Скандальный

– Ребята, включите кондиционер, пока я не растаяла на вашем полу, – говорит Рози вместо приветствия. – Здесь новая керамическая плитка? Да, включите-ка эту штуковину. В комнате слишком много народу.
– Что вы здесь делаете?
У меня округляются глаза. За прошедший год Эмилия, Мэлоди и Рози стали мне отличными подругами. Мэлоди – старшая волчица в нашей стае, и именно к ней я обращаюсь, когда Луна сводит меня с ума или Тео ведет себя как безумный. А сестры Леблан – мои лучшие подруги, о которых я и мечтать не могла.
– Даем тебе выходной. Ты его заслужила.
Эмилия игриво подмигивает и попой отталкивает меня в сторону. Я не спорю, хотя вовсе не чувствую, что мне нужно отдохнуть. Мне нравится моя жизнь. Каждое утро я отвожу Тео и Луну в школу, а потом отправляюсь на пляж и обучаю людей серфингу. Днем я обедаю со своим горячим парнем, мы занимаемся сексом, а потом едем забирать детей. Потом он готовит еду, а после ужина делает мне массаж ног за просмотром сериала на «Нетфликсе». Я не заслужила отпуск. Я и так постоянно в нем нахожусь.
– Но я…
– Не спорь, Волна, – Трент обнимает меня за талию и притягивает к своему крепкому телу.
Даже спустя год совместной жизни я слегка таю от этого жеста. Словно то утро в узком переулке не изменило нас. Будто я все тот же влюбленный ребенок, всерьез страдающий от безответной любви.
Он ведет меня на улицу. Сковородка все шипит у меня за спиной, но я уже слышу, как Рози убавляет огонь, а Эмилия открывает бутылку вина.
– Что происходит? – спрашиваю я у Трента, когда мы выходим на веранду, откуда открывается вид на океан и набережную.
– Сам не уверен, но боюсь, что в процессе напрочь лишусь мужества, – морщится он.
Я смеюсь.
– Что? Почему это?
– Потому что, – он открывает дверь, впуская поток красного света, и я оказываюсь лицом к лицу с редчайшей красотой природы, – рассвет еще никогда не был так прекрасен. И если бы мы могли разделить один идеальный момент, я хочу, чтобы это был именно он.
– Поэтому ты пригласил Рози с Эмилией? – я вскидываю бровь.
– Нет, – он поворачивается ко мне и проводит большим пальцем по моей щеке. У него ясные глаза, темная душа, но все, что он дает мне, наполнено яркими красками. – Я пригласил их на случай, если ты скажешь «да».
– Да?
– В ответ на мою безумную идею.
Он опускается на одно колено на фоне заката, проносящихся мимо велосипедистов, бегунов и парочек и достает что-то из кармана. На нем все та же спортивная форма, в которой он отводил Луну и Тео в парк, но это лишь усиливает его сексуальность. Самое безумное в происходящем (помимо того, что мы даже ни разу не говорили об этом) это то, что я совсем не нервничаю. Просто слегка взволнованна. Мне и так кажется, что мы уже женатая пара, в самом приятном, не скучном смысле. Он – воплощение стабильности и любви. Безопасности и уверенности.
Я его волна, а он мой якорь. А может, и сам песок.
– Эди Ван Дер Зи, я хочу окунаться в твои волны каждый день до конца моей жалкой жизни. Я хочу трахать тебя – только тебя и никого больше, – и часто. Каждый. День. Я хочу жить с тобой. Хочу выставлять напоказ наш ненормальный союз, который вынуждает людей поднимать брови и думать, что я подонок, совращающий малолетних. Но пошли они к черту, у них никогда не будет того, что есть у нас. Ты выйдешь за меня? Я не прошу много. Ни детей, ни обедов, никакой работы по дому. Не прошу ничего, кроме того, что ты сама захочешь мне дать.
Луна с улыбкой выглядывает из-за двери. Обернувшись, я улыбаюсь ей в ответ. Ожидаю, что она скажет мне что-то при помощи жестов. Например, «фу, противно» или «папочка опять говорит глупости». Но она этого не делает.
Она вскидывает бровь, размыкает губы и преподносит отцу самый лучший в мире подарок, произнеся вслух:
– Скажи «да».
 
Трент
До встречи с Эди декабрь был моим любимым месяцем в году.
Не из-за Рождества. К черту Рождество. А из-за холодов. Это был единственный месяц в году, когда хотя бы на миг переставало казаться, что Южная Калифорния вспыхнет пламенем, едва кто-то чиркнет спичкой. Много лет назад, когда «Чемпионс Бизнес Холдингс» открыл филиал в Чикаго, я вцепился в него, как пиявка. Я любил зиму. Любил. В прошлом.
А теперь я ненавижу зиму.
Мне по-прежнему нравится чувствовать, что солнце не пытается меня прикончить, но не нравится смотреть, как Эди под натиском крупных капель дождя босиком бегает через набережную с доской под мышкой, хохоча, как безумное дитя. Иногда я бегу за ней и, повалив на песок, целую, пока не перехватит дыхание, и пытаюсь уговорить ее успокоиться и пропустить утреннее занятие серфингом. В большинстве случаев я знаю, что это бесполезно.
Океан – ее наркотик.
А она мой.
И я все меняю, чтобы к этому приспособиться. Забавно, я всегда считал, что умру в одиночестве, но внезапно вокруг меня появились все эти люди. Тео со своей странной любовью к Тому Брэди, Луна с ее шумным молчанием, чаще всего означающим, что она довольна, и моя будущая жена.
Первым делом после того, как я отправил Джордана Ван Дер Зи в тюрьму (этот поганый белый воротничок [35] имеет кучу льгот и прав на посещение, но его никто не хочет навещать: ни бывшая жена, ни дети, ни даже неизвестно куда пропавшая Вал), я выкупил школу серфинга на пляже Тобаго. Я хотел, чтобы у Эди был гибкий график работы, а теперь она стала сама себе начальницей. Вторым шагом я собрал своих друзей и партнеров и сообщил им, что существенно сокращу количество рабочих часов.
– Теперь у меня семья. Большая шумная семья с кучей потребностей и плотным графиком, – пояснил я.
Дин улыбнулся.
– Еще один пошел, – сказал Вишес.
– Мы тебя поддержим, – кивнул Джейми.
И они поддерживают. Постоянно. До такой степени, что даже не пришли в ужас, когда я сообщил им, что собираюсь сделать предложение своей девятнадцатилетней девушке. Абсурд. Думаете, я этого не знаю? Подумайте еще раз. Нам стоит подождать, пока ей не исполнится двадцать один.
Стоит хранить отношения в тайне.
Не выставлять их напоказ. Не привлекать внимания. Не заявлять о них открыто.
Но нам плевать.
– Мистер Рексрот, ваша… э-э… Эди хочет вас видеть, – докладывает Рина по внутренней связи.
Я подумываю поправить ее, ведь Эди – моя невеста. Вскоре после того, как она сказала мне «да» на фоне самого красивого заката, который я когда-либо видел в Южной Калифорнии, мы взяли такси до аэропорта и провели выходные на Гавайях. Эди много занималась серфингом. Мы много трахались. Ее обручальное кольцо оказалось слишком тяжелым, чтобы она смогла мне дрочить. Век живи, век учись. Теперь оно пылится в сейфе у нас в спальне.