Спящее пламя Ферверна

Ох.
– Ты никогда мне об этом не рассказывала, – тихо сказала я.
– Да как-то повода не было. И, если честно, мне очень жаль, что он появился, но, – мама нежно посмотрела на меня, – сейчас все зависит от того, хочешь ли ты продолжать отношения с Роа. Как сильно ты его любишь. Готова ты ли простить, или ты больше не хочешь никогда его видеть.
Знать бы еще, чего я вообще хочу… Отношения никогда не были в моей жизни приоритетом. То есть я знала, что я выйду замуж, знала за кого, с самого детства, и у меня не было никаких сомнений на этот счет. Поэтому по этому поводу я вообще не заморачивалась и не думала, что однажды такое может случиться. Что все пойдет наперекосяк.
  
– Я не знаю, мам, – честно сказала я. – Не представляю… как ты поняла, что готова простить папу? Что хочешь остаться с ним после всего?
– Я просто поняла, – пожала она плечами. – Это глубже, чем все доводы разума и логические выкладки. Это просто глубокое чувствование, понимание, что ты не можешь иначе. И осознание, что если ты сейчас решишь все разрушить… это навсегда. И мороз по коже.
– И ты не боялась, что такое повторится? – спросила я. – Что однажды в жизни отца снова появится другая женщина?
– Нет, – мама рассмеялась. – Это тоже что-то сродни тому, о чем я только что говорила. Я просто знала, что такого не будет. Что я для него единственная.
Еще бы все было так просто в моем случае!
– Самое главное, что тебе сейчас нужно, Ятта – это время. Не дави на себя и не позволяй никому на себя давить, – мама вмиг стала серьезной. – Конечно, Роа захочет гарантий, намеков, что ты сможешь его простить, но не поддавайся. Это его косяк, и решение принимать тебе, но только когда ты будешь готова.
– Папа считает, что я накосячила не меньше. Когда не рассказала обо всем сразу, – я вздохнула.
– У него стадия гнева, – отмахнулась мама. – Поговорите, когда он перейдет к принятию.
Я фыркнула:
– Это года через два?
– Ты слишком строга к своему отцу.
– Это я-то слишком строга?!
Маме удалось меня рассмешить, а еще успокоить. На меня словно перестала давить эта необходимость немедленно принимать решение, которое я принимать не хотела и о котором вообще не хотела даже думать сейчас! Я думала, что пойду спать сразу после нашего разговора, но, стоило мне положить трубку, как я драконически захотела есть.
Логичнее было заказать еду в номер, но меня уже тошнило от этого номера. Поэтому я просто выскользнула за дверь и с мергхандарами направилась в ресторан на крыше отеля. Разумеется, в закрытую ВИП-ложу, но и на том спасибо. Интересно, когда (если?) я выйду замуж, я наконец-то смогу нормально появляться на публике в общественных местах?
Я заказала салат и, подогнув под себя ноги, устроилась на мягком диванчике у панорамного окна. Интересно, когда (если?) я выйду замуж, я смогу почувствовать пламя настолько, чтобы обернуться драконом? И, расправив крылья, парить над городом, ощущая бесконечную, безграничную, окрыляющую свободу?
Додумать я не успела, потому что из-за дверей моей ложи донесся знакомый голос, и все волоски на моей коже мгновенно встали дыбом.
Гранхарсен совсем лишен чувства самосохранения? Или его в детстве со скалы вниз головой уронили?! Его же буквально час назад оттаскивали от Роа мергхандары! А Донвер лично сказал, чтобы он не приближался ко мне на расстояние лазерного выстрела, или…
Не в силах оставаться на месте, я выглянула из ложи, и Гранхарсен помахал мне рукой.
– Привет снова, Ятта Хеллирия. Тут твои мужчинки активно обещают сбросить меня вниз головой вон из того окна, – он махнул в сторону общего зала, – а я им говорю, что это уголовно наказуемо.
– Если ты не оставишь меня в покое, это сделаю я, – с милой улыбкой сообщила, глядя в ярко-фиолетовые глаза. Я прекрасно понимала, что ни один из мергхандаров при исполнении такого не скажет. И не при исполнении тоже: они, в отличие от этого парня, пустоши не путают.
– Пропустите его, – сказала я.
