Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

«Благодаря интернету мы документируем нашу жизнь и выставляем ее на своего рода подиум, чтобы всякие извращенцы могли читать нас и сталкерить и забывали ненадолго о своих проблемах, погружаясь в проблемы других людей».
Эту запись можно толковать двояко: Элиза боится, что ее онлайн-фолловеры будут сталкерить ее в реале, а также признает, что ее обожаемый интернет оборачивается эскапизмом.
  
«ИНТЕРНЕТ НАБИТ ПЕДОФИЛАМИ, — писала она. — Они внезапно выскакивают из ниоткуда и пытаются наброситься на тебя».
Это созвучно посту, который она опубликовала 20 января 2013 года, всего за одиннадцать дней до исчезновения: «Если ты молодая девушка и привлекательный мужчина старше тебя подходит к тебе и заводит с тобой разговор, он хочет с тобой переспать. Вот так все просто и печально».
Робин, сетевой расследователь из Англии, осуществивший криминалистический анализ цифровых следов Элизы, не верит, что она приехала в Лос-Анджелес, чтобы с кем-то встретиться. Не верит он и в то, что Элиза познакомилась с потенциальным ухажером. Робин считает, что гибель Элизы связана непосредственно с отелем.
ЧТО ДЕЛАЛА ЭЛИЗА НА ЧЕТЫРНАДЦАТОМ ЭТАЖЕ?
У нас нет четкой хронологии того, что происходило с Элизой после посещения книжного магазина. Строго говоря, это вопрос на миллион долларов. Но у Робина есть гипотеза. И он утверждает: то, что произошло с Элизой, вовсе не было несчастным случаем.
Основываясь на проделанном анализе интернет-привычек Элизы, Робин полагает, что во время своего пребывания в отеле Cecil она была чрезвычайно активна и возбуждена. Он не думает, что у Элизы случился психотический срыв, хотя маниакальные симптомы вследствие биполярного расстройства (которое она на тот момент не лечила) могли усилить ее активность.
Размышляя о том, что за «странное» поведение могло вынудить соседок Элизы потребовать отселить ее, Робин предполагает, что она, вероятно, бродила по комнате, когда остальные пытались заснуть. До приезда в Лос-Анджелес Элиза привыкла ежедневно сидеть в сети, а тут она внезапно осталась без телефона и с ноутбуком, который плохо ловил вай-фай. Таким образом, интернетом она могла воспользоваться только в лобби. Но ведь она была человеком привычки, и перед сном ей требовалось написать что-то в блоге. Отсюда — перевозбуждение, фрустрация, ощущение одиночества и бессонница.
Робин считает, что 31 января, вернувшись из книжного магазина и узнав, что ее переселили в другой номер, Элиза пришла в смятение. Он полагает, что в своей новой комнате девушка проспала до девяти-десяти вечера. Проснувшись, она почувствовала себя как никогда растерянной и отрезанной от мира. Ей нечем было себя развлечь, а спускаться в лобби или идти куда-то за пределы отеля было слишком поздно и опасно.
Охваченная отчаянием и жаждой деятельности, Элиза решила походить по отелю и осмотреть его. Робин думает, что она, возможно, намеревалась позвонить родным (как привыкла делать ежедневно) из лобби. Как бы то ни было, она вышла из комнаты, захватив с собой ключ, а значит, собиралась вернуться.
Гуляя по отелю, в какой-то момент она наткнулась на охранника. Это могло случиться в лобби или где угодно еще. Робин отмечает, что охранники про Элизу знали многое. Они знали, что она путешествует одна, что она незнакома с городом и что друзей и родных у нее здесь нет. Они также знали, что из-за неподобающего поведения ее переселили в отдельный номер (упомянутые охранники могли даже сопровождать ее туда), а благодаря записи с камеры на четырнадцатом этаже они знали, что Элиза бродит по отелю.
После событий, запечатленных на видео, Элиза могла встретить охранника или охранников, и они могли спросить, не хочет ли она подняться на крышу. Повторимся, они знали, что Элиза была «странная» и что она была одна. Во многих отношениях девушка была оптимальной жертвой. Кто-то из охранников отвел ее к выходу на крышу, отключил сигнализацию и раскрыл перед ней дверь. Это важно, поскольку это означает, что Элиза могла выйти на крышу, не трогая сигнализацию и не оставив на двери никаких следов ДНК.
