Гений Медицины. Том 3 (СИ)

— Кстати об этом, — вспомнил я. — Наш новый заместитель вызывал меня вчера. Он предложил в качестве обмена опытом недельную стажировку в другой клинике. По какому-то совпадению. Как раз «Эхо здравия».
— Да, мне тоже говорили про эту стажировку, — кивнул Зубов. — Дело это ваше, конечно. Понимаю, что вам интересно посмотреть работу и в другом учреждении. Хотя нашему отделению будет вас не хватать.
  
Так, судя по словам наставника, такое распоряжение действительно есть. Хотя, учитывая связь Кобылина с министерством здравоохранения — он легко мог и сам организовать это постановление о стажировке. Что он задумал?
— Я взял пару дней подумать, так что пока в размышлениях, — честно ответил я. — Оставлять «Империю здоровья» хотя бы на неделю тоже не хочется.
— Сегодня я врываюсь на максимально скучном разговоре о стажировках и какой-то ерунде! — резко появился в ординаторской Терентьев. — Так что даже не смейте говорить мне, что я подслушиваю вас в коридоре.
— Перчатка ты надёванная, наоборот, точно стало ясно, что подслушиваешь, — усмехнулся Зубов. — Эх, послал Великий Ткач друга!
Точно, мне было ещё интересно, Зубов ли ходил в храм по моей наводке. Но при Терентьеве решил не спрашивать, уточню потом. Теперь при упоминании Ткача всё встало на свои места.
— Какие новости в скворечнике, Мишутка косолапый? — спросил гинеколог.
— Новый птенец в стае, Ковалёв Валера, — ответил наставник.
— Случайно не сын ли Павла Ковалёва, который владеет сетью частных лабораторий «Сангвитопия», — ахнул Терентьев.
— Ага, он самый, — кивнул Михаил Анатольевич. — Отец бизнесмен, а сын… птенец дятла. Идём чай пить.
Они отправились сплетничать, а я отправился работать. Всё как обычно.
* * *
Семён Михайлович готов был танцевать от радости. Всё складывалось просто-таки великолепным образом. С таким везением ему надо в лотереях каждый день участвовать!
Вчера ему позвонил давний друг, Павел Ковалёв. У них были кое-какие общие дела, связанные с бизнесом Ковалёва. Семён обеспечивал прохождение проверок от министерства, в ответ на небольшой процент прибыли.
Но тут он позвонил по другому поводу. Его сыну внезапно приспичило пройти интернатуру в «Империи Здоровья». И Павел уже знал, что Кобылин теперь является здесь заместителем главного врача.
— Семён, мой сын умом вообще не блещет, но может можно что-то придумать? — честно сказал Ковалёв. — В долгу не останусь. Скажем… подниму твой процент?
Семён Михайлович сделал вид, что задумался, а сам уже составлял в голове новый план.
Всё складывалось просто великолепно! Новый интерн, который не блещет умом. Если использовать его в своих целях — клиника точно не выиграет конкурс на звание лучшей! Всё как нельзя ладно складывается!
— Пусть приходит, возьму, — отозвался Кобылин. — По старой дружбе даже процента не повышай. Мы всё-таки не чужие люди.
В результате этой маленькой махинации Павел Ковалёв теперь чувствовал себя обязанным. А в клинике появился интерн, который легко поможет потопить клинику.
Идеально!
Семён Михайлович довольно потёр ладони друг об друга. Осталось сблизиться с этим Валерой…
* * *
В шестой палате у меня сегодня появился новый пациент, поэтому я решил начать с него. И возле входа в палату меня перехватил мужчина. Судя по одежде — тоже пациент.
— Доктор, выселите его, пожалуйста! — обратился он ко мне.
Начинается! Никогда такого не было, и вот опять. Снова конфликт соседей по палате, и снова в этот конфликт вовлекают меня. Сколько их было таких за время моей работы — не счесть!
— Что случилось? — вздохнул я. — Вы про кого?
— Про новенького, Чехова, — шёпотом ответил мужчина. — Он ненормальный!
И подобные утверждения и обвинения я тоже слышал уже далеко не в первый раз. Помнится, однажды женщины соседку по палате вообще ведьмой посчитали, из-за зоба!
