"Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)

Когда Ромов ткнул в меня ружьем, никто ему ни слова не сказал. Я поглядел в безумные глаза вожака. Мысленно приказал ему: «Успокойся. Все хорошо. Деньги скоро будут».
Подействовало. Ромов успокоился. Все вокруг молчали. И он опустил ружье.
— Когда вы принесете остальные деньги? — спросил он. — Что это за шутки? Всего пятьдесят тысяч?
Я осторожно пожал плечами.
— Сумма, которую вы заказали, очень большая. Так быстро не соберешь. Но мы делаем все возможное. Чтобы принести быстрее. Наберитесь терпения и вы получите все, чего хотите.
  
При слове «терпение» лицо Ромова исказилось. Ага, он вспыльчивый. Не любит, когда его успокаивают. Истероидный тип. Хорошо, буду знать.
— Сколько вам надо? — спросил он, резко взмахнув ружьем. — Сколько еще?
Хм, какое время назвать? Чтобы не слишком быстро. Но и не надолго.
— Полчаса максимум, — заверил я. — И вы все получите.
Ромов посмотрел на меня. Я продолжал глядеть на него. Упер взгляд в переносицу. Мысленно повторял: «Поверь мне. Поверь».
— Ладно, — сказал Ромов. — Ты врач? Займись пассажирами. Пусть они заткнутся.
Он повернулся и отправился обратно в кабину пилотов. Оттуда вышел четвертый. Низенький, толстенький. С брюшком. В руках обрез. Глаза маленькие, узкие. Этот готов на все.
Почему? Да потому что рукава рубашки у него запачканы кровью. И его это нисколько не смущало.
И еще я заметил у него татуировки на тыльной стороне кисти. Значит, сиделец. Умеет обращаться с оружием. И не боится пускать его в ход.
Ну что же. Сделаю то, что приказали. Я подошел к парню. Присел рядом. Осмотрел. Вывих челюсти. Синяк на лице.
Я сказал:
— Сейчас я тебе вправлю челюсть. Сиди тихо. Расслабь рот.
Парень кивнул. Я приподнял его подбородок. Надавил на челюсть. Вниз и назад. Большие пальцы снизу.
Не рывком, а сильным и умелым движением. Пока не почувствовал, как челюсть будто бы с щелчком встала на свое место. Словно вставил заводскую деталь в родное гнездо.
— Ай! — сказал парень. Потер челюсть. — Ай. О, спасибо. Наконец-то!
Я обвязал его рот рукавом куртки.
— Помолчи пока что. Не открывай рот широко. И не лезь в драки.
Так, теперь второй. Тут похуже. Огнестрел. Хорошо, что пуля навылет. Я сменил повязку. Больше ничего не сделаешь.
Хотя, можно попробовать заглушить боль. Гипноз часто применяется для анестезии.
Я посмотрел на бандитов. Ромов в кабине. Остальные трое неподалеку. Бобров и Новгородов сзади. Толстяк спереди, возле кабины. Отлично. То, что надо.
— Я сейчас его расслаблю, чтобы ослабить боль, — сказал я толстяку. — И уменьшить кровотечение. Как тебя зовут, дружище?
Толстяк кивнул.
— Витя Жулев. Ладно, давай, работай. А потом иди и поторопи там. Пусть тащат бабки. И побыстрее.
Я улыбнулся.
— Ох ты, а у меня дядька по фамилии Жулев. Ты не из Калуги, случайно?
Толстяк покачал головой.
— Работай, давай, — повторил он.
Я кивнул. Продолжая улыбаться. Потом посмотрел на раненого пилота. Вернее, на бортмеханика. Его звали Копытин Гриша. Уже успел с ним познакомиться.
— Я сейчас расслаблю и обездвижу мышцы твоей руки, — сказал я, глядя в глаза бортмеханика. — Это чтобы остановить кровь. Новейшая методика.
Копытин кивнул. Он лежал на полу. Спиной прислонился к сиденью. Я провел тест на внушаемость. Хорошо.
Бортмеханик гипнабельный. Не так сильно, как хочется. Но достаточно.
Для гипноза я использовал технику фиксации взгляда на блестящем предмете. Огляделся.
Увидел рядом с Бобровым блестящую ручку на дверке. Отлично. Как раз рядом с настоящим объектом. Указал на ручку.
— Внимательно посмотри на эту ручку, — называть имя я не стал. Чтобы распространить внушение на большее количество людей. — Пристально. Все внимание на ручку. Вся боль, все тревоги остались за пределами самолета. Постепенно появляется тяжесть в глазах. Усталость в веках. Нет сил держать глаза открытыми. Веки тяжелеют. Ничто не мешает. Не тревожит. Полный покой. Полное расслабление.
