со слегка склоненным подбородком, будто говорящим «Да, я горяч, но в то же время доступен», Кирк «Молодчина» Уитфилд олицетворял собой образ смазливого покорителя сердец, встречающегося в каждом душещипательном романтическом фильме. Хантер могла обвинять режиссеров в склонности к гетеронормативности, но не могла отрицать беспроигрышный вариант образа спортсмена.
Мерси подалась вперед, поднявшись на носочки и поцеловав его в щеку. С губ Хантер слетела наигранная улыбка, сменившись хмурым выражением на лице. Она не могла представить, что сможет кого-то полюбить настолько, чтобы целовать его пот.
Положив свой шлем на гравий, Джекс взял руку Хантер в свою.
– И я, детка, сделаю для тебя все. Без вопросов. Ни единого. Никогда. – Он скрепил клятву своим смачным поцелуем в тыльную сторону ладони девушки.
Кирк рассердился.
– Да пошел ты! – Он приобнял Мерси за плечи и крепче прижал к себе. – Ты же знаешь, как я забочусь о своей маленькой ведьме.
Джекс закатил глаза.
– Уверен, что это так, – промямлил он.
Хантер придется выяснить, что происходит, позже. Мерси выскользнула из объятий Кирка и вернулась на свое место рядом с Хантер.
– Кстати, к разговору о ведьмах. Есть один ритуал…
– Я так и знал! – Джекс щелкнул пальцами и шутливо толкнул Кирка в плечо. – Я, черт возьми, знал, что вы двое попросите нас участвовать в еще одном ритуале. Что на этот раз? Что-то для Эм? О! Как насчет успешной сдачи экзаменов? Вы сможете это организовать?
Кирк поправил свою защиту и дернул подбородком в сторону Джекса.
– Угомонись, растяпа.
Джекс вскинул руки вверх.
– Чувак, я потерял один мяч.
– Но это мог быть тот самый решающий мяч, Эшли.
– Ребята! – Хантер хлопнула в ладоши. – Мы хотим попросить вас поучаствовать в одном ритуале, чтобы обезопасить город.
На лбу Джекса залегли морщинки.
– Но в нашем городе супербезопасно, – заметил он. – Большую часть времени мой отец даже не запирает входную дверь. – Он схватился обеими руками за воротник футболки и упер предплечья к груди. – Или дело в вас? Нежели семейство Гуд решило стать мстителями, накладывающими заклинание безопасности?
Мерси потерла носком кроссовка гравий.
– Не совсем.
– Если это так, то у вас плохо получается. Отца Эмили убили, и того старика тоже… – В висках Кирка пульсировало, пока он пытался сформулировать свою мысль до конца. – О, знаете. – Он ткнул Джекса локтем. – Того старика, который никогда не позволяет использовать его грузовик на параде в честь Дня петуха, хотя всю жизнь болел за «Мустангов».
– Мистер Томпсон? – уточнила Мерси.
– Да, он. – Пот тек по его затылку, когда он провел рукой по своим волосам. – Интересно, сможем ли мы теперь использовать его грузовик?
– Мы ушли от темы. – Хантер не смогла скрыть презрения, исказившего черты ее лица. – От вас, ребята, потребуются простые действия.
– Каждый из вас отправится к дереву и будет ждать нашего сигнала, а потом подожжет свечу, произнесет несколько слов и проведет несколько простых колдовских действий. – Мерси закончила мысль Хантер так, как смогла бы только сестра-близнец. – Проще простого, – заметила она, еще раз хлопнув в ладоши. – О, и это должно случиться сегодня. На закате. И вам нужно принести подношение.
Джекс сморщил свой веснушчатый нос.
– Дереву?
Мерси потянула за край своей розовой футболки.
– Типа того.