Знаменосец забытого бога (СИ)

— А нормально мы им наваляли! Если бы нас было больше, мы бы уделали их нахрен!
— Точняк! А видали, как я своего приёмчиком через бедро!
— Да видели мы, боролся, как дедсадовец! Чего, в морду не мог сразу дать.
Разбор полетов, исправление допущенных ошибок, махание кулаками после драки вплоть до изменения её итогов. Смешно, глупо, нерационально? А вот и нет, купирование моральных травм от самого факта поражений так же важно, как пожёванный лист подорожника на сбитом колене. Можно, конечно, не жевать его, а просто послюнявить, но тогда терапевтического эффекта не будет, одна видимость и самовнушение. Тимур вспомнил о целебной силе подорожника, покрутил головой — а нету в мае подорожника, рано ему. Вот как так, штанина цела, а на колене под тканью ссадина?
  
Ну нет, так нет, он молча пожал руки одноклассникам и похромал в сторону дома. Если бы пацаны знали, насколько ему было наплевать на свой внешний вид и реакцию родителей, они бы зауважали его еще больше. Тимоха и раньше был не на последних ролях, не смотря на засаду с общественной работой, но сегодня прямо реально как бешеный дрался. Такое не считается нормальным, но пацанов со столь полезной придурью уважают и прощают им некоторые странности поведения. Порой даже хвастаются, мол у нас в классе есть дурак со справкой, он убьёт и ему ничего не будет! Это ж какой весомый козырь для всего класса!
Так, а где ключи от квартиры? Тимур всегда носил их в правом кармане штанов, если их нет здесь, значит… значит надо искать по всем карманам — ключи от квартиры потерять это последнее дело. Ключ нашелся с какой-то радости во внутреннем кармане осенней куртки — видать, после боя всё складывал чохом, что из карманов повылетало. А вообще, не дело это. И осенняя куртка в мае, жарко в ней, и ключ в кармане. Василий, когда был жив, носил ключи подвешенными на карабине к лямке штанов над карманом, куда вставляют ремень. Как она правильно называется-то, штрипка или гульфик? Не важно, важно, что защелкнутый ключ можно потерять только с самими брюками.
Что такого особенного в ключике? Какие он скрывает богатства? Ларчик открывается просто — у родителей Тимура в двери стоит какой-то шибко старый и очень импортный замок «английского» типа. Ключ к нему прилагается нестандартный, стальной, да еще раза в два тоньше обычных ключей. Вернее, прилагаются к замку три ключа по числу членов семьи. Стоит потерять один — и всё, дубликат ни в одной мастерской не сделают. Только замок менять.
Кто-то скажет, подумаешь, какая беда — сменить замок. Но в семье Чирковых папа кандидат наук, работник умственного фронта, ему работать ручками противопоказано и чревато сокращением поголовья пальцев. Мама не вариант по определению. Понятно, что Чирков-младший как человек, переживший девяностые, может руками почти всё, и свечу сменить, и жиклер продуть, если покажут, что оно такое и где находится. Но родители пока не в курсе его безграничных способностей, пока они еще непуганые сидят за дверью квартиры и ждут своего хорошего сына, без пяти минут комсомольца и обладателя черного пояса по математике. Не отличника, но подающего надежды — кого попало знаменосцем дружины не назначат.
Картина «Явление Христа народу» неожиданно сменилась полотном «Возвращение блудного сына» — таким расхританным, помятым и побитым папа с мамой Тимура еще не видели. Родительские мозги начали медленно закипать в попытке выбрать подходящий шаблон поведения. Они метались между вариантами пожалеть побитого сыночка и отругать шалопая, изгваздавшего свою одежду. Если бы на месте мамы была Баба-Яга из сказок, она бы знала, что надо сделать с добрым молодцом. Эта мысль, неожиданная и неуместная, рассмешила Тимура так, что он не удержался — засмеялся в голос.
Все родительские шаблоны осознали свою никчемность и ушли лесом. А покинутая ими мама не нашла ничего другого, как начать допрос:
— И как это прикажешь понимать? Являешься домой как с помойки, да еще и лыбишься, словно не чувствуешь за собой никакой вины! Говори, что случилось?
— Мам, ты же сама мне рассказывала, что сначала добра молодца надо напоить, накормить, в баньке попарить, а уж потом расспрашивать, откуда он пришёл и какая кручина его гложет. Угу?
Это было неожиданно. Оправдываться, замкнуться, отнекиваться и даже заплакать, вот что мог сделать их сын. С поправкой на возраст — он мог бы попробовать нахамить. Коллеги делились проблемами воспитания подростков, родители между собой проговаривали такой вариант однажды и морально готовились к такому. А вот к этому — точно нет! Четырнадцатилетний сын приходит из какого-то вертепа, наверняка выпивши, ничего не боится, не видит за собой никакого греха, еще и изящно подтрунивает над взрослыми людьми, между прочим, родившими его и в муках воспитавшими!
— Ну помахались стенка на стенку, с кем не бывает. Ну испачкался немного, ничего не порвал, ничего не потерял. А выгляжу комелем, потому что пуговицы оторваны, всего делов.
— Дел. Правильно говорить «дел», а не «делов». — Папа ничего не понимал и сейчас отстаивал то малое, что знал наверняка.
— Намеренное искажение слова призвано подчеркнуть ничтожность предмета или явления, обозначаемого данным словом. Литературный приём.
— Это из какого учебника?
— Определение родилось в моей голове только что как результат анализа причин применения данной словоформы. — А мама подумала, что она опять в стороне. Сын с отцом на одной волне, это хорошо, но и она не лыком шита.
— Тима, так ты что, считаешь меня Бабой Ягой?
— Нет конечно, просто недавно смотрел сказку и подумал, что Яга самый правильный женский персонаж в сказках. Не капризничает, не позволяет себя унести на край света, не ставит невыполнимых задач. Поит, кормит, спать укладывает. Как мама.
Родители снова задумались, как понимать слова сына. Тонкая издевка или переосмысление фольклора и места женщины в русской истории?
— Короче, мама-папа, давайте я покушаю, а потом займусь приведением своей одежды в порядок.
— Сам?
— Сам.
И тут они поняли, что их ребенка подменили. Вместо такого любимого ненаглядного оболтуса и обалдуя им кто-то подсунул лучшую версию сына, тоже любимую, но такую, какой можно гордиться еще громче и не придумывать поводы для гордости в трудовом коллективе. Эдак он и в космос полетит или Олимпиаду выиграет. Эту не успеет, а следующую вполне. В любом случае они не побегут искать злоумышленника, впарившего им этого Тимура с криком: «Верните нам того, который был!» Просто бог услышал их молитвы. Они в него не верят, а он всё равно услышал.
  
