Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Знай врага своего, — сказал Гусман, объясняя их отношения. — Я отсканирую письма, отправлю ему по электронной почте, а он прочтет их как книгу. Ответ будет к вечеру.
Фалькон и Рамирес вернулись в управление как раз вовремя, чтобы застать сеньору Лопес и Маноло, который под видеозапись отвечал на вопросы Кристины Ферреры. К часу беседа с ним закончилась, и Фалькон позвонил Алисии Агуадо. Он по телефону дал ей прослушать запись, и она согласилась предъявить ее Себастьяну Ортеге.
  
Феррера поехала на патрульной машине в район Сан-Пабло, чтобы найти Сальвадора Ортегу, а Фалькон повез Алисию в тюрьму. Они показали Себастьяну видеозапись беседы с Маноло, и тот сломался. Он написал на пятнадцати страницах подробные показания о пяти лет насилия над ним Игнасио Ортеги. Феррера позвонила сказать, что Сальвадор уже в управлении. Фалькон отправил по факсу показания Себастьяна, чтобы Сальвадор их прочел. Сальвадор попросил встречи с Себастьяном.
Феррера привезла его в тюрьму, и они с Себастьяном проговорили больше двух часов, после чего Сальвадор тоже согласился дать показания и составил список имен других детей, теперь уже взрослых, пострадавших от его отца.
В пять часов Фалькон ел бутерброд с колбасой чоризо и пил безалкогольное пиво, когда позвонил Вирхилио Гусман и сказал, что письма расшифрованы и он хочет отправить ему перевод по электронной почте. Письма оказались набором инструкций Веге. Где и когда получить паспорт в Мадриде. Маршрут, которым он должен ехать в Стокгольм. Разведданные о передвижениях и отсутствии охраны Улофа Пальме. Куда идти в Стокгольме за оружием. Где избавиться от оружия после выстрела и, наконец, обратный маршрут в Севилью.
— Спешу подготовить историю для завтрашней газеты, — сказал Гусман.
— Вирхилио, большего я от вас и не ждал, — сказал Фалькон. — Пострадают только те, кто этого заслужил.
К шести у Фалькона было дело с уточненными видеопоказаниями Маноло Лопеса и показаниями Себастьяна и Сальвадора.
— А что будет, если они и тут тебя остановят? — спросил Рамирес, когда он выходил из кабинета.
— Тогда, Хосе Луис, ты станешь новым старшим инспектором отдела по расследованию убийств.
— Не я, — сказал Рамирес. — Скажи, что им придется присмотреться к помощнику инспектора Песесу, когда тот вернется из отпуска.
Помимо показаний Фалькон взял содержимое банковского сейфа Веги и распечатку полученной от Гусмана расшифровки писем. Он поднялся к комиссару Элвире, который вновь совещался с комиссаром Лобо. Ждать ему не пришлось.
Фалькон рассказал о содержимом сейфа и зачитал расшифровки, содержащие инструкции убийце и объект. Элвира и Лобо потрясенно молчали.
— А кто знал об этом, кроме деятелей режима? — спросил Лобо. — Вы считаете, американцы были в курсе?
— Они догадывались кое о чем про Вегу, — сказал Фалькон. — Не знаю, была им известна вся история или только часть ее, да и то вряд ли. Теперь я верю Флауэрсу, который сказал, что они понятия не имели, что ищут. Они хотели найти и скрыть информацию, чтобы она не повлияла на имидж их организации или правительства того времени.
— Как по-вашему, американцы могли быть замешаны в убийстве Веги? Или вы удовлетворитесь версией, что он либо убит Марти Крагмэном, либо покончил с собой?
— Марк Флауэрс сообщил мне невероятное количество информации. Проблема в том, что я не знаю, где правда, а где ложь, — сказал Фалькон. — Иногда мне кажется, что они не причастны к убийству, потому что искали вот это — содержимое сейфа, которое так и не нашли. Но я также думаю, что Флауэрс мог решить покончить с неопределенностью и участвовал в устранении Веги.
— Дело закрыто? — спросил Элвира. Фалькон пожал плечами.
— Что еще? — спросил Лобо, глядя на папку на коленях Фалькона.
Он передал документы. Лобо дочитывал страницу и передавал Элвире. Оба нервно поглядывали на Фалькона, когда читали список имен детей. Когда они дочитали, Лобо посмотрел в окно на парк, как в то время, когда сидел в этом кабинете. Он говорил, обращаясь к стеклу:
— Я догадываюсь, но мне хотелось бы услышать от вас: чего вы хотите?
