Лимеренция (ЛП)

Я не могу сказать, от страха ли я дрожу или от предвкушения.
— Я тебе не принадлежу. Больше нет.
— Но ты любишь, — мурлычет он. — Мы принадлежим друг другу, милая, и эта игра, которую ты затеяла…
— Это не игра.
— Но это так. — Его смешок вибрирует во мне, как будто он находится в десяти дюймах от меня, а не в десяти милях. — Я уже говорил тебе. Пути назад больше нет. Это навсегда. — Пауза. — Кто знает? Может быть, через год, или пять, или десять…
  
У меня перехватывает дыхание, но что-то во мне принимает вызов.
— Кто сказал, что ты сможешь найти меня даже через год? Или пять? Или десять? К тому времени я могла бы полностью исчезнуть.
— Вперед, — говорит он. — Беги, сколько хочешь. Беги в Нью-Йорк, в Калифорнию, в Европу, в Африку, на край света, если хочешь. — Его голос звучит так тихо, что мне приходится вытягивать шею, чтобы расслышать его. — Потому что, когда я найду тебя, а это будет когда, не «если», милая, я намерен забрать свой приз. Я не уверен, что тебе понравится то, что произойдет, когда я это сделаю.
— Посмотрим, — выдыхаю я и, собравшись с духом, говорю: — Прощай, Адриан.
Мой последний акт бунта — я вешаю трубку прежде, чем он успевает ответить, и немедленно блокирую его номер.
Голос пилота гремит из динамиков.
— Все в порядке. Вылетаем через пять минут. У нас сегодня короткий рейс в Нью-Йорк. Пожалуйста, не забудьте…
Я все еще дрожу, когда самолет взлетает, но передо мной простирается безоблачное будущее, и я понимаю, что обещание Адриана не вызывает страха.
Только острые ощущения.