Говорил и одновременно наблюдал. Копытин быстро успокоился. Пассажиры тоже смотрели на ручку. Молодцы, молодцы.
И что еще лучше, так это бандиты. Они слушали меня. Бобров тоже смотрел на ручку. Я видел, как потяжелели его веки. Готовы опуститься.
— Дыхание ровное, тихое, спокойное, — продолжал я. — Как во сне. По всему телу разливается спокойствие. Расслабление. Все боли уходят. Испаряются.
Глаза у Копытина тоже отяжелели. Я легонько коснулся их.
— Глаза закрыты. Спать. Ты засыпаешь крепко. Любые посторонние звуки исчезли. Либо наоборот. Помогают заснуть еще крепче. Еще сильнее. Еще глубже.
Копытин закрыл глаза. Пассажиры вокруг тоже. В основном, женщины. Бобров тоже прикрыл. Опустил голову. Новгородов рядом с ним молча смотрел на ручку. Отлично. Просто отлично.
— Те, кто остался с открытыми глазами, — продолжал я. — Продолжайте смотреть на блестящий предмет. Сконцентрируйте на нем все внимание. Все другие звуки исчезли. Все другие предметы исчезли. Вы слышите только мой голос.
Так, а теперь почему бы их не обездвижить?
— Вы слышите только мой голос. Остальные звуки исчезли. Для вас они не существуют. Веки наливаются свинцовой тяжестью, — я начинаю действовать на глаза. — глаза устают, веки тяжелеют. Веки расслабляются. Их тянет вниз неимоверно сила. Огромная сила. Глаза закрываются, закрываются у всех. Веки закрываются крепко-накрепко. Никакая сила не может их раскрыть. При всем желании вы не можете раскрыть веки. Они налились огромной тяжестью. И вот вся эта тяжесть распространилась по всему вашему телу.
Я перечислил части тела. Начиная с головы. И закончив ногами. На все эти части тела распространилось расслабление. Релакс и нега. И оцепенение. Почти как паралич.
Когда замолчал, то увидел, что все вокруг лежат с закрытыми глазами. И трое преступников тоже.
Я набрал полную грудь воздуха. Постепенно выдохнул. Сердце колотилось, как бешеное.
Получилось. Все-таки получилось. Я сам не знаю как, но получилось. Только теперь я ощутил, какое гигантское давление я испытал. Вроде можно расслабиться.
Но долго радоваться я не успел. Из кабины пилотов вышел Ромов. Он изумленно огляделся. И опять прицелился в меня из ружья.
— Ты что такое натворил, сука? — спросил он зловеще. — Почему они спят?
Так, главное не сорваться. Не показывать страх. Он может начать палить во все стороны.
Я пожал плечами. Как будто так и положено.
— Я успокаивал раненого. Чтобы прекратить кровотечение. Давал ему команды на расслабление. А он уснул. И остальные тоже. Видимо, устали. Критическая ситуация, нервы натянуты. Организм требует отдыха.
Ромов недоверчиво огляделся. Я украдкой глянул на часы. Вот черт. До истечения назначенного срока осталось пару минут. Как же быстро пролетело время.
— Если хочешь, я могу их разбудить, — я поднялся и подошел к Ромову. — Не обещаю, что получится, но попробую. Они заснули от усталости и испуга. Крепко заснули. Это естественная реакция организма.
Слова «крепко заснули» я выделил особой интонацией. Чуть ниже по громкости. Надо начинать воздействовать и на главаря.
Ромов как раз пихнул ногой толстячка. Но тот не пошевелился. Дверь в кабину пилотов осталась приоткрытой. Летчики слышали наш разговор. Надеюсь, не будут рыпаться.
— Да, разбуди их, — Ромов повернулся.
Я стоял уже перед ним. Взмахнул рукой, коснулся его лба. Другой отодвинул ствол ружья в сторону. Стараясь, чтобы он не попал в кого-нибудь во время случайного выстрела. Крикнул громко:
— Спать! — схватил его за шею и притянул к себе.
В первое мгновение я думал, что Ромов тоже заснул. Шоковый метод сработал.
  
Но в следующую секунду бандит толкнул меня в грудь. Потом ударил прикладом в голову. Я отшатнулся. Увидел перед собой его разъяренное лицо.
— Ах ты, сука! — прошипел Ромов. — Ты гипнотизер, что ли? Хотел и меня усыпить? Сейчас я тебя…
Мда, плохи дела. Я едва успел ударить его по стволу ружья. Раздался выстрел. В потолке образовалась дыра.