Знаменосец забытого бога (СИ)

— Вот ты разошелся! Брек! Успокаивайся, ты победил, а я с тобой не спорил. Но вариант оставаться тебе в Москве не рассматривается. Увидят, сообщат куда надо, будут проблемы у нас с мамой. Так что вариантов три: пионерский лагерь, деревня, Крым.
— Пионерский лагерь сразу мимо, я уже комсомолец.
— Ой, да и что! Старшеклассники там вполне нормально себя чувствуют. Пока пятнадцать не исполнится, берут.
  
— И чего я там буду делать с малышнёй? Не, я против!
— Тогда деревня? К тётке поедешь?
Тимур начал усиленно вспоминать, что за деревня и какая такая тётка, вспомнить почему-то не получалось.
— Что, не помнишь? Ну да, ты совсем тогда маленький был. Там… — мужчина напрягся, чтобы описать или хотя бы вспомнить что-то положительное в той деревне, — там природа. По огороду будешь помогать, женщина твоя тётка непростая, ей помощь требуется. Или на юг, даже не знаю, что с путёвкой выйдет. Дикарём можно, в любом случае. С билетами на поезд мне помогут.
Огород, колхоз, природа? По мнению Тимура звучало это всё даже хуже стройотряда или шабашки. Где он, а где колхоз! Но и на Юг ехать не улыбалось, ходить привязанным к родителям этого тела, страдать лёжа на солнцепёке, а в воду на несколько минут. Да и в воде удовольствия мало — Крым не Египет.
— Где я, а где низкоквалифицированный труд на пользу единоличников! Нет уж, если совсем задница, тогда лучше уж в лагерь.
— Ну вот и решили. — Как-то быстро вопрос решился, словно папа заранее прикинул аргумент и контраргумент, срежиссировав разговор про поездку на лето. — Вторая смена, самое теплое время, не замерзнешь.
— Угу, понял-принял. Всё лучше чем эти ваши Анапы.
— Слушай, Тимка, — папа посмотрел с ленинской хитринкой, — а почему ты не выиграл «Волгу» в лотерею? Сам же говорил, что можешь что угодно выиграть, а тут такой достойный приз, не какой-то там ковёр.
— Я говорил, что могу выиграть что угодно? Не было такого. Вот смотри, в киоске лежит пачка билетов, некоторые выигрышные. Их можно купить и получить выигрыш. Не любой, а тот, который выпадет на эти номера. Понимаешь? Билет с «Волгой» лежит во Владимире или в Нальчике, я к примеру. Нет никакого волшебства, нет прикосновения Мидаса — только вероятность, подкрученная богами до сумасшедшей величины. Ты-то должен это понимать, не маленький.
И взрослому мужчине отчего-то стало неудобно. Да уж, подколол пацана, выпендрился. Ведь в самом еле логичное построение, мог и сам такой вывод сделать.
— Всё понятно, сынок. Это как в том анекдоте: чтоб выиграть в лотерею, нужно купить хотя бы один билетик.
— Упрощенно говоря, да. Но по большому счёту, если в характеристиках персонажа удача сильно задрана, то можно не покупать. Посмотреть под ноги и найти билетик на тротуаре.
Самое смешное было в том, что Тимур сначала сказал эту фразу, а потом вспомнил, что в его детстве был именно такой случай. Жалко только, что выиграл тогда всего рубль. С другой стороны, было бы совсем уж наглостью найти на улице лотерейный билет и требовать большой выигрыш.
Мама пришла обновленная и оттого капельку счастливее, чем обычно. Она как-то донесла пару пирожных на оторванной от какой-то коробки картонке. Тимур даже на стал думать, от чего была та коробка. Пирожные он любил и в прошлой жизни, а вот его теперешний отец по сладкому был не ходок. В буквальном смысле, что у него с личной жизнью, Тимуру было неинтересно.
Мамин маленький каприз потребовал кофе вместо чая. Растворимый кофе по шесть рублей за банку пах призывно и ароматно, пах так, как он может пахнуть только в сухом виде в только что открытой банке. Короче, классический субботний денек в дружной семье. Все мужчины должны знать, что если женщине не дать покраситься, завиться или постричься, она заставит двигать мебель в квартире. И даже это не самое страшное, что может произойти с женщиной, у которой не всё в жизни здорово.
— Родители, а чего мы не пьём настоящий кофе?
— Это нерастворимый что ли? И кто его будет варить? Там не всё так просто. А с чего такой вопрос?
— Недавно проходил мимо кафетерия в гастрономе, там внезапно так запахло! Так захотелось чего-то такого…
— Мальчик наш растёт. — Сказала мама и посмотрела на папу очень внимательно, мол, ты понимаешь, к чему я?
— Да я в курсе, дорогая. Еще не мужчина, но уже юноша.
