Ложная девятка 7 (СИ)

В районе Зёйдерпарк, где располагались офисы крупнейших голландских компаний, день начинался более деловито. Здесь находилась штаб-квартира нефтегазового гиганта Shell, где у Адриана Стратинга был персональный офис как у одного из крупных акционеров корпорации.
В жизни Адриана Стратинга было две страсти. Первая — деньги, причем неизвестно, что доставляло ему большее удовольствие: сам факт обладания капиталом или процесс его приумножения. Вторая — футбол.
  
Как многие мальчишки, в детстве Адриан мечтал стать футболистом. Часами гонял мяч во дворе родительского дома, представляя себя на поле «Де Мер» в красно-белой форме «Аякса». Но далеко не каждому дано исполнить эту мечту. У Адриана не получилось — таланта хватало разве что на любительский уровень, зато любовь к самой красивой игре с мячом осталась на всю жизнь. А к ней добавилось огромное состояние, которое господин Стратинг заработал к сорока годам благодаря удачным инвестициям и агрессивной, зачастую на грани фола, работе на биржах от Амстердама до Нью-Йорка.
Будучи одним из самых богатых голландцев, Адриан воплотил свою страсть к футболу, став влиятельнейшим болельщиком «Аякса» и владельцем пяти процентов акций любимого клуба. Его мнение в совете директоров имело вес, а его финансовая поддержка не раз помогала команде в сложные времена. С возвращением легендарного Йохана Круифа — правда, уже не как игрока, а как тренера — команда вернулась на вершину голландского футбола и потеснила выскочек из ПСВ Эйндховен.
Хотя эйндховенцы при поддержке щедрого спонсора Philips по-прежнему оставались опасным соперником. Их возможности казались безграничными — электронный гигант был готов вкладывать миллионы в развитие команды, превращая ПСВ в настоящую футбольную машину. Это создавало серьезную конкуренцию традиционному лидеру голландского футбола.
Грядущий сезон уже показал, что станет для «Аякса» сложным — первые туры подтвердили высокий уровень конкуренции в Эредивизи. Но клуб из Амстердама не собирался просто так отдавать завоеванные позиции, даже если ПСВ демонстрировал отличную форму с самого старта чемпионата.
Как любой преданный фанат, господин Стратинг думал о том, что могло бы усилить команду. Он регулярно изучал футбольную прессу, следил за молодыми талантами по всей Европе, консультировался со скаутами. Голландский футбольный рынок был достаточно маленький, и без выходцев из бывших колоний вроде Суринама выбор футболистов оказался бы крайне ограниченным. Такие игроки как Рууд Гуллит, Франк Райкард приносили команде не только мастерство, но и особый менталитет, унаследованный от предков.
Поэтому голландцы частенько поглядывали на игроков из других стран. Бразильцы, аргентинцы, югославы — все они могли стать украшением Эредивизи. Правда, футбольное законодательство королевства ограничивало завоз легионеров строгими квотами, так что выбирать нужно было с умом, делая ставку только на звезд первой величины.
К тому же сам «Аякс» принципиально вел политику футбольной фабрики, предпочитая воспитывать талантов, а затем продавать их за немалые деньги. Уже сейчас, в середине восьмидесятых, это приносило в бюджет команды серьезную прибыль.
Преуспевающий пятидесятилетний бизнесмен мечтал о том, как хорошо было бы команде заполучить настоящую суперзвезду. И что интересно — в мировом футболе существовал игрок именно такого статуса, который вполне укладывался в рамки политики «Аякса» по воспитанию молодых футболистов.
Русскому гению Ярославу Сергееву только-только исполнилось девятнадцать лет, а он уже двукратный обладатель «Золотого мяча», чемпион мира и Европы. На старте карьеры его воспринимали не иначе как следующего Пеле. Вот только он русский, а футболисты из Советского Союза не играли в западных клубах.
Это переводило все мысли о возможном трансфере в «Аякс» в разряд фантазий. Даже если бы господин Стратинг нашел для любимого клуба двадцать миллионов фунтов — именно столько пришлось бы заплатить за Сергеева, учитывая, что переход Диего Марадоны стоил десять миллионов — перевести талант из Москвы в Амстердам казалось практически невозможным.