Робин отмечает: это вполне логично — что Элизу кто-то сопровождал на крышу. Она ничего не знала об устройстве отеля, и там, где ее вели, было темно и страшно. Мне всегда трудно было вообразить Элизу карабкающейся в одиночку по пожарной лестнице снаружи здания. Но если она воспользовалась основным выходом на крышу, почему не сработала сигнализация?
Версия с сопровождением это объясняет. Охранник наверняка знал устройство отеля, и у него был фонарик. Робин отмечает, что Элиза вряд ли смогла бы сориентироваться в темноте и взобраться на цистерну (незнакомый для нее предмет) самостоятельно. Охваченной скукой и беспокойством девушке было бы интересно сходить на крышу, и незнакомцу в форме она доверилась бы скорее, чем просто незнакомцу. К тому же она могла познакомиться с охранником раньше.
Охранник провел ее на крышу (возможно, охранников было двое, возможно, с охранником был еще какой-то служащий или постоялец отеля) и показал вид на Центральный Лос-Анджелес. Возможно, этот охранник — не исключено, что это его преступные наклонности отмечали многие обитатели Cecil, — регулярно пытался соблазнять женщин на крыше, но возможно, и нет. На этом этапе, по словам Робина, существует несколько вероятных сценариев.
Охранник мог попробовать извлечь из ситуации выгоду: «У нас из-за тебя неприятности». Или: «Ну, я показал тебе крышу… а ты что для меня сделаешь?»
Этот человек мог начать приставать к Элизе и довести ее до истерики. Или они могли начать ласкать друг друга. Охранник мог недвусмысленно попытаться заставить Элизу сделать что-то… но Робин считает, что либо им что-то помешало, либо Элиза осознала, что происходит, и захотела уйти. Охранник мог приказать ей раздеться. Как бы ни развивались события, он не хотел, чтобы Элиза вернулась с крыши. Может быть, он боялся, что она на него донесет. А может быть, Элиза потеряла сознание под действием наркотиков.
Робин полагает, что охранник велел Элизе залезть в цистерну. Или сам засунул ее туда. Или — это уже мои домыслы — она могла попытаться спрятаться от кого-то на крыше, залезла в цистерну и лишь потом поняла, что не может выбраться.
Робин считает, что в любом случае Элиза оказалась в цистерне еще живой.
Эта теория не доходит до утверждения, что Элизу все-таки изнасиловали (независимые коронеры заявляли, что результаты вскрытия такого не исключают). Робин считает, что акт был прерван, причем при таких обстоятельствах, что охранник запаниковал. Гипотеза о том, что Элиза могла провести в цистерне несколько часов, всегда приводила меня в ужас. Робин полагает, что, возможно, вода была достаточно холодной, чтобы вызвать у Элизы шок и потерю сознания (милосердный эпизод в сюжете, чудовищном во всех прочих отношениях).
Теория об охраннике, по словам Робина, является самой логичной в плане мотивации и возможностей. Все странности в этом деле связаны с обстоятельствами, которыми охранник мог управлять напрямую: он мог отключить сигнализацию, подняться на крышу и сориентироваться там, он имел доступ к системе видеонаблюдения и знал об особенностях Элизы, о ее специфическом поведении, поставившем девушку в уязвимое положение.
К тому же — и это, возможно, самое важное — охранники, скорее всего, были первыми, кого отправили на поиски Элизы, когда утром она не явилась сдавать ключи. Это дало сотруднику (или сотрудникам), причастному к исчезновению Элизы, время, необходимое, чтобы подправить запись с камеры наблюдения, избавиться от всех улик, отсрочить обнаружение тела и сочинить правдоподобную историю о психических проблемах Элизы, которая увязывалась бы с видео.
  
Единственное, что в этой теории остается для меня непонятным, — почему охранник оставил крышку цистерны открытой. Хотя в полицейский отчет могла закрасться ошибка, по официальным данным, крышка была открыта, когда Сантьяго Лопес нашел тело. Разумеется, по мере своего расследования я узнал о Сантьяго кое-что новое, и эти сведения заставили меня усомниться в том, что его показания на суде были абсолютно правдивы.