— А я рядом, вообще-то! Чего вы меня обсуждаете как манекен? — Тимуру не хотелось быть в роли щеночка, над которым склонились заводчики. У них одна собака уже имеется, достаточно. — Папа, спасибо, что ты выгулял Тёпу сегодня днем, когда я задержался в школе.
— Пожалуйста. Но ты ведь помнишь, что собака на тебе. Тебе покупали, ты обещал заботиться о своём четвероногом друге.
Четвероногий друг как услышал, что обсуждают его и сел перед полдничающими людьми. Он был умной воспитанной собакой, чётко выучившей — просить ничего нельзя, особенно когда люди сидят за столом. Тогда прямо нельзя-нельзя. Вот был бы он побольше, как тот мраморный дог, попробовали бы тогда ему что-нибудь не дать. Стянул бы со стола всю еду вместе с этой вонючей клеенкой! Тёпа был вполне в расцвете сил, так что с фантазией у него было всё в порядке. Как и с дыхалкой, во всяком случае её хватало, чтоб бегать вместе с юным хозяином по утрам и вечерам вокруг дома. Что за блажь недавно пришла мальчику в голову, собакен не знал, но поддерживал — так гулять интереснее. Глядишь, на него самого обратит внимание та колли из третьего подъезда, что начала так призывно пахнуть.
— Кстати, Олечка, Тимка решил, что не поедет к твоей двоюродной сестре. Он выбрал пионерлагерь. У тебя на работе путевки еще есть?
— А что так? Деревня, свежий воздух, истоки… Галя была бы рада.
— Спасибо, мама, но нет! Я в рабы на плантацию не нанимался.
— Что, боишься ручками поработать? — Мама даже не скрывала, какие перспективы у её сына вырисовывались бы в деревне. — Труд сделал из обезьяны человека, между прочим.
— Больше всех в колхозе работала лошадь, но председателем её не выбрали. Человеком она тоже не стала.
Спокойный голос сына контрастировал со смыслом ни разу не слышанной шутки, что усилило её эффект. Родители в голос рассмеялись. И успокоились, когда над чем-то смеешься, перестаешь бояться этого. Или боишься чуть меньше. В последний школьный месяц их мальчик стал уж больно взрослым, это немного пугало. Это грозило серьёзными подростковыми проблемами и новыми обязанностями.
В специальной литературе уже было мамой прочитано, а папе рассказано про интерес к девочкам, ночные поллюции, резкую перемену настроения и падение авторитета родителей во всех сферах жизнедеятельности. Сухим умным языком в журнале «Семья и школа» излагалось, что мнение сверстников становится куда более важным, чем родительское вплоть до бунта. И вон полюбуйтесь! Он уже бунтует, не хочет ехать на лето в деревню к незнакомой женщине, чтоб там без всяких удобств и пользы для себя носить воду и полоть грядки!
Папа где-то в душе был солидарен с сыном во всём, включая девочек и нежелание ехать в деревню, но вслух он этого не говорил, он даже не думал в ту сторону на всякий случай. Папе было очень интересно общаться с этой новой версией подросшего сына. Он понимал, что именно он, а никто иной причастен к такой эрудированности мальчика, силе его характера и внутренней его независимости. Именно отцовский стиль «отстань, пусть сам решает, большой уже» привел к взрослению Тимки как личности. Вон как парень здорово обыграл свою фантазию с реинкарнацией.
Мысль, что хотя бы десять процентов сказанного могут иметь под собой реальную почву, прийти не могла, неоткуда было ей приходить в голову кандидата наук и до самого нутра прагматичного человека. Нет, он плевал через плечо, садился на дорожку, смотрел в зеркало, когда возвращался за чем-то. Он даже ёлку ставил каждый Новый Год, но в Деда Мороза не верил.
  
Что может купить себе советский школьник на сто рублей? Даже так — что может купить советский школьник на сто рублей в Москве? Впору впечатлиться от кружащих голову перспектив. Солдатики и машинки — пройденный этап, вы еще двухстволку с пистонами предложите! Человек седьмой класс почти закончил, понимать надо. Переносной радиоприёмник — круть нереальная. Или поддельные «Адики», потому что выхода на настоящую фирму нет выхода. Выйдешь такой на улицу, и все девки твои, хоть с приёмником, хоть с кроссами. А девки зачем? Вот то-то и оно. По приёмнику разве что «Маяк» в полночь что-то путное крутит, остальные станции в средне- и длинноволновом диапазоне гонят сплошную славу КПСС. Кроссовки и так купят родители. Опять же вопросы плана «откуда обувь?» из уст нормальных родителей — это к бабке не ходить. Палить бабки папке с мамкой так себе идея. Нет, сто рублей нужно потратить так, чтобы потом не было мучительно больно за в никуда профуканные бабки.