"Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Это тебе за Марину… Я врезал справа. За девчонку, которая была вынуждена жить под чужим именем, не зная, где мать. Мешок дёрнулся…
Вот тебе за Сашку — я вогнал левый хук в снаряд. Пацана, росшего без отца и не знавшего, что у него есть сестра. Цепи жалобно звякнули, зал наполнился гулом.
За Светку полетел апперкот снизу, такой, что мешок качнулся ещё сильнее. Витька лишил её всего, сломал ей жизнь…
  
Я уже почти не слышал ничего вокруг. Был только я и этот мешок, который «превращался» в Козлова в моём воображении.
И за то, что ты, сука, ещё не сдох. В последний удар я вложил всё, что оставалось внутри. Правый на скачке влетел в мешок, и тот сорвался с цепей. Рухнул на пол с таким грохотом, что звук прокатился по спортзалу, будто раскат грома.
В спортзале повисла тишина.
А потом тишину нарушил чей-то ошарашенный голос:
— Вот это удар… Да он чёртов псих!
— Какой псих, ты видел? Это сила! — отозвался парень из группы монтажников. — Феномену с таким — кранты!
Слова покатились по залу. Ещё миг назад все глазели на Феномена как на шоу-монстра, теперь же взгляды скользнули ко мне.
Я развернулся к камере.
— Победа будет за нами, — заявил я, изображая удар кулаком в объектив.
Секунд пять никто не шелохнулся. Потом режиссёр рванулся вперёд, будто боялся упустить момент.
— Стоп! Снято! — выкрикнул он, взмахнув рукой.
Операторы загалдели, перешёптывались, переглядывались. Антон растерянно присвистнул и принялся скрести макушку. Все были в шоке от того, что я сорвал мешок с цепей. Ну выглядело на самом деле эффектно, что тут скажешь.
— Ни хрена как круто! — выпалил режиссёр.
Он буквально подпрыгивал от восторга.
— Это будет в заставке! Это то, что нам надо! — загалдел он.
Я вытер пот со лба. Внутри всё ещё кипело, но снаружи я оставался спокойным, не давая повода понять, что я сам удивлён. Пусть будет, как в одной известной песне: «и всё идёт по плану».
Честно?
Ни хрена не ожидал, что выйдет так эпично, но снаряд, конечно, в тему упал. Эпичнее было бы, если бы я проломил руками стену… ну или головой. Но в следующий раз, а пока так.
Ко мне быстрым шагом подошли Решаловы. Близнецы, как всегда, двигались синхронно, будто отражения друг друга, и даже улыбались одинаково.
— Сань, ну что сказать… — начал Паша, хлопнув меня по плечу. — Ты красавчик капитальный. Устроил войну, вот честно! Я уверен, что как только выйдет первая серия шоу, ты станешь суперпопулярным!
Лёша, державший телефон, пододвинул экран поближе.
— Ага, вот, глянь. Реакции на отрывки с твоим участием в телеге. Там уже взрыв мозга, а когда вот это смонтируют, — он кивнул на валявшийся на полу мешок.
— Вообще будет взрыв башки.
На видео я увидел фрагменты вчерашних съёмок — кадры с гирями, где мы с Феноменом сошлись одновременно. Внизу — уже ставшие нормой тысячи комментариев: «Файтер красавчик», «Этот парень настоящий», «В финале только он».
Паша ткнул пальцем в экран.
— А вот смотри ещё. Тут люди голосуют, кого бы они хотели видеть в финале. Видишь? Это ты!
На экране горела диаграмма голосования. Мой процент перевалил за половину всех голосов, Феномен отставал, и эта цифра была сама по себе ударом для его самолюбия.
— Типа удачи тебе, Сань, — добавил Лёша. — Мы, конечно, ведущие, у нас не должно быть предпочтений. Но… — он подмигнул. — Мы желаем тебе победы, брат.
— Приму как личное мнение, а не как официальное заявление, — я подмигнул в ответ.
— Ладно, — сказал Паша, пряча телефон. — Пойдём. Надо записывать интервью с твоим соперником.
Мы пошли в соседний зал. Там прямо в центре стояло кресло на фоне логотипа лиги. И в нём, как на троне, развалился Феномен. Всё так же в солнцезащитных очках, всё такой же уверенный.
