"Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Между тем первый шок прошел, и кто-то из тех, у кого инстинкт самосохранения был еще не до конца отбит в драке, с криком «Не-э-эт!» ломанулся к двери. Это стало сигналом к тому, чтобы и остальные, очухавшись, ринулись следом.
У дверей вышла небольшая давка. Ну как небольшая… давились и правда недолго. Зато продуктивно — из трактира вынесли не только дверь. Но и косяк.
— Эй, я ефе не законфила! — с полным ртом возмутилась белка, узрев массовую миграцию леммингов-переростков.
— А мы — да! — пробасил какой-то здоровяк, резво сверкая пятками.
За пару ударов сердца трактир опустел. Остались мы, хозяйка, которая тоже предпочла бы смыться, но жаль было нажитого добра, недовольная Эйта и тот самый пьяница, что прикорнул на барной стойке. Именно он, когда в трактире повисла звенящая тишина, оторвал голову от сложенных рук и, заспанно таращась вокруг, вопросил:
— А что, уже все? Ик! — Потом его взгляд сфокусировался на белочке, что сидела на одном из столов.
По лицу помятого мужика скользнула тень узнавания, его губы растянулись в улыбке, и он, радостно растягивая слова, произнес:
— А-а-а, привет! Вот и сно-ва у-ви-де-лись, ры-жу-ля. Иди, я те-бя по-це-лую… — И мужик рухнул на столешницу. Звук вышел громкий и гулкий. А потом он захрапел. Опять.
— Да фоб ты сдох, пропойца несчастный! — в сердцах воскликнула Эйта и, забывшись, сплюнула.
Из ее рта тут же вылетел маленький орешек, она поспешила его поймать и вернуть обратно за щеку.
— Я смотрю, тут у тебя постоянный клиент есть… — усмехнулся Эрриан.
— Нет, не пофтоянный, а некондифыонный, — фыркнула рыжая. И, уперев руки в бока, требовательно уточнила: — А ты-то фам когда обезумиф? А?
— А если никогда? — прищурился лунный.
— Я терфелифая, — прошепелявила белка, склонив голову набок. — А вот Хель — нет.
И белка начала таять в воздухе. Видимо, решила совместить эффектный уход, оставив за собой последнее слово, ну и заодно освободиться от награбл… добычи. А то вести диспут, когда за щеками напихано много ценного, не очень-то удобно.
При упоминании о госпоже Смерти я рефлекторно вскинулась. Извечный бой целители вели именно с ней. Даже на темных мы, лекари, по идее светлые маги, не так остро реагировали, как на эту костлявую. Может, потому что в Вейхонской академии магии сталкивались с ней чаще, чем с выходцами Темной империи.
О сынах Мрака, их кровавых ритуалах мы знали в основном из учебников истории, а с Хель виделись лично: в стенах лекарского корпуса, на операциях. И для целителей именно она, бесплотная, была гораздо осязаемей, чем соседи по ту сторону Серебряного хребта. И для меня до прихода Эрриана все было точно так же. Но ключевое слово здесь «было».
А теперь… Все запуталось, завязалось в такой тугой узел, что не знаешь, с какого конца взяться. Хотя… Вон прямо передо мной есть одна ниточка. Стоит, растерянно смотрит на погром в своем трактире и устало вздыхает.
Пока я размышляла о будущем, Эрриана интересовало прошлое. Недалекое такое, случившееся всего пару ударов колокола назад.
— Ну и с чего все началось? — спросил он у Джерома, вытиравшего со лба пот напополам с кровью.
Вот только ответил за него Астор. Светлый только сейчас сделал шаг вперед, отчего между ним и пожирателем душ появилось хоть какое-то расстояние. До этого они так и стояли: спина к спине. И дрались, и приход белочки встретили вместе. Прямо лучшие друзья, не иначе.
— С того, что один из посетителей, отхлебнув вина, заявил, что уроет нас.
— Вот так сидел, пил и решил вас убить? — не поверил Эрриан. — Как вы вообще вместе здесь оказались?
Я поежилась. Вовсе не от слов, а от холода, которым так и тянуло от входа. Эрриан, увидев это, подошел к порогу и, подняв выбитую дверь, аккуратно приставил ее на место.
