Студент: Месть (СИ)

- День добрый, пацаны, - дверь открылась наружу и внутрь вошел мужчина со шрамом на лице в дорогих черных брюках, белой рубашке и в пиджаке. Одеяние выглядело богато и явно сшито на заказ. Обернувшись, он отдал распоряжения кому-то в коридоре, – ребятки. Здесь меня подождите.
- Добрый день! Я - Владимир, - Вова представился, поднялся и протянул руку. Гость крепко ее пожал и в свою очередь ответил, – Паша Черный. Присядем? – мужчина рукой указал на стулья за столом и, получив одобрительный кивок от ветерана, тут же занял один из них. Афганец сел через стол напротив. Ткач и Рэмбо расположились чуть поодаль от «высоких» сторон.
  
- Это Ткач и Рэмбо. Можешь говорить при них. Ребята со мной Афган прошли от и до, у меня от них секретов нет, - представил своих сослуживцев Вова, когда заметил на них вопросительный взгляд Черного.
- Как скажешь, - Паша положил руки на стол и начал ловко перебирать пальцами четки черного цвета, - ну что ж, Вова. Не буду ходить вокруг, да около. У нас с Андрей Петровичем Хромовым возникли кое-какие разногласия с неким Митяем из Лобни.
- Слышал, - Вова кивнул. Удивительно, перед ним сидел урка с многолетним «стажем», это парень знал точно. Но если бы не знал, то подумал бы, что это какой-нибудь член партии с серьёзной должностью.
- Ну а раз слышал, так даже проще. Суть такая. Мне нужны ты и твои парни, чтобы точку в Шереметьево с таксистами забрать обратно, - покрутив и пощелкав четками в тишине, Паша продолжил, – с точки этой прибыль рвем пополам. Деньги там капают приличные, порядка 500-700 рублей в день. В месяц набегает сколько, можешь сам посчитать
- Это вы мне за восемь штук предлагаете устроить войнушки с лобненскими? – хмыкнул Вова, – как то не особо интересно.
- Речь не только идет о деньгах, Сержант, – Вова поморщился. Ну не любил он свою «кличку». Или как это у воров? Погремуха? – работа с Хромым открывает для тебя много дверей. Это и статус, и возможности, и связи. Пора начинать смотреть на жизнь шире, пара ларьков и видеосалонов это ерунда.
- Послушай, Паша, – Вова наклонился вперед и уперся локтям в столешницу, – меня интересует как и чем кормить пацанов. И чтобы при этом у них и у их семей все было хорошо. А ты, давай по чесноку, предлагаешь мне за восемь косарей в месяц и какие-то мутные перспективы начать резаться с соседней группировкой. Видимо, чтобы уже моих пацанов, а не твоих, с ножевыми в дежурку по ночам привозили. Я верно понял?
- Мда, - на словах о дежурке и ножевых маска на лице Паши дала трещину, и его щека нервно дернулась. Правда «синий» быстро вернул свою маску безмятежности обратно, – ну раз этого мало, тогда я разъясню тебе, что имелось ввиду под словом связи. Ты же в розыске?
- …, - Вова посмотрел исподлобья на Черного и промолчал.
- В розыске. И дело на тебе висит, -кивнул своим же словам Паша, - так вот, Андрей Петрович может сделать так, что дело твое исчезнет и розыск снимут. Как тебе такой вариант в добавок к тому, что я предлагал раньше? Так годится? - теперь настал момент измениться в лице Вове. Парень прищурился и надолго замолчал. Мысли в голове сержанта хаотично метались под ритмичные щелчки четок урки. Уголовное дело тяжкой ношей висело на его плечах много месяцев, это правда. И искушение снять его с себя было крайне велико. Но и ответственность перед пацанами стоила дорого. Вова колебался.
- Соглашайся, Вов, - раздался голос Рэмбо из-за спины, – если хочешь моего мнения – соглашайся.
Паша, услышав слова товарища Сержанта, про себя хмыкнул. Парни явно не смотрели «Крестного отца». Там в сцене разговора отца и сына с противоположной группировкой, которая предлагала им начать барыжить наркотой, сын Дона Корлеоне по имени Санни влез в разговор и стал убеждать отца вписаться в это дело. Отец отказался, но сын своим вмешательством по сути подписал отцу смертный приговор. Ну а как? Если нельзя работать с отцом, то он помеха. Уберем помеху и будем работать с сыном. Такая логика. Только с афганцами был другой коленкор. Тут боевое братство, мать его. И этот Рэмбо предлагает соглашаться явно не из-за денег, он хочет снять со своего сержанта уголовку.
