Магия беды

Хантер прочитала отрывок и кивнула.
– На самом деле это обычный ритуал благословления. Который мама проводит… – Она сжала руки в кулаки, наслаждаясь вспышкой боли в истерзанной ладони. – Проводила каждую весну в саду.
– Это похоже на доброе предзнаменование, понимаешь? Как будто она сама хотела, чтобы мы так поступили. – Улыбка расплылась на лице Хантер, и ее веки потяжелели. На мгновение она потерялась в тихом дыхании воспоминания. – Да, именно так. – Облизав губы, Мерси послала сестре наивную улыбку и вновь сосредоточилась на гримуаре. – Затем я добавлю свое живительное и пробудительное масло, а ты – свои заряженные лунные камни, и мы польем снадобьем деревья.
Внимание Хантер вновь привлекла бело-зеленая бутылочка, стоявшая на столе.
– А что ты думаешь о том, чтобы действительно соединить науку и магию? – Стул заскрипел, когда она встала и направилась к столу. – Мы же ведьмы двадцать первого века, поэтому давай творить современное волшебство. – Она поставила бутылку на единственно свободное место между Мерси и гримуарами. – Знаю, действие инсектицидов направлено на убийство, а наша магия, ну, наоборот, но…
– Хантер! Ты абсолютно права! Мы современные ведьмы и можем использовать современную науку. – Она сделала паузу и прикусила нижнюю губу. – Но каким деревом мы займемся в первую очередь?
Пальцы Хантер покалывало, пока они с Мерси наблюдали, как со скрипом открывается дверь в кладовую. Это была их мама! Это должна была быть она. Она находилась здесь, указывая им путь. Хантер подбежала к кладовой, вытащила металлическую стремянку и забралась на самую верхушку. Ее ладони горели, пока она искали свои карты Таро. Спустившись с лестницы, девушка развязала бархатный мешочек лазурного цвета, в котором хранила самые ценные ведьмовские вещи, и едва не врезалась в Мерси на пути к столу.
– Это была Эбигейл, да? – спросила Мерси, усаживаясь на стул рядом с Хантер. – Я знала, что она никогда нас не оставит.
Хантер разложила колоду на столе. На перламутрово-серебристой оборотной стороне карт была отображена фаза растущей луны, которая менялась изо дня в день и становилась сильнее и точнее в полнолуние.
– Мы любим тебя, мама. – Хантер выдохнула и перевернула первую карту.
    
Глава девятнадцатая
Хантер изучала карту, которую только что перевернула.
– Хм, это интересно. Не думала, что нам предстоит начать оттуда, но карты не могут врать. – На карте была изображена широкая река с мутной водой, благодаря густому коричневому илу, и берегами, обрамленными пышной зеленью. Яркие оттенки выделялись на фоне серебряного лунного света остальной колоды карт, словно картина Уотерхауса, висящая на выставке Джексона Поллока.
Прищурившись, Мерси пыталась понять, что не так с бревнами, которые покачивались на водной глади реки.
– Эм-м, Хантер, и на какое дерево указывает изображение?
– Это просто. Река, заселенная бегемотами, – это Нил, а это значит, что нам нужно начать с египетского дерева, конечно же.
– Ну да, конечно же.
В ответ на слова сестры Хантер приподняла бровь.
Мерси в защитном жесте приподняла руки.
– Я не имела в виду ничего такого. Я просто рада, что ты Ведьма космоса, потому что в раскладе Таро я бесполезна. – Через плечо она взглянула на большие часы в фойе. – Так, сейчас почти половина четвертого. Думаю, что смогу вырезать и высечь рогатину, а потом мы вместе подготовим все необходимое для ритуала к закату.
С лестницы раздался долгий протяжный зевок. Зена завернула за угол на кухню, потягиваясь и вновь зевая. На ней по-прежнему был надет пушистый мамин халат. Вокруг лица топорщились волосы, словно грива льва, которого ударили током.
– Доброе утро, котятки, – произнесла она между зеваниями.
– Зена, уже день, – заметила Мерси.
Пожав плечами, Зена направилась к холодильнику.
– Это по человеческим меркам. У кошек утро наступает тогда, когда мы просыпаемся. Хантер, любимая, ты достала мне еще тех жирненьких сливок и восхитительного тунца?
– Да. Сливки в холодильнике. Тунец в кладовой.
Голова Зены резко повернулась, а взгляд впился в Хантер.
– Ты же помнишь, что мне нужен только альбакор? Сама знаешь, я не стану есть обычного тунца.
– Зена, мы все об этом знаем. Ты единственная хищница, живущая в доме ведьм-вегетарианок, – сообщила Мерси и продолжила составлять список необходимого для проведения ритуала.
Зена лениво направилась в сторону кладовой и начала рыться – действительно рыться – в банках с консервами.
– Да, я в курсе ваших странных вкусовых предпочтений. Это единственная тема, о которой мы с моей Эбигейл постоянно спорили. О! Наконец-то! Восхитительный альбакор! – Она поднесла банку к Хантер и поставила прямо перед ней. – Будь душенькой, открой ее для меня.
– А может, я покажу тебе, как открывать ее. Это на самом деле просто. – Хантер поднялась и взяла электрическую открывашку, лежавшую в углу на кухонном столе между кофеваркой и блендером.
– О, нет, избавь меня от этого, котенок. Я ненавижу электроприборы. А вдруг я сломаю коготок? – Зена пренебрежительно махнула рукой в сторону Хантер, посмотрев на карты. Ее взгляд упал на открытую карту. – О, отлично! Вы определились с заклинанием и начинаете с египетского дерева.
Мерси подняла на нее глаза.
– Я одна ничего не понимаю в картах Таро?
– Да! – одновременно ответили Зена и Хантер.
Присев на скамейку, Зена облизала тыльную сторону ладони и пригладила свою безумную шевелюру, а затем наклонилась к Мерси и прочитала ее записи.
– Рогатина! Действительно хорошая идея. Очень могущественная вещь в руках правильной ведьмы.
Мерси остановилась.
– Я – правильная ведьма?
– Конечно, котенок. – Зена вновь облизала руку и попыталась пригладить волосы Мерси.
Мерси отпрянула от нее.
– Зена, не надо так делать.
– Я лишь хочу помочь тебе выглядеть лучше. Ты какая-то растрепанная. – Зена замешкалась и принюхалась к Мерси. Ее желтые глаза округлились. – Мерси Энн Гуд, ты пахнешь как…
– Это не твое дело! – быстро произнесла Мерси, благодарная тому, что жужжание электрической открывашки не позволило сестре услышать их разговор. Она собрала все свои записи и, когда Хантер повернулась к ним с открытой банкой тунца, протянула их сестре. – Не могла бы ты собрать ингредиенты по списку, пока я вырезаю рогатину? Потом мы встретимся в моей теплице и соединим их.
– Конечно, Мэгс, – отозвалась Хантер и поставила открытую банку тунца перед Зеной.
– Ты же не думаешь, что я буду есть из банки, да, Хантер? Вашей матери больше нет с нами, но мы пока и в варваров не превратились.