Скромный метаморф (СИ)

Пока Хвост помогает Лорду в подготовке ритуала возрождения, Барти должен был следить за новостями из Хогвартса и присматривать за своим отцом, не допуская возможности того, что он вырвется из-под контроля. По мере приближения второго этапа Турнира, начались подозрительные шевеления людей этого Лавгуда. Их пристальное, внезапное внимание к домовикам было странным. Неужели пропажа части зелья была обнаружена? Неприятно… В связи с этим пришлось прекратить разведку с помощью Винки. К счастью, перед этим удалось узнать, что Лавгуд намерен привести к победе всех четверых. Что это значило для Барти? К Лорду попадёт четыре жертвы, а не одна.
  
Теперь ожидание казалось ещё более долгим и утомительным. Всю информацию приходилось узнавать исключительно через газеты и со слов отца, от которого не было особо толку, поскольку в Хогвартсе он проводит слишком мало времени.
Кульминационный момент пришёлся на день проведения третьего этапа Турнира. Пришлось выпить оборотное зелье, чтобы принять облик отца, и остатки Жидкой Удачи, чтобы обеспечить успешное возвращение и возвышение Лорда. Хотелось, конечно, отдать часть зелья господину, но он отказался. Сказал, что ему не понадобится удача, план надёжен и единственное его слабое место в том, как Поттер попадёт в нужное место.
Даже с Феликсом пришлось напрячься, чтобы оставаться в облике отца, не вызывая подозрений, и при этом ещё незаметно поверх имеющихся на Кубке чар повесить дополнительные портальные чары, которые перенесут так нужного Лорду Поттера на кладбище. Ещё и незаметно приходилось пить оборотное, что было трудно сделать без лишних глаз и, соответственно, подозрений.
В этот момент Барти ощутил странное чувство, которые выдернуло его из воспоминаний. Это чувство было очень похоже на то… На то, которое он испытывал в ночь, когда Лорд пал. Исчезновение метки. Но при этом что-то неуловимо отличалось. Инстинктивно пришло понимание: Лорд мёртв. Не пал, а именно мёртв. По-настоящему. Окончательно.
«Нет… Нет-нет-нет-нет-нет! НЕТ!!!» — младшим Краучем овладела безумная паника и всепоглощающий ужас и он схватился за голову, впиваясь в неё пальцами до боли. Плевать было на странные взгляды окружающих. Всё теперь бессмