Современный зарубежный детектив-9. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Девушка открывает дверь и заглядывает к нему.
– Ты не опасный, мужик?
– Не, – отвечает Триг, думая: «Что еще мог бы сказать такой человек, как я, идиот?» – Куда направляешься? В Крик?
– Как ты догадался? – Она всё ещё заглядывает. Пытается понять, можно ли ему доверять.
И что она видит? Мужчину средних лет с прической делового человека, в деловом пиджаке поверх небольшого живота. Похож на торгового агента или что-то вроде того.
– Был там несколько раз. Однажды этой весной. Вёл собрание.
– Ты из Программы?
– Пару лет назад перестал пить. А ты – беглянка.
Она замирает, собираясь сесть, глаза широко раскрыты.
– Расслабься, малыш, я тебя не сдам. И не собираюсь приставать. Сам сбегал шесть раз. Наконец получилось.
Она садится и закрывает дверь.
– Тебя пускают переночевать там? – Триг поднимает палец.
– Только на одну ночь.
– Горячая еда?
– Да, но не очень.
– Если любишь ребрышки, куплю тебе половину порции. Не люблю есть в одиночку.
Он выезжает обратно на шоссе. Три мили дальше – зона отдыха Крукед-Крик. Он заедет туда, скажет, что хочет размять больную спину. Если никого там не будет – выстрелит в неё, прежде чем она поймёт, что происходит.
Риск? Конечно. Убийство – не кайф. Кайф – в риске. Надо признать это. Как ехать домой с открытой бутылкой водки.
– Если это доброта твоего сердца, хорошо. Если что-то другое – просто высади меня у ночлежки. Это она и есть, да? Ночлежка?
– Точно. – Триг смотрит в зеркало заднего вида. За ним никого нет, кто бы увидел номер, а что если бы и был? Просто ещё одна грязная Тойота на просёлочной дороге.
Две мили до зоны отдыха – сердце бьётся тяжело и медленно, пока он репетирует движения, которые собирается совершить – реклама мази от геморроя на радио прерывается, и звучит сигнал экстренных новостей WBOB. Ему не нужно увеличивать громкость – девушка это делает сама.
– Только что поступило сообщение, – говорит диктор. – Двое присяжных по теперь уже печально известному делу Алана Даффри, по-видимому, покончили с собой. Повторяю, двое присяжных покончили с собой. Источники в полиции Бакай-сити подтвердили это, хотя имена умерших пока не разглашаются до уведомления родственников. Несколько недавних убийств связаны с присяжными по делу Даффри. Оставайтесь на волне WBOB – ваш источник новостей круглосуточно – для получения обновлений.
Реклама мази возобновляется там, где прервалась. Триг едва слышит её, настолько переполнен радостью, что с трудом сохраняет каменное лицо. Он никогда не верил, что убийства «заместителей» сработают, но они сработали – и как! Если бы остальные присяжные последовали примеру! Но, конечно, они этого не сделают. Некоторые, вероятно, вообще не испытывают угрызений совести. Особенно тот мерзкий помощник прокурора, который отправил Даффри в тюрьму... а потом и на смерть.
– Чёрт возьми, это невероятно, – говорит девушка. – Извини за выражение.
– Не стоит. Я тоже так думал.
– Как будто они думали, что самоубийство вернёт этого Даффри.
– Ты следила за делом?
– Я из Цинциннати, мужик. Это постоянно в новостях.
– Может, эти двое пытались... не знаю... искупить вину.
– Как в АА?
– Да, именно так.
Вот зона отдыха. Пустая, но Триг проезжает мимо, не сбавляя скорость. Зачем ему убивать эту бедную девушку, если ему преподнесён такой невероятный, неожиданный подарок?
– Самоубийство – довольно радикальный способ искупления.
– Не знаю, – говорит Триг.
– Вина может быть сильной.
Он въезжает в городок Крукед-Крик и паркуется по диагонали перед закусочной.
– Ну а как насчёт рёбрышек?
– Веди меня к ним, – отвечает она, поднимая руку. Триг смеётся и даёт её пять, думая про себя: «Ты даже не представляешь, как близко ты была к смерти».
Они садятся за стол у окна и с жадностью едят рёбрышки с капустным салатом и фасолью. Девушку зовут Норма Уиллетт – она ест, как голодный волк. Они делят клубничный торт на десерт, после чего Триг подвозит её к Центру Крукед-Крика – где на вывеске написано: «Подростки, снимите ботинки с уставших ног и отдохните немного».
