Кто-то новый
– Я и так среди людей своего круга. Все мои однокурсники изучают юриспруденцию, как и в Йеле.
– Не смеши меня. Это и сравнивать нельзя, – разозлился отец.
– Почему же? – дерзко осведомилась я. – Потому что они не прячут под матрасами семизначные суммы?
– Дело не в деньгах, – отрезала мама, покачав головой, при этом свет от люстры изящно преломился в ее бриллиантовых серьгах, которые стоили как небольшой автомобиль. – У этих людей совсем другая жизнь. Их воспитывали не так, как тебя.
– И правда, например, не в гомофобных семьях.
– Михаэлла! – рявкнул отец, гневно сверкнув глазами. Я изрекла слово на букву «Г», с которым родители не хотели иметь ничего общего, впрочем, как и с сыном-геем. Какая ирония.
Я ответила отцу упрямым взглядом. Я не хотела этого произносить: просто сорвалось с языка. Но такова реальность, и я не собиралась извиняться за правду и тем более брать свои слова назад. Иначе я выставлю себя ничем не лучше родителей.
Мама хмыкнула.
– Успокойся, Грэм. Ничего же не случилось.
Она взяла его за руку. Некоторое время отец никак не реагировал на прикосновение, а только продолжал в упор смотреть на меня, но наконец он отвел взгляд и расслабил плечи.
– Прости, – вздохнул он. – Я не хотел срываться.
– Извинения приняты, – с улыбкой промурлыкала мама, выжидающе посмотрев на меня: требование недвусмысленно.
Но я не собиралась говорить то, что она хотела услышать.
Я просто молча взглянула на мать, а она нахмурила брови – этому взгляду она научилась за долгие годы работы в суде и могла выдерживать его бесконечно. Но мы не в зале суда, я – не подсудимая, поэтому маме пришлось в конце концов разочарованно отвернуться.
Как же я устала! Да и сердце у меня измучилось. Полусонная, я поднималась к себе, не слыша ни звука, кроме скрипа ступеней. Деревянные половицы холодили босые ступни: высоченные каблуки я сбросила еще в машине, после долгих часов на ногах болели пальцы и пятки.
После ссоры с родителями я отправилась в «Супернову». В тот вечер клуб оказался забит до отказа. С напускной улыбкой я слилась с толпой счастливых людей, расспрашивая всех об Эдриане и показывая его фотографию. С надеждой я вглядывалась в лица, ожидая увидеть блеск в глазах, который подсказал бы, что Эдриана узнали. Тщетно. Ни одна живая душа его не видела – так повторялось из раза в раз, но почему-то именно сегодня меня будто ножом по сердцу полоснули. Это из-за ужина у родителей? Или потому, что в толпе в клубе меня грызло одиночество? А может, я просто впервые с тех пор, как начала поиски брата, вернулась поздно вечером в пустую квартиру? Одинокая и измученная несбывшимися надеждами.
Тяжело вздохнув, я преодолела последнюю ступеньку и потянулась к связке ключей, чтобы отыскать нужный, как вдруг свет в коридоре погас.
Да чтоб тебя! Отчаявшись и смирившись, я запрокинула голову и глубоко вздохнула, изо всех сил пытаясь сохранить самообладание. Неужели я действительно поверила, что судьба сегодня на моей стороне? Я так жестоко ошиблась. Она только водила меня за нос: вот тебе, последнюю лекцию отменили. Зато весь оставшийся день будет на редкость скверным.
Вот уж спасибо.
Глаза привыкли к темноте, и я разобрала, что она вовсе не кромешная: из-под двери квартиры Джулиана на лестничную площадку проникал тусклый свет. Осторожно пробираясь вдоль стены, я нащупала выключатель. Ожили мигающие на потолке лампы.
Вставив ключ в замочную скважину, я заметила записку, приклеенную к двери.
Просто оставь посылку возле двери.
Джулиан
Серьезно? Или это такая шутка? Он предпочитает рисковать и оставлять посылку ворам, вместо того, чтобы просто прийти и забрать ее лично? Я же всего лишь хотела дать ему чаевые! И в мыслях не было, что его уволят.
Скомкала записку и повернула ключ. Войдя в квартиру, небрежно бросила туфли на пол, схватила посылку и двинулась к Джулиану.
Постучала. Сначала стояла мертвая тишина, затем послышались шаги, мяуканье, и дверь открылась.
Джулиан в спортивных штанах и темной футболке. Черная тень рыскает возле его ног. Хорошо видно шрам на левом предплечье, который я заприметила еще на вечеринке. Но я не обратила на шрам ни малейшего внимания, как и на озадаченное выражение его лица.
– Что…
Но договорить Джулиан не успел: я сунула посылку прямо ему в руки.
– Держи.
И, развернувшись, убралась восвояси. Ну и чего в этом сложного?
Глава 6– Как прошел ужин с родителями? – Голос Лилли раздавался из динамика телефона, лежавшего рядом на раковине, пока я чистила зубы. Проснувшись только к полудню, я обнаружила четыре пропущенных звонка от подруги.
Я выплюнула в раковину белую пену.
– Это была катастрофа.
– Ой-ей, настолько плохо?
Из трубки доносился еще и голос Линкольна: он визжал и пищал, пытаясь привлечь внимание мамы. Славно, что малыш чувствует себя лучше, да и Лилли тоже. Ее облегчение заметно даже по телефону.
– Папа с мамой до сих пор спят и видят, чтобы я пошла в Йель.
– Не могут же они отступить.
– Если им так хочется сотрясать воздух – ради бога! Но переводиться я не стану. Пусть радуются, что я вообще поступила в колледж, – обиженно выпалила я, но по молчанию Лилли поняла, что сказала что-то не то, и от досады хлопнула себя по лбу. – Я не это хотела сказать. Ты тоже обязательно поступишь, просто в следующем году. Я имела в виду, что не так уж и нужен мне диплом.
– Понимаю, – вздохнула Лилли. – Но временами бывает так трудно. Все мои друзья заканчивают школу, знакомятся с новыми людьми и открывают абсолютно неизведанную главу жизни. А я все еще торчу у Ньюмана на уроке математики.
Прополоскав рот, я успокоила Лилли.
– Да, но не забывай, что три года назад ты сделала гигантский шаг и теперь далеко впереди всех нас.
– Спасибо, конечно, но посмотри правде в глаза: мало кто назовет подростковую беременность «гигантским шагом». Это больше похоже на гигантский шаг в неправильном направлении, – проговорила Лилли тихим голосом, вероятно, не хотела, чтобы Линк услышал.
Мне нечего было возразить: я ведь знаю, о чем судачат люди за спинами Лилли и Таннера. А в лицо наперебой воркуют, какой же милый у них сынишка.
Мы поболтали еще немного, обсудили планы на выходные и наконец попрощались. Лилли ждало домашнее задание, а мне следовало навести дома порядок. Но, как и всю неделю, мне было ужасно лень возиться с коробками. К тому же нужных инструментов до сих пор не было, поэтому я отдала предпочтение прогулке.
Натянув джинсы, я обнаружила, что чистые футболки в чемодане закончились, а значит, пришло время стирки. Вот только я представления не имела, как это делается: о моих вещах всю жизнь заботилась Рита. Еще одна задача, с которой я разберусь позднее. Я выбрала футболку посвежее, взяла сумочку и вышла в коридор.