Соблазн (СИ)

– Компьютерный скучный задрот? – он удерживает дверь и смотрит на меня снисходительно, – не смеши, Ангел. Такой милой стерве с ним наверняка очень скучно даже в постели.
– Дверь пусти, – поджимаю губы от возмущения и тяну на себя за ручку.
– Уже жду следующую встречу, Ангел. Напиши смс, когда доберешься, – на его лице опять расцветает пошлая ухмылка, – если не хочешь, чтобы я приехал и проверил, действительно ли ты добралась.
  
– Всенепременно, – выкрикиваю уже чисто в салон и таксисту, поскольку дверь захлопывается и самодовольный мерзавец остается снаружи. Демид засовывает ладони в карманы брюк и провожает мою отъезжающую машину долгим взглядом.
Понятно, что мои слова всерьез он не воспринял. Но мы еще посмотрим, за кем последнее слово останется.
Напряженно сжавшись, доезжаю до дома и выпуливаюсь из такси, взбегаю по лестнице и с громким звуком захлопываю за собой дверь. Да за кого он меня вообще принимает? Зло сбрасываю туфли и платье, накидываю на плечи тонкий халатик и иду за бутылкой вина, что стоит в холодильнике. Меня все еще тянет хорошенько расцарапать самодовольную рожу и заехать коленкой между ног. Ну вот просто так, для профилактики.
Наполняю себе ванну с пенкой и забираюсь в теплую воду, чтобы расслабиться. Но вместо того, чтобы окунуться в покой, постоянно пялюсь на телефон.
– Ой да пошел ты, – зло бросаю в кафельную стену и строчу смс с единственным словом «дома». Не хватало только, чтобы этот маньяк и правда ко мне заявился.
«Спокойной ночи, Ангел. Целую» прилетает через минуту и я опять завожусь.
Господи, я эту поездку в Россию не переживу.
  
