Война демонолога

Такому барону служить — честь.
— А теперь давай посмотрим, что там с ранеными.
* * *
Беседка во дворе поместья Чернотопья. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.
— Следующий…
Капли крови забарабанили о край чашки, и я поморщился, отмеряя нужное количество. Сил держать посуду уже не осталось, и мне пришлось опереться на подлокотник, чтобы не выронить емкость.
Демон с крыльями жадно облизнулась, едва дождавшись, когда я закончу. Схватив чашку, вылакала содержимое и, не вытирая перемазанных практически черной кровью губ, с улыбкой растворилась в воздухе.
— Последний.
Стоящий напротив красно-оранжевый демон страданий смотрел на меня, не отрываясь ни на миг, и, кажется, даже не моргнул ни разу с тех пор, как я собрал их в саду для оплаты сделки.
Голова кружилась, во рту стало сухо, глаза слипались. Стоящая чуть позади меня Ханна уже дважды давала мне укрепляющее снадобье, но у всего есть передел, и мое тело вновь оказалось на грани.
Я перетянул бинтом разрез на руке и вздохнул. Кровопотеря никому здоровья не прибавит, а уж тем более когда организм и так страдает от отравления этернием. Но нужно отдавать себе отчет — откажись демоны взять такую плату за помощь, и я бы сейчас не сидел здесь в расслабленной позе, а помирал от выжженного дара.
Последний демон оскалился, когда я вручил ему чашку с собственной кровью.
— Ты очень рискуешь, демонолог, — сказал он, просовывая длинный змеиный язык внутрь емкости.
С шумом втянув кровь, он поставил чашку на стол и продолжил:
— Но можешь считать, что купил себе право звать нас снова. Смотреть на твои мучения — уже удовольствие, так что любой из нас с радостью откликнется на твой следующий зов.
Я слабо улыбнулся. Самостоятельно встать сил уже не имелось.
Несмотря на то, что я так и не восстановил свою магическую силу, кровь оставалась неизменной. А значит, древней и мощной. И только это фактически спасло Чернотопье от разгрома. Потому как если бы не знания, как обратиться к демонам без современных ритуалов, те воины теократии, что вторглись в Черную, уже дошли бы до поместья. И я ничего бы не смог им противопоставить.
— Я учту на будущее, — кивнул я, собравшись с силами и борясь с очередным приступом головокружения.
Демон исчез, не отрывая от меня взгляда. Уверен, если бы за моей спиной не маячила фигура Ченгера, одного из самых старых обитателей слоя, демоны с радостью попытались бы лишить меня жизни — отбиваться самостоятельно я все равно бы не смог.
Замберг держалась на расстоянии все время, пока я расплачивался с демонами. Как алхимик и наиболее подходящий в качестве лекаря специалист она должна была вмешаться, если что-то пойдет не так со мной. Подводить к демонам жену я не собирался — в ее животе сейчас растет мой наследник, в котором течет такая же древняя кровь, как и во мне. Ни к чему давать ненадежным союзникам лишних возможностей поддаться искушению.
Так что, стоило моим потусторонним работникам уйти, Замберг сразу же бросилась ко мне.
— Ваша милость!
Ханна подхватила меня за плечи, не давая упасть. Я почувствовал, как губ коснулся прохладный край глиняной посуды, а потом в рот потекла сладкая, сочная, и такая вкусная вода.
Несколько долгих минут я приходил в себя, даже не пытаясь выбраться из кресла. Надо мной хлопотала Ханна, отмеряя ингредиенты для очередного восстанавливающего зелья.
В какой момент рядом оказалась жена, я не понял. Просто открыл глаза и увидел ее сидящей рядом со мной. Дия взяла меня за руку и мягко погладила пальцем по коже, я слабо улыбнулся ей в ответ.
— Ты со всем справился, Кир, — вздохнула супруга.
— Пока что — да, — кивнул я, опуская веки.
— Это не последний раз, когда нас пытаются убить, дорогой, — вздохнула Дия. — И если ты не хочешь умереть, тебе нужны силы. За прошлую победу ты заплатил даром, за эту — кровью. Чем пожертвуешь завтра?
Я промолчал, прекрасно понимая, что моя жена совершенно права. Я отдавал все, что у меня было ради Чернотопья, ради Дии и нашего ребенка. Рисковал, лез в самое пекло. Это не брат Томаш меня заставил вмешаться в конфликт с Аронией, это был мой выбор.
И, несмотря на сказанные слова, я слышал, что на самом деле Дия искренне переживает обо мне. Ее беспокойство грело душу, давая понять, что я в Эделлоне не один, и мне есть, ради кого стремиться вперед.
— К черту все, — застонал я, уже взявшись за чашку собственной рукой. — Хватит с меня играть по местным правилам, пора начинать революцию.
 
Эпилог
Кабинет председателя королевского совета Крэланда.
— Значит, отряд солдат Аронии прокрался на территорию Крэланда через Катценауге, а потом прошел через болота, — подвел итог старший брат Томаш, слушая отчет, который зачитывал его секретарь. — Кто-то предал барона?
— Нет, — возразил тот. — Как показало наше расследование, воины Аронии похитили несколько человек из Чернотопья, пытаясь узнать путь через болота, но никто им ничего не рассказал. Там есть целая деревня, которая с детства занимается торфом и свободно перемещается по топям. Люди пропадали, но никто их не связывал с действиями разведки теократии. И в итоге еретики обратились к графу Огонвежа.
Старший брат и председатель совета сломал ручку, которую держал в пальцах.
— Что ты сказал?!
Секретарь не смутился от этой вспышки гнева. Не первый уже день был помощником фактического главы государства, привык к некоторой эмоциональности в подобных ситуациях.
— Петер Зальц прославился взяточничеством и непомерными аппетитами, — сообщил парень. — Барон Блэкланд направил нам документы, которые не только подтверждают жадность графа, но и доказывают несколько случаев предательства Крэланда.
— Это проверено?
— Я бы не стал рассказывать вам не подтвержденные слухи.
— Какое-то проклятое графство, какого графа ни назначь, все превращаются в предателей, — вздохнул брат Томаш. — Значит, так: в Огонвеже должны быть расквартированы наши войска усиления, так?
— Прибудут завтра на рассвете, если не случится задержек, — отчитался секретарь.
— Петер Зальц лишается всех титулов и прав, — приказал Томаш, постучав пальцами по столешнице. — Он должен быть посажен в самый глубокий подвал, и жать показания по всей своей семейке. Пора выжечь эту заразу из нашей страны.
— Как пожелаете, — кивнул секретарь, делая пометки в своем журнале. — Но кого мы поставим вместо него?
Старший брат хмыкнул. Вопрос действительно с подвохом. Когда-то он рассматривал вариант продвинуть Шварцмаркта на титул графа, но после того, как мальчишка набрал веса в обществе да к тому же в открытую похвалялся одержимостью, это был бы очень опасный шаг с религиозной точки зрения. А после признания Марханы положение старшего брата и так стало весьма шатким. Не то чтобы Томашу действительно что-то грозило, однако напряжение росло.