Скандальный

Я почувствовал себя, по меньшей мере, отменным ублюдком за то, с каким наслаждением наблюдал за выражением ее лица. Она будто была сломлена, но только сейчас. Только в этот миг. Только из-за меня. Осознав все, она выпрямила спину и опустила подбородок.
Она все сделает. Будет выполнять мои указания, варить мне кофе, помогать мне убивать время и служить желанным развлечением.
В глазах Эди кружил водоворот эмоций. Ее глаза закричали бы, если бы могли говорить. Но они не могли. Поэтому передо мной стояла лишь крайне раздраженная девочка, которая недавно обзавелась сиськами и вдруг узнала, что жизнь – это не одно сплошное удовольствие.
– Давай-давай, – я дважды хлопнул в ладоши.
Я был не самым хорошим человеком на свете. Однако мне было приятно думать: хорошего во мне достаточно, чтобы напомнить Эди снять перед уходом туфли. Но не успел и рта раскрыть, как девушка развернулась и, ринувшись к двери, плашмя шлепнулась на задницу.
Единственным ее утешением в этой незавидной ситуации было то, что я не рассмеялся, а лишь облокотился о стол и молча наблюдал, как она встает и пытается устоять на нетвердых ногах.
Впрочем, я не спас ее от унижения, потому что она мне нравилась. А не пытался помочь подняться совсем по другой причине.
Я был возбужден до предела и выдал бы себя, если бы сдвинулся с места.
– Ты облажалась на первом уроке по равновесию. Неудивительно.
– А ты облажался по жизни, Рексрот!
Она пулей выбежала из моего кабинета с красным от стыда лицом.
Как только она ушла, я поправил свое хозяйство в брюках и отправил Соне сообщение.
Эди Ван Дер Зи становилась похожа на зуд. Но, к счастью, я планировал первым же делом поутру вычесать ее прочь из своей жизни.
 
* * *
Но вот наступило утро. Одно из тех, что напомнило мне, почему я так чертовски сильно ненавидел разговаривать с людьми. Утро, когда всюду царила суматоха, все галдели и атаковывали меня вопросами, жаждали моего внимания или о чем-то просили.
 – Мистер Рексрот, у вас на столе дело Дюрана-Декстера. Можете его подписать?
 – Трент, у тебя конференц-звонок в три.
 – Сможешь посетить благотворительное мероприятие в Пало-Альто на следующей неделе? Нужно, чтобы кто-то там присутствовал, а Джейми слишком занят с Мэл и малышом.
 – Трент, почему Луна здесь?
 – Рексрот, наши планы выпить в субботу в силе?
 – Рексрот.
 – Привет, Тирекс!
 – Трент, дорогой…
Я остановился прямо посередине холла, не обращая внимания на толпу коллег, и присел на корточки, чтобы быть на уровне глаз Луны. Голос от долгого молчания звучал хрипло. Дочь стояла с отрешенным взглядом и крепко держала Камилу за руку. Таскать ее в офис каждый вторник было ужасной идеей, но Соня упорно на этом настаивала, а я, черт возьми, экспертом не был.
– Как насчет тако на обед? – Я провел подушечкой большого пальца по щеке Луны и передал Камиле немного денег. – Своди Луну перекусить рогаликами, а потом приведи в мой кабинет.
– Зачем? А ты куда собрался?
В голосе Камилы послышался отчетливый испанский акцент, означавший, что она была мной недовольна.
 Я собрался добиться увольнения восемнадцатилетней девчонки, ибо до того эгоистичен, что, стоит ей оказаться поблизости, могу не сдержаться и оттрахать ее прямо в кабинете ее отца.
– Заседание совета директоров. Оно не займет много времени. Проголосую по одному вопросу, и все.
Я погладил Луну по голове и, чмокнув ее в лоб, выпрямился и нежно сжал плечо Камилы.
Только развернулся в сторону своего кабинета, как стеклянные двери частного лифта разъехались, и в коридор вышел Джордан Ван Дер Зи в обществе дочери, следующей за ним по пятам. Он опять вел ее как осужденную преступницу, и я снова постарался не вспылить из-за этого. Сегодня Эди надела темно-синее платье в матросском стиле, которое на ее крохотной фигурке выглядело на размер больше, чем нужно. Длиной оно было до колена и весьма консервативно на вид, но все равно подчеркивало ее сногсшибательные икры. Миниатюрная гимнастка, способная своей гибкостью удовлетворить запросы любого мужчины.
 Вот это да. Завязывай-ка с этой хренью, и поскорее, ваше Извращенское Величество.
В присутствии отца она казалась совершенно другим человеком. Вдали от него она была уверенной в себе, беззаботной и становилась моей чертовой головной болью. А теперь? Взгляд потуплен в пол, только колечки в носу оставались слабым отголоском ее черного, мятежного сердца.
Тоже мне оторва.
Джордан кивнул мне в знак приветствия, и я отвесил кивок в ответ. Мы встретились возле золотых, изготовленных на заказ дверей, ведущих в зал заседаний. Сквозь стеклянные стены я увидел, как трое моих друзей нависли над длинным столом цвета бронзы и что-то обсуждали между собой.
– Измени свое решение. – Джордан разгладил галстук от Armani.
Слова прозвучали как требование, а не просьба. Черта с два. Я бы даже пластиковую ложку этому человеку не доверил, что уж говорить о моей компании. За полгода совместного ведения бизнеса он угробил четыре из пяти крупных сделок, которые я принес «Чемпионс Бизнес Холдингс». Намеренно ослабил все мои крупные счета, а потом открыто пытался назначить моим клиентам самых неопытных брокеров. Спустя всего неделю после начала партнерских отношений у меня с ним произошла первая неприятная встреча. Я выходил из кабинета и подслушал его телефонный разговор.
– Нет, только не Рексрота. Давайте отправим кого-то другого пытаться спасти счет Дрешера и Ферштейна, – сказал он тогда.
Именно я принес компании этот инвестиционный счет, спасибо тебе, черт подери, огромное. Я ждал, слоняясь за дверьми его кабинета, как герой сериала «Главный госпиталь» [11], и мне самому было от этого тошно.
– Он слишком… сам знаешь. Слишком закрытый. Слишком злой. И не особо разговорчивый. Хочу, чтобы он к этому счету даже не приближался. Попроси Дина поговорить с ними. Елене, их генеральному директору, понравится такой слащавый соблазнитель.
И началось. Тогда я понял: Джордан Ван Дер Зи не только был расистом, но и пытался выжить меня из компании. Но не тут-то было, его план бумерангом прилетит ему в голову.
Вишес, Дин и Джейми уже наполовину забросили корпоративные дела и появлялись на работе три-четыре раза в неделю, проводя большую часть времени со своими семьями. А у меня была только Луна. Но признаться честно, казалось, что даже ей больше нравилось проводить время с няней.