— С чего вы взяли? — поинтересовался я. — Если бы у пациента были какие-то признаки психических заболеваний, его бы не отправили в терапию.
Нет, конечно было одно исключение. Когда в интернатуре ещё был Болотов, психические заболевания возникали прямо в отделении.
Но теперь таких рисков нет было.
— Он постоянно что-то бубнит себе под нос, как будто зовёт кого-то, — отозвался мужчина. — Это же ненормально!
Ох, ну и логика!
— Мало ли, что он может себе говорить, — отрезал я. — Ненормальным его это не делает. Я сейчас осмотрю его, и если что-то будет не так — приму меры. Ну а вы перестаньте так себя вести по отношению к соседу по палате!
— Хорошо, доктор, — пристыженно вздохнул тот.
Вместе мы вернулись в шестую палату. Я решил сначала заняться своим новеньким пациентом, а затем уже опросить «стареньких».
И первым делом проверил его психиатрическим аспектом. Нет, всё в полном порядке. Бубнить под нос — это может быть просто привычка. Зря только его соседи подняли панику.
— Доброе утро, — подошёл я к нему. — Меня зовут Константин Алексеевич, я ваш лечащий врач.
— Чехов Антон Николаевич, — хриплым голосом представился он. — Очень приятно с вами познакомиться. Наслышан, что с лечащим врачом мне повезло.
После этих слов пациент зашёлся кашлем. Так, первый симптом уже есть. И явно слышно, что кашель влажный, с отхождением мокроты.
Антон Чехов… Кажется, это что-то знакомое. О чём мне рассказывал Клочок, показывая очередной фильм.
Точно! Антон Павлович Чехов — это врач и писатель. Жил он ещё в прошлом веке, и, насколько я знал, был дуалистом. Это редкая способность, когда в одном человеке сочетаются два типа магии.
У Антона Чехова это была писательская магия и лекарская. В итоге он сделал в своей жизни упор именно на писательскую, и подарил этому миру много литературных произведений. Хотя кто знает, как бы сложилась история медицины, если бы он начал развивать именно лекарскую магию…
— Простите за вопрос, но не являетесь ли вы родственником Антона Павловича Чехова? — этот вопрос задал не я, а тот самый сосед по палате, который изначально подкараулил меня в коридоре. Ему уже стало любопытно.
— Это мой прапрадед, — прокашлявшись, улыбнулся пациент. — Меня назвали в честь него. От него мне досталась и писательская магия.
— Так вы тоже писатель? — ахнул сосед.
Ну всё, страхи о том, что Чехов ненормальный, полностью прошли. Теперь присутствующие готовы были разорвать Антона вопросами.
— Так, все вопросы будете задавать после моего осмотра, — строго заявил я. — Антон Николаевич, а вы рассказывайте, на что жалуетесь.
— Прежде всего, на кашель, как вы уже могли заметить, — ответил Чехов. — Он беспокоит меня уже давно, если честно. Я бы сказал, несколько лет.
Ох уж эти клинические ситуации, когда пациента несколько лет беспокоит кашель, но за помощью он не обращается!
— Неделю назад кашель стал сильнее, подскочила температура, а ещё сильно начала мучить одышка, — продолжил пациент. — Она была и до этого, после любой нагрузки. Но словно увеличилась. Я пошёл в поликлинику, мне поставили диагноз «внебольничная паренхиматозная пневмония», и прописали Ампиокс. Лучше мне не стало, и меня направили сюда.
Ампиокс — это антибиотик широкого спектра действия. В очередной раз поражает, как работает поликлиника. Неужели они пациентов вообще магией не смотрят! Если жалобы на кашель несколько лет — то какая пневмония?
— Направили сначала в инфекционное отделение? — догадался я.
— Да, я пролежал там несколько дней, но пневмонии у меня нет, — ответил Чехов. — Они пролечили меня антибиотиками, и перевели сюда, для установления причины моего кашля длинною в несколько лет.
  
Надо отметить, рассказывал он всё весьма последовательно и подробно. Сразу видно, человек образованный, и явно работает в творческой сфере.
По его рассказу у меня уже появились предположения о диагнозе. Но для этого нужно задать ещё вопросы.
— Курите? — спросил я.