— После всех преступлений, совершенных в поместье Монтеса, я требовал одного — посадить Ортегу, — ответил Фалькон. — Это было невозможно. Я не согласен, но понимаю причины. Это отдельное дело. Ничего из случившегося в поместье Монтеса не выплывет в деле об изнасиловании родственников. Я хочу, чтобы назначили судебного следователя, не Кальдерона, разумеется. Я хочу арестовать Игнасио Ортегу, чтобы он ответил по этим обвинениям и по всем остальным, которые нам удастся выдвинуть после бесед с людьми из списка, предоставленного Сальвадором Ортегой.
— Мы обсудим это и сообщим вам, — сказал Лобо.
— Не намерен влиять на итог обсуждения, но хочу напомнить то, что вы сказали мне вчера в своем кабинете.
— Что именно?
— Вы сказали: «Нам нужны такие люди, как вы с инспектором Рамиресом, Хавьер. В этом можете не сомневаться».
— Понятно.
— Мы с инспектором Рамиресом хотели бы произвести арест сегодня ночью, — сказал Фалькон и вышел.
Он сидел один в своем кабинете, зная, что Рамирес и Феррера ждут новостей. Зазвонил телефон, Фалькон слышал, как они вскочили. Это была Исабель Кано. Она просила сказать что-нибудь о письме по поводу дома на улице Байлен, которое набросала, чтобы отправить Мануэле. Фалькон признался, что не читал письма, но это не важно. Он решил, что если Мануэла хочет жить в доме, ей придется заплатить рыночную цену минус комиссионные агенту, и это не обсуждается.
— Что с тобой случилось? — спросила она.
— Я внутренне ожесточился, Исабель, — сказал Фалькон. — Ты когда-нибудь слышала о деле Себастьяна Ортеги?
— Сыне Пабло Ортеги? Который похитил мальчика?
— Верно. Ты не против заняться апелляцией?
— Новые веские доказательства?
— Да, — сказал Фалькон. — Но должен тебя предупредить: Эстебан Кальдерон в данном случае будет выглядеть довольно неприглядно.
— Ну что ж, ему пора познать не только радость успеха, — сказала она. — Я посмотрю.
Фалькон повесил трубку и снова погрузился в молчание.
— Ты уверен? — сказал Рамирес из общего зала.
— Мы ценные работники, Хосе Луис.
На этот раз зазвонил телефон в общем кабинете. Рамирес схватил трубку. Молча слушал.
— Спасибо, — пробормотал Рамирес. Он повесил трубку. Фалькон ждал.
— Хосе Луис?
Ни звука. Он подошел к двери.
Рамирес смотрел вверх, лицо мокрое от слез, нижняя губа закушена, он пытался справиться с эмоциями. Махнул рукой Фалькону, не в силах говорить.
— Его дочь, — сказала Феррера. Севилец закивал, вытирая крупные слезы.
— С ней все хорошо, — сказал он шепотом. — Они сделали все возможные анализы и не нашли ничего страшного. Они думают, что это какой-то вирус.
Он упал на стул, вытирая слезы.
— Знаете что? — сказал Фалькон. — Думаю, самое время выпить пива.
Они втроем приехали в бар «Ла Хота», пили пиво и ели полоски соленой трески. Заходили другие полицейские и пытались завести с ними разговор, но беседа не получалась. Они были слишком напряжены. Когда стрелка часов подошла к половине девятого вечера, мобильный Фалькона завибрировал в кармане брюк. Он поднес его к уху.
— Вы можете арестовать Игнасио Ортегу по этим обвинениям, — сообщил Элвира. — Судебным следователем назначен Хуан Ромеро. Удачи.
Они вернулись в управление, потому что Фалькон хотел произвести арест на патрульной машине с мигалкой, чтобы весь район Ортеги знал, что происходит. За рулем была Феррера, они остановились у большого дома в квартале Порвенир. Как говорил Себастьян, на столбах у ворот сидели бетонные львы.
  
Феррера осталась в машине. Рамирес нажал на кнопку звонка, они услышали тот же звон колоколов, что и в доме Веги. Вышел Ортега. Ему показали удостоверения. Он посмотрел на патрульную машину с мигалкой у них за спиной.