Глава 12 
 
Мирно попиваю чай со льдом на открытой террасе дома Сони и Рената. Хорошо тут у них, своя большая территория с садом, бассейн, две каких-то мелких собаки. Мали, схватив в руки палку носится по саду и дразнит щеночков, которые прыгают вокруг нее с восторженным визгом.
Вот таким и должно быть детство. Веселое, беззаботное, где тебя одинаково любят мама и папа. Я бы тоже себе такое хотела, жаль не получилось.
– Наслаждайся, – Соня в легком платье присаживается на диванчике, куда падает солнышко и подставляет ему лицо, – не так часто у нас такая погода.
– А Натка говорила у вас очень даже тепло и солнечно, – с усмешкой отпиваю прохладный напиток.
– Она хочет заманить тебя в Питер любым способом, нравишься ты ей.
– Я так и поняла. Но меня в Штатах многое держит, так что я не останусь больше чем на месяц или два. Сама понимаешь – свадьба, ипотека, друзья, целая жизнь.
– Как там Алекс?
– Занят, – хмурюсь и вздыхаю, – у него большой проект и как раз сейчас последний этап, самый важный. От Алекса многое зависит, так что работает сутками и выловить его днем с огнем не получается. Но я понимаю, он для нас старается. Тоже хочет дом, чтобы два этажа и белый заборчик.
– А еще ребенок и собаки, – она с нежностью проследила за дочкой, у которой совсем растрепались косички и теперь ее голова стала похожей на одуванчик.
– И ребенок, – мои губы трогает робкая улыбка. Тридцать уже, самое время завести ребенка. Шумная молодость позади, сейчас этап стабильности и есть силы. Тянуть до сорока не хотелось бы.
– Как там Лагудин? – спокойный Сонин голос становится напряженным.
– Сводили его и Юру Наташиного на перформанс Котикова в пятницу.
– Да ладно, – Соня прыснула от смеха, – как вы додумались?
– Вообще, Натка позвала своего престарелого воздыхателя. А Демид к нему неожиданно приклеился.
– Ангелина, – осуждающе покачала головой Соня и посмотрела мне за спину, откуда появился Ренат. Он весело подмигнул мне и оперся на перила террасы, присматривая за бегающей дочкой.
– Что думаешь, если рискну и пробегусь за Мали, песок из меня не посыпется? – обернулся он ко мне.
– Рискни, если ревматоидные коленки позволяют, – закатила глаза Соня и ее плечи затряслись от сдерживаемого смеха, – вставную челюсть по дороге не вырони, дедуля.
– Прости, – я прикусила губу, – ты очень милый старичок и я не хочу, чтобы мои шутки сломали твой кардиостимулятор.
– Сучки, – Ренат потянулся своим мощным телом и размял плечи. Для своих сорока или чуть больше выглядел он на зависть даже молодым парням. Вот что значит следить за собой и ходить в зал. Ну ему и надо, с женой на пятнадцать лет моложе особенно не расслабишься.
– Там Тим звонил, – Соня вдруг села и ее голос стал тихим, – заедет к Мали на час или два. Он в Питере ненадолго. Ну и на ее дне рождения не сможет быть, так что подарок хочет подарить сейчас.
– Хорошо, – Ренат напряженно улыбнулся и ударил руками по перилам, а потом по-мальчишески перескочил через них и побежал за дочкой.
– Для старичка очень даже шустрый, – я проследила, как он догнал Мали и закружил вокруг себя. Она залилась серебристым смехом от восторга.
– Ты себе не представляешь, – Соня поиграла бровями.
– Без подробностей, – я прикрыла рукой глаза, – Тим – это же брат Рената?
– Крестный Мали, она его очень любит, – она улыбнулась, но получилось как-то напряженно, – как твой поход к частному детективу?
– Неплохо, – я заерзала в плетеном кресле, – но он немного странный, не похож как-то на частного детектива.
– Почему?
– Я вообще думала, это дядечка в строгом костюме, серьезный, побитый жизнью и все такое. Ну он же слежкой занимается, а по факту меня встретил молодой парень весь в татухах и с сережкой в языке, – я хохотнула, – с надписью на майке «молодой, бухой и счастливый».
– Красавчик, – подруга рассмеялась, – но Ренат говорил в работе тот большой профессионал, так что не переживай.
– Надеюсь, – тоскливо поджала губы, – весь аванс Демида на него перевела. Дорогое это удовольствие, скажу я тебе. Так что теперь с этой сволочью Всеволодовичем придется работать до упора, бабки потрачены.
– Почему сволочью? – Соня поднялась на ноги, налила себе ледяной чай из графина и вернулась на место.
– Потому что без разрешения засовывал мне свой язык в рот в пятницу, – я нервно прочесала волосы и зажмурилась, – и как теперь мне с ним работать? А ведь кроме интерьерки этот гад запросил портрет. Так что придется еще месяц разглядывать его наглую рожу в деталях.
– Поцеловал? – она отпила чай и посмотрела на меня поверх стакана, – у вас что-то намечается?
– Нет, – отрезала я, – у меня есть Алекс, но Демид из тех, кто идет напролом. Моих отказов он слушать не хочет.
– С русскими мужчинами такое случается, – Соня обернулась на мужа, бегающего по траве с Мали на плечах. Того мелкие шавки все время норовили ухватить за голые пятки и лаяли. На газоне творился форменный беспредел, а Мали только смеялась и просила быстрее, – так что я советовала бы быть осторожнее.
– Котиков дрочил на сцене, а Натка с Юрой уже смылись. Так что сама понимаешь – шампанское, интимная атмосфера, вот я и не ожидала, – начала инстинктиво оправдываться, – второй раз такой ошибки не совершу.
– Я не моралистка, – подруга пожала плечами, – но измена эта ужасная вещь, Ангелина. Не надо, потом будешь очень жалеть и Алекса обидишь. Он ведь не заслужил.
– Все я понимаю, – нервно стучу пальчиками по своим коленкам, – и не собираюсь позволять себе ничего такого.
Отвожу от нее взгляд. Соня права тысячу раз, но с чертовым влечением очень тяжело справиться. Этот дьявол Демид хорош. Словно под меня сделан. Или в насмешку над моими принципами.
Внешность идеальная – брюнет, высок, гибок, атлетичен. Губы чувственные, а глаза прожигающие. И голос низкий, с хрипотцой, которая в груди царапает и заставляет все внизу тяжелеть.
  
А его руки и губы? Это же настоящее оружие. Нельзя, чтобы мужик был таким умелым. Я его поцелуи на свой коже чувствую до сих пор. От объятий, в которых сжимал, учащается пульс, стоит лишь вспомнить.
Черт, да я вот прямо сейчас возбуждаюсь от одних образов в моей голове. А уже завтра мне с ним лицом к лицу встречаться.