Из рассказа светло-темной парочки выходило, что, как только они покинули архив, у них случилась мужская задушевная беседа, в простонародье именуемая мордобоем. Джером высказал свои небеспочвенные подозрения рыжему. Тот оскалился в ответ, что если бы решил убить темного, то тот был бы уже мертв. Темный усомнился и заявил, что это вопрос, кто кого еще отправит за грань. И поскольку других аргументов в диспуте, кроме «я тебя круче», не было, в ход за неимением магии у одного и временной потери дара у другого пошли кулаки.
Спор вышел жарким, в нем одерживала верх, усаживаясь на грудь противника и беря его крепкими доводами за горло, то одна, то другая сторона. И когда оба оппонента выдохлись, то им захотелось хлебнуть водички, промочить горло. Ну, чтобы и дальше беспрепятственно высказывать свою точку зрения. Снег — та же живительная влага — отчего-то ни рыжего, ни Джерома не устроил. А вот эльфийское вино, недопитую бутылку которого захватил с собой из архива смуглый, — вполне.
Эти двое, сидя в сугробе, вывалянные в снегу с ног до головы, распили «свадебное игристое». Я поперхнулась смешком и закашлялась, не зная, говорить им или нет, что по традиции остроухих они теперь помолвлены и вскоре должны перейти к совместному ведению хозяйства и плановым супружеским ссорам по выходным.
Судя по тому, как на меня синхронно обернулись все, что-то из этого я произнесла вслух.
— Чего-о-о? — завопил этот слаженный дуэт, только укрепив меня в мысли, что муж и жена — икра одного сома.
— Ну… В этом есть и плюсы. — Я развела руки в стороны.
— Какие, мать твоя льерна, плюсы? — так возмутился смуглый, словно я только что лично сорвала все его планы на холостую прекрасную жизнь.
— Ну, теперь ты можешь честно сказать Мажете, что у вас ничего не получится. Ты уже замужем. То есть женат, — тут же поправилась я под разъяренным взором пожирателя.
Сейчас, глядя на Джерома, я не знала, сможет он выпить мою душу или нет, когда вернется его сила, но вот в том, что сожрет меня запросто без соли и перца — в том я ни капли не сомневалась. И даже могла сказать, кто ему будет охотно помогать. И нет, это не Эрриан.
И в сей драматический для меня момент лунный захохотал. От души.
— Да, Джер, это даже круче, чем тот случай, когда ты поспорил с некромантом, что рукописи не горят даже в драконьем пламени.
— И кто оказался прав? — Мне стало любопытно.
А вот пожиратель неожиданно смутился.
— Демон, — сдал Джерома с потрохами Эрриан.
— Какой демон? — не поняла я.
— Которого эти двое невольно вызвали, когда на спор сожгли книгу. По демонологии. Ну и… — Эрриан оборвал рассказ на самом интересном месте, нагнав интриги и заставив нас лишь догадываться о развязке. Но судя по тому, что Джером все еще жив… Спор выиграл он. А вот то, как при этом пожиратель замялся, говорит о том, что та победа была с серным душком.
Кстати, о сере…
— Госпожа Брас, скажите, кто у вас проклял всю выпивку? — обратилась я к хозяйке трактира, которая смотрела на нас с выражением «и выгнать бы их взашей, да кто тогда платить за погром будет?».
Не была бы темной ведьмой, точно бы почувствовала себя монетой в руках расчетливого ростовщика. А так… Ну, подумаешь, смотрит. От косых взглядов еще ни одна ведьма на свете не умерла, зато скольких сама положила… кого в гроб, кого в постель.
— Как проклял? — с негодованием пробасила она, округлив глаза.
Эрриан без слов подошел к ближайшей бордовой луже, присел и мазнул по ней пальцами. А потом поднес их к лицу и принюхался. И даже лизнул, прикрыв глаза, будто вслушиваясь в себя и свои ощущения.
— Мм… проклятие неукротимой ярости и истинного гнева. Причем сильное, но наложенное грубо и впопыхах. Маг не слишком умелый, — вынес свой вердикт Эрриан, поднимаясь на ноги.
— Это что же… Мое вино… Да как же… — Госпожа Брас впервые на моей памяти растерялась.
— Да, ваше вино. И да, вы им напоили жителей моего города. — Эрриан сложил руки на груди.
Вот только сколько темный ни пытал хозяйку трактира, так ничего и не добился. Да и наложить чернословие мог любой из тех, кто сегодня находился в зале. Или просто побыл и ушел до того, как все началось.