Глава 5
 
Инвестиция
 
Саднило и болело чуть не всё тело, но показывать вида было нельзя. Тимур прошёл в свою комнату, снял школьную многострадальную форму и прямо в трусах направился в ванну. Уже на выходе из своей комнаты тормознулся — так нельзя! Прежде всего нельзя демонстрировать синяки по всему телу, фиг их знает, этих родителей. Вдруг они всполошатся, захотят расследования и репрессий к обидчикам своего сынульки. И тогда банальная драчка в субботу после школы превратится в разбирательство у директора.
Треники, где треники, ага вот они! Футболку Тимур не нашел, поэтому надел клетчатую фланелевую рубашку и пошел в ванную как бомж с отбитым чувством вкуса. Где в этом доме хранятся лекарства? Точно, на кухне! Он решил завернуть туда за йодом и только тут понял свою ошибку. На кухне стоял борщ, причём не просто стоял в кастрюле, он вдобавок агрессивно пах. Такие удары запрещены во всех видах единоборств, между прочим. Еще и мама заблокировала выход с кухни, теперь их было двое на одного: борщ с ароматом свежесваренного борща на говяжьей косточке и мама с половником в руке.
  
А кто бы не проиграл в такой ситуации? Если бы Тимур был в трусах, то смог бы сбежать, и то не факт. Мам хлебом не корми, дай поохать по поводу страшенного синячищи у любимого чада на плече: «Отец, смотри что творится! Ребенка почти убили!» Так что всё правильно он сделал, когда переоделся для похода в ванную. Вздохнул и сел за стол, глядя, как белое дно тарелки розовеет, потом становится темно-бордовым, как появляется остров из куска мяса в окружении растительности. А вот снова розовое — это сметана решила изменить цветовую гамму в тарелке, а заодно и внесла свою собственную ароматическую нотку.