Норма начинает выходить, потом смотрит ему прямо в глаза:
– Я стараюсь, мужик. Честное слово. Но это так чертовски сложно.
Тригу не нужно спрашивать, что она имеет в виду – он был там, он это проходил.
– Не сдавайся. Станет лучше.
Она наклоняется и целует его в щёку. Глаза блестят слезами.
– Спасибо, мужик. Может, Бог послал тебя подвезти меня. И угостить. Эти рёбрышки были отличные.
Триг смотрит, пока она не войдёт в дверь, затем уезжает.
8Два ивовых дерева перед комплексом «Уиллоу Апартментс» умирают. Два мужчины на восьмом этаже уже мертвы – они приняли огромные дозы наркотика, который при вскрытии окажется синтетическим Окси – известным среди пользователей как Королева или Большая Медведица.
Никто никогда не узнает, кто из погибших мужчин его купил.
Джабари Уэнтворт был присяжным №3 в деле Алана Даффри. Эллис Финкель был присяжным №5. Квартира, где они умерли, принадлежала Финкелю. Двое мужчин лежат вместе на кровати, одеты только в нижнее бельё. Снаружи солнце садится за горизонт. Скоро машина коронера увезёт тела. И бы уже давно забрали, если бы не возможная связь с делом о серийной убийце «заместителей» присяжных. Расследование продвигается осторожно и методично. Лейтенант Уорик и шеф Пэтмор уже были здесь; также присутствовал Ральф Ганцингер из полиции штата. Все высокопоставленные лица с тех пор ушли.
Наблюдая за командой судебных экспертов из трёх человек (двое следователей и видеограф), Иззи Джейнс на мгновение задумывается о разнице между фактом и вымыслом. В художественной литературе суицид посредством передозировки часто считается лёгким выходом, чаще выбираемым женщинами. Мужчины, как правило, стреляют себе в голову, прыгают с высоты или используют угарный газ в закрытом гараже. На деле же суицид через передозировку может быть ужасно грязным, тело борется за жизнь. Нижняя часть лица, шея и грудь Эллиса Финкеля покрыты засохшей рвотой. Джабари Уэнтворт обделался. Оба смотрят в потолок с полузакрытыми глазами, будто рассматривая покупку сомнительной ценности.
Вид и запах этих тел не то, что будет мучить Иззи, когда она ляжет в своей квартире той ночью. Её будет мучить их бесполезность. Записка, оставленная ими и подписанная обоими, была предельно простой: «Мы будем вместе в следующем мире».
«Чушь», – думает Иззи. – «Вы идёте в темноту – и по одиночке».
Кто-то из них должен ещё поговорить с мисс Алией Карстэйрс из квартиры 8-Б. Она обнаружила тела, дружила с обоими мужчинами и понимала их «особую ситуацию».
– Ты сделаешь это, Изз, – говорит Том. – Женщина с женщиной. Я хочу ещё раз обойти это место. Особенно студию Финкеля. Но, думаю, всё именно так, как кажется.
– Не вина за Даффри, ты имеешь в виду?
– Вина, может быть, но не за него. Иди и поговори с дамой. Думаю, она расскажет.
Иззи находит Алию Карстэйрс, стоящую у двери своей квартиры, она обливается слезами и мнёт руки, глядя на двух полицейских в форме, охраняющих дверь 8-А. Глаза Алии красные, щеки мокрые от слёз. Увидев Иззи с бейджем на шее, она снова начинает плакать.
– Он просил меня накануне проверить, как он, – говорит она. Иззи уже записала это в блокнот и не перебивает. – Я думала, что это связано с работой.
Она поднимает руки. Иззи замечает красивые ногти, но больше ничего не понимает в словах мисс Карстэйрс.
– Пойдём в твою квартиру, – предлагает Иззи. – Может, у тебя есть кофе? Мне бы чашечку.
– Да, да! Крепкий кофе для нас обеих – отличная идея. Никогда не забуду их вид. Даже если проживу сто лет.
– Если это хоть какое-то утешение, мисс Карстэйрс...
– Алия.
– Хорошо, а меня зовут Изабель. Если уж на то пошло, я не думаю, что они знали, что всё будет так... – Иззи вспоминает двух мужчин, раскинувшихся на кровати, их выпученные, полуоткрытые глаза. – ... так ужасно. Я не совсем поняла, что ты имела в виду, говоря о работе.