Сейчас и навечно

Дарлин опустила руки.
– Серьезно? Боже мой, да, пожалуйста. Я переехала всего несколько недель назад и никого не знаю. Умираю от желания сходить куда-нибудь.
Джексон строго посмотрел на меня, ударив меня в грудь.
– Ты слышал? Красивая женщина, что живет прямо над тобой, ничего не знает о городе, и ты даже не удосужился показать ей его?
Кровь прилила к моему лицу, и от смущения заплетался язык.
– Я… я не…
– Мы всей компанией собираемся в кафе «Дю Норд» на Маркет-стрит. Ты была там?
– Никогда о нем не слышала.
– Это винтажный бар с небольшим танцполом, – сказал Джексон. – Танцы в стиле свинг входят в твой репертуар?
– Это было давно, но да, – ответила Дарлин с широкой улыбкой на лице.
Джексон хлопнул в ладоши.
– Отлично. Мы встречаемся с парой друзей на ужине во «Флоре», а потом идем в клуб. Официально приглашаю присоединиться к нам.
Она стрельнула мне глазками.
– Пытаюсь представить, как танцует юрист-моралист.
Джексон снова рассмеялся.
– Юрист-моралист? Святые небеса, я уже люблю эту женщину. – Он похлопал меня по плечу, одарив нежным взглядом. – Танцор из него так себе, но я убежден, что у него просто не было хорошего инструктора.
Я в очередной раз закатил глаза, как будто его глупый комментарий меня не заботил, но кровь отхлынула от лица, направляясь южнее при мысли о танцах с Дарлин.
– Звучит потрясающе, – сказала она. – Спасибо за приглашение. Дадите мне полчаса?
– Без проблем, – ответил Джексон. – Спускайся к Сойеру, как будешь готова.
– Спасибо, – еще раз поблагодарила Дарлин. Она почти застенчиво взглянула на меня последний раз, залившись румянцем, прежде чем закрыла дверь.
Джексон повернулся ко мне с торжествующим выражением лица, сменившимся замешательством под моим пристальным взглядом.
– Что?
– Что за фигня, чувак? – Я оттащил его от двери Дарлин.
– Я стараюсь быть хорошим другом, – сказал Джексон, пока мы спускались по лестнице. Он остановился на моем этаже и повернулся, положив руку мне на плечо. – Я ценю твою преданность работе, но не могу позволить тебе упустить шанс узнать поближе эту девчонку, – и указал пальцем на дверь Дарлин. – Одевайся. Или собираешься отказаться? Моя мама умирала от желания посидеть с Оливией. Откажешь Генриетте?
– Ты забыл, как ужасно я танцую? Не самый лучший способ произвести впечатление на женщину.
– Мелочи, мелочи. – Он махнул рукой. – Ты еще скажешь мне спасибо, когда зазвучит медляк.
Генриетта сидела на полу и играла с Оливией в кубики. Когда мы вошли, она подняла голову на нас, и на ее лице была та же заговорщическая улыбка, что и у сына.
– Все нормально?
– Еще как, – сказал Джексон.
Генриетта засмеялась и хлопнула в ладоши.
– О, милый, видел бы ты свое лицо, – произнесла она. – Идите готовьтесь. Нам с этим ангелочком нужно многое наверстать.
Спорить было бесполезно, хотя какая-то часть даже и не собиралась оспаривать этот план. Я быстро принял душ, надел черные слаксы, темно-серую рубашку, которую не надевал целый год, и пиджак.
Двадцать минут спустя Дарлин постучала в дверь. Когда Джексон открыл ее, то присвистнул от удивления.
– Дарлин, ты выглядишь сногсшибательно. Согласен, Хаас?
Он сделал шаг в сторону, чтобы впустить Дарлин, и закрыл дверь. Мое сердце почти перестало биться, и я еще никогда в жизни так не радовался своей фотографической памяти.
Я рассмотрел всю ее, каждую деталь. Черное шелковое платье без рукавов облегало стройное тело, немного расширяясь на талии. Вместо привычных армейских ботинок на ней были черные туфли на невысоком каблуке с ремешками, которые носят танцовщицы, а в руках она держала черный плащ. Темные волосы были заколоты по бокам, мягкими локонами спадая на плечи. На веки она нанесла дымчатые тени, и мрачность ее одежды и макияжа приковала мое внимание к ее светлой коже и огненно-красным губам, которые яркими красками выделялись на темном полотне.
Моргнув, я с трудом оторвал от нее взгляд и заметил, что она тоже разглядывает меня.
– Привет, – сказала она, нервно улыбаясь. – Хорошо выглядишь, юрист-моралист.
– Ха! – воскликнула Генриетта и взяла Дарлин за руки. – Давненько я такого не слышала. – Она встала и подошла к Дарлин, взяв обе ее руки в свои. – Ну, разве ты не ангел? Я Генриетта, мама Джексона.
– Приятно познакомиться с вами. Ваш сын просто очаровашка, – тепло отозвалась Дарлин.
– Ага, лучше и не скажешь, – пробурчал я.
– Да-ли-ин! – позвала Оливия, протягивая к ней руки.
– Привет, горошинка. Играешь с кубиками?
– Куи-ки.
Я перевел взгляд с нее на дочь, заметив Джексона, наблюдающего за мной с недоброй усмешкой на лице. Он поднял руки вверх, словно цирковой артист, у которого все идет по плану.
– Ну что, идем?
 
* * *
Мы встретились с ребятами, которых я давно не видел, во «Флоре». Двенадцать человек сидели за длинным столом у окна с изумительным видом на оживленную Маркет-стрит.
Джексон занял место рядом с Дарлин, а мне велел сесть напротив. На долю секунды я засомневался в истинных мотивах моего друга, но Джексон не был козлом. Стоило мне сесть, я сразу понял его замысел: мне полностью открывался вид на Дарлин, сидящую напротив, которая великолепно смотрелась в янтарном свете ресторана.
Наши друзья сразу же приняли ее. По сравнению с Дарлин, даже самые общительные девушки казались сдержанными. Она не была громкой или назойливой, но с легкостью смеялась и заводила разговоры на любые темы, не стесняясь находиться в компании новых, неизвестных людей. Время от времени она украдкой бросала на меня взгляд, а когда подали ужин, наклонилась над столом и спросила:
– Как я справляюсь? – спросила она. – Целую вечность нигде не была.
– Ты чертовски идеальна, – ответил я, но шум и стук столовых приборов поглотил мои слова.
– Что? Повтори.
Я покачал головой с улыбкой и перевел тему разговора.
После ужина мы всей компанией прогулялись по Маркет-стрит. Я уже и забыл, каково это – тусоваться с друзьями, быть частью энергии города. Дарлин переплела свою руку с моей, когда мы отправились в путь.
– Это нормально? – спросила она, когда я вздрогнул.
– Да, конечно. – Ее внезапное прикосновение к моей руке послало электрический разряд сквозь все тело, и я выругался про себя. Джексон оказался прав: я вышел из игры. Забыл, как это – флиртовать с девушкой.
«Потому что ты всегда флиртовал с определенной целью», – прошептал голос в моей голове. С Дарлин было достаточно просто быть рядом, держать ее руку в своей.