- Заманчивое предложение, – кивнул Вова Черному, –но мне надо время на подумать.
- Договорились, - Сержант и Паша поднялись на ноги и пожали друг другу руки, - только много времени на подумать у нас нет, Владимир. В понедельник я буду ждать ответа. Пусть кто-то из твоих ребят этот ответ передаст. Я в понедельник в обед буду в Афродите. Туда и приезжайте. Знаете же «Афродиту»? – Вова посмотрел в сторону сослуживцев Вована и получил быстрый кивок от одного из них, - на том и порешили. Всего хорошего, – Павел подошел к двери и вышел наружу
29 октября 1988 года, г. Москва, м. Динамо. Святослав Степанович Григорьев
Честно говоря, с учетом выигрыша со ставки (счет я узнал у мужиков на химии еще в четверг), и потенциальных барышей с компьютерной темы, таскать фурнитуру со склада на стройке мне больше особого смысла не было. Но, с другой стороны, скоро пятница и лишние наличные деньги не помешают, да и пацанам хотелось дать заработать. К тому же, оставлять ребят без присмотра так себе история, вдруг что и цепочка потянется в том числе и ко мне. Ну а главная причина продолжения экспроприации государственной собственной была другой. Не корысть. Мне на стройке было просто иначе скучно. Работа «не бей лежачего», не курить же по пол дня? Да и не курил я.
Потому около шести вечера во мраке осеннего вечера я и стоял с Медвежонком, Малым и Рязанью у траншеи в некотором удалении от строительного объекта и ждал покупашку:
- Рязань. А чо у вас там на подработке у нашего покупашки случилось? – лениво поинтересовался я, вспомнив рассказы Медвежонка.
- Да херня какая-то, – затянувшись сигареткой, кончик которой ярко заалел в темноте, ответил парень, – ощущение такое возникло, что Сергей этот нас не столько калымить позвал, сколько массовкой за ним постоять. Там же какие-то пацаны подъехали за долгом. Вот он и попросил нас рядом постоять. Типа мы за него вписаться готовы.
- И чего?
- Да ничего. Трогать его они не стали. Уж не знаю из-за нас или нет. Сказали только, что три недели у него и уехали. Если коротко, – я понятливо кивнул. Ну посмотрим, что будет. Если этот Сергей в отчаянном положении и обратиться ему не к кому, то он и сам ближе к концу срока долга расскажет чо у него и как.
- Постоять рядом это ерунда, – размышлял я вслух от безделья. В нашу сторону приближалась машина, светя ближним светом фар, - с постоять проблем нет. В такой ситуации главное непосредственно не вписываться в чужие проблемы. Постояли рядом и постояли. Если в следующий раз будет такая же ситуация, и вас спросят с ним вы или нет – отвечайте нет. Сергей же этот с вами ваше участие в его проблемах не оговаривал? Нет! Вот и не хер на себя его проблемы брать. А то еще вы потом виноватыми окажетесь.
- А если бы его пиздить там начали? – поинтересовался Малой.
- Так вы же не знаете. Может его за дело бьют? – фыркнул я, - здорово, Сергей. – в этот момент покупшка как раз подъехал к нам и вышел из машины.
- Привет, ребят. Чо там у вас сегодня? Есть чем поживиться? – у нас конечно было чем, и мы начали перетаскивать товар в кузов его пирожка. Покупашка всю дорогу был задумчивым и все порывался со мной поговорить. Не только со мной, на Рязань тоже косился. Но так и не решился. Но ничо, припрет по срокам и дозреет, а там и поглядим. У меня сейчас и без него проблем хватает. На том и попрощались. Рассчитался главное мужик честь по чести, две тысячи двести рублей, по 550 на брата. Мелочь, а приятно
  
- Пацаны, тут такое дело, - не знал как начать разговор Малой, когда мы уже ехали в такси в сторону Химии, - в общем, я тут с отцом виделся. В среду после кино пересекались. Вроде бы на мировую пошли. Ну и он на следующие выходные меня в гости позвал, на ужин. Короче, одному мне как-то идти было неудобняк. И так вышло, что он пригласил меня с друзьями. Слав, ты же хотел с моим батей познакомится? – посмотрел на меня с надеждой Малой.