Тем более что два года назад сам Джанни Аньелли уже пытался это сделать. Трансфер молодого русского гения в «Ювентус» был согласован, но вмешались большая политика и экономика. Италия под давлением Соединенных Штатов присоединилась к очередному пакету экономических санкций против Советского Союза. А поскольку переход Сергеева был частью большого бизнес-проекта «Фиата» в СССР, то как только проект свернули, вопрос о переходе русского футболиста закрылся.
Сергеев остался в своем клубе. Аньелли, хоть и не понес финансовых потерь — деньги за футболиста не перечислялись — все равно остался в дураках. Целый пакет технологий безвозмездно ушел в руки советских чиновников. Возвращать ничего советы не стали и с помощью полученной документации развернули у себя производство автомобилей нового поколения.
История о том, как настоящая акула бизнеса осталась с носом, говорила: не стоит связываться с Советами и пытаться заполучить Сергеева. Вероятность провала была очень высока.
Но господин Стратинг не был бы мультимиллионером и одним из самых успешных людей не только голландского, но и общеевропейского фондового рынка, если бы у него не было развитой сети аналитиков, инсайдеров и информаторов.
Сейчас, в начале сентября 1986 года, сотрудники Стратинга практически в один голос утверждали: мир в целом и Европа в частности находятся на пороге больших перемен. И эти перемены связаны с Советским Союзом, который успешно завершил многолетнюю войну в Афганистане и неожиданно для многих помирился с Китаем.
Причем не просто помирился, а открыл новую главу во взаимоотношениях двух коммунистических стран. Перспективы советско-китайского сотрудничества и полноценного военно-экономического союза выглядели блестящими. Красный альянс представлялся необоримой силой, и о победе Запада в холодной войне говорить не приходилось.
Это означало неизбежную разрядку, а за ней — налаживание более тесных экономических связей между Западом и Советским Союзом. Тем более что русские даже в разгар холодной войны активно сотрудничали с Западной Европой в области экономики. Чего только стоила сделка века «Газ в обмен на трубы», обеспечившая немецкое экономическое чудо и превратившая ФРГ в главный локомотив Европы.
По информации Стратинга, через два месяца в Рейкьявике Рейган и Романов будут обсуждать разрядку, договоры по ограничению стратегических вооружений и вопросы большой экономики.
Мир менялся. Осень 1986 года кардинально отличалась от осени 1984-го. Переход Сергеева по-прежнему выглядел маловероятным, но уже не невозможным.
Чтобы трансфер состоялся, нужно было найти деньги для «Аякса». С возможностями господина Стратинга это не представлялось сверхсложным. В конце концов, он мог предоставить заем любимому клубу под гарантию прибыли от последующей перепродажи Сергеева. Через три-четыре года этот парень будет стоить вдвое дороже — Стратинг не сомневался. Заплатив русским сейчас двадцать миллионов, в конце восьмидесятых можно выручить сорок. Отличное вложение.
Но нужна была экономическая составляющая для Советского Союза. Раз они привязали несостоявшийся трансфер к сотрудничеству с «Фиатом», почему бы не сделать это снова? Только предлагать следовало не автомобильные технологии — их в Голландии просто не было — а что-то другое.
Этим «другим» Стратинг видел нефтегазовую сферу. У него были отличные связи в Shell — господин Стратинг являлся одним из крупных акционеров корпорации и имел выход на самый верх руководства. Сейчас, когда мир стремительно шел к разрядке и более тесным экономическим связям с СССР, было самое время попробовать зайти на прежде недоступную территорию и стать ключевым партнером Советского Союза на энергетическом рынке.
  
В конце концов, чем Голландия хуже ФРГ, которая благодаря советскому газу и нефти росла как на дрожжах? К тому же амстердамская фондовая биржа — очень удобный инструмент для торговли советскими энергоресурсами.