– У нас приказ… – начал было один.
– Теперь у вас мой приказ, – не меняясь в лице, произнесла я. – Или будем разбираться, чей приказ приказистее прямо здесь, пока не вернется официант?
Вэйд приподнял брови: ему это явно понравилось. Еще бы! В том, что касается нарушения всех возможных правил он явно платиновый призер во всех категориях. Бессменный.
Мергхандары решили не спорить, и, хотя я подозревала, что мне это еще аукнется очередным выговором отца, сейчас просто развернулась и прошла в ложу, устроившись за столом в точности так же, как сидела до этого. Я устала от правил. Устала, что даже если делаю все в точности по уставу, я все равно делаю что-то не так. Ну то есть… для отца делаю что-то не так. Он говорит, что любит меня и что все это для моего же блага, но в последнее время я откровенно не уверена, что мое благо выглядит именно так.
– Что? – спросила я у Вэйда, который устроился на стуле. – Опять будешь рассказывать про то, какой Роа хороший, или угрожать разослать мое видео во все СМИ?
– Вообще-то я как раз пришел сказать, что никакого видео нет. Камеры у нее в кабинете не работают.
Я вздохнула. Надо было сразу это понять. Глупая-глупая Ятта.
– Хорошо, сейчас я почувствовала себя драконолошкой. Что-то еще?
– Еще мне понравилось, как ты поставила на место своих парней. – Он кивнул, подался ко мне, сцепив руки.
Я кивнула. Мне самой понравилось. Надоело быть милой папиной скромницей и отличницей, самой лучшей, самой идеальной, самой-самой. Впервые в жизни мне захотелось выкинуть что-нибудь этакое, и, как назло, рядом оказался тот, кто не просто не станет отговаривать, а, скорее, поддержит, еще и флаг в руки даст.
– Ты только за этим пришел? – уточнила я, потому что пауза слишком затянулась. Вэйд смотрел на меня в упор, и от этого взгляда «выкинуть что-нибудь этакое» хотелось еще сильнее. Потому что только слепой не разглядел бы, что я в него втрескалась по уши.
Еще до того, как увидела.
Все эти глупости про то, что если ты увидишь своего кумира вживую, ты либо разочаруешься, либо сбежишь – отговорки тех, кому такое не светит. Я не была у него на концертах, но даже через записи ловила его сумасшедшую, крышесносную энергетику. Которая не шла ни в какое сравнение с тем, чем от него фонило вживую. Неукротимым объединенным пламенем, яростной силой, драконьей, дикой, первозданной… заставляющей еще острее чувствовать свою неполноценность из-за того, как меня сейчас кроет. Будь во мне пламя, я могла бы этому сопротивляться, но сейчас я просто-напросто не могла.
Я помнила наш поцелуй, который меньше всего напоминал поцелуй и больше всего – то, что мне запрещалось делать до свадьбы с Роа. От этого по коже до сих пор бежали мурашки, они скапливались в районе желудка маленькими армиями и превращались в бабочек. Надеюсь, я не начну этими бабочками икать. А еще надеюсь, что Вэйд Гранхарсен настолько зациклен на себе, что всего этого не замечает.
Тот самый поцелуй – не в счет.
– Нет. Я пришел извиниться, – он пожал плечами. – Прости за то, что брякнул про Нису. Я правда тебя не узнал. И за то, что сказал про камеры. Я просто не привык проигрывать, Ятта Хеллирия Ландерстерг, думаю, это ты отлично можешь понять.
От такой откровенности я открыла рот. К счастью, образно выражаясь, потому что к ней меня не готовили. Меня в целом не готовили к тому, что такие, как Гранхарсен, умеют извиняться. Но, прежде чем я успела опомниться, Вэйд меня добил:
– Ты мне понравилась, поэтому я упорно пихал тебя в сторону Роа. Но больше не буду. Пусть сам придумывает, что ему делать.
  
Может, это меня уронили вниз головой со скалы? Или он правда сказал: «Ты мне понравилась?» Тоненький голос разума в голове вопил, что надо прямо сейчас встать и быстро-быстро бежать отсюда, пока я еще помню, что между нами произошло. Пока я помню, как он себя вел. Пока я…
– Ладно, – сказала я.
– Ладно? – снова приподнял брови Вэйд.
Драконья печень, а что я должна была сказать?!