Подача была такая, словно и ринг ему не нужен. Достаточно сказать пару слов — и весь мир падёт к его ногам. Вот иногда на того или иного боксёра говорят «Белый Тайсон», этот же экземпляр в кресле напоминал «Белого Мохаммеда Али».
— Ну что скажете о сопернике? — спросил явно закадровый голос ассистента, который не попадёт в эфир.
Феномен усмехнулся, приподнял подбородок и заёрзал на кресле, располагаясь удобнее.
— Файтер крепкий парень, — начал он. — Но финал будет быстрым. Он достиг своего потолка, и выше головы не прыгнет.
Со стороны съёмочной группы раздались одобрительные смешки. Им нравилось слушать хищника, который не сомневается в исходе противостояния. Надо отдать должное Феномену — болтать на камеру у него получалось очень хорошо.
Я стоял чуть поодаль, слушал молча, потом всё-таки сделал шаг вперёд, так, чтобы Феномен меня заметил.
И заметил.
Его губы тронула ещё более широкая улыбка. Он посмотрел прямо в камеру, важно подбоченился.
— Файтер ляжет в третьем раунде.
Я вышел из-за оператора.
— А если не положишь в третьем? — сухо спросил я.
Ассистенты переглянулись, оператор уже хотел крикнуть «стоп», но режиссёр затряс головой, давая распоряжение продолжать съёмку.
Феномен снял очки. Его глаза впились в меня, злые, холодные.
— Я говорю, что нокаутирую тебя в третьем раунде, — процедил он.
Я не отступил.
— А я у тебя спрашиваю, что будет, если ты этого не сделаешь?
На лице Феномена на секунду мелькнуло замешательство. Уверенность дала трещину. Он хотел ответить, но слова застряли в горле.
— Давай сделаем на спор? — я усмехнулся.
— Какой спор?
— Если я не просто выстою, а выиграю у тебя, ты по возвращении в Москву придёшь в мой зал. И проведёшь тренировку для моих пацанов. Мы снимем это и выложим.
Я видел, что внутри него началось «волнение». Ну конечно, если отказаться — значит признать слабость, согласиться — значит допустить, что я могу победить.
Наконец Феномен медленно протянул мне руку.
— Договорились.
Мы пожали друг другу руки. Его ладонь была холодной, сильной, но я держал крепко, сжимая до того момента, пока он первым не попытался выдернуть.
Паша Решалов, стоявший рядом, оживился.
— Саня, ну ты, конечно, затейник. Такая коллаборация взорвёт интернет. Он реально популярен, а ты пока уступаешь в медийке.
— Учусь, — ответил я. — Не боги горшки обжигают.
К нам подошёл второй брат, куда-то отходивший.
— Файтер, у меня для тебя есть сюрприз, — поведал он с хитрой улыбкой. — Причём такой, что тебе точно понравится.
— Я, конечно, сюрпризов не люблю. Обычно за ними больше мороки, чем радости, — сказал я. — Но раз уж ты так уверен, что мне понравится — говори, что за сюрприз?
Лёша отрицательно покачал головой.
— Нет, если скажу, сюрприз перестанет быть сюрпризом. Пойдём, лучше покажу. Там всё уже готово.
— Ну пойдём.
Мы вышли в коридор. Я шёл за Лёшей и пытался угадать, что он задумал. Пиар-ход? Провокация от организаторов? Или очередной трюк, чтобы подстегнуть интерес к финалу?
Впрочем, гадать долго не пришлось.
Мы подошли к массивной двери, у которой стоял Антонио. Этого парня я успел более-менее изучить и заметил, что в его глазах сквозило удовольствие, будто он знал, что сейчас меня действительно удивят.
— К тебе приехали, — сказал Антон, улыбаясь.
Мысли гадали кружиться в голове. Кто? Откуда? Но и тут ждать долго не пришлось.
— Заходи, — кивнул Антонио и толкнул дверь.
  
Глава 13
 
Дверь вела прямиком к холлу, я вошёл в него вслед за Лёшей и Антонио, огляделся… И вдруг услышал до боли знакомый голос.
— Саня! — раздалось громко, с хрипотцой, но в этом голосе было столько радости, что я аж застыл. — Здоров, брат!
Ноги будто приросли к полу. Из глубины холла шагал Игнат собственной персоной — так же, как всегда, размашисто, уверенно. Плечи расправлены, руки широко разведены. Его лицо светилось открытой улыбкой, а в глазах горел тот самый блеск, который невозможно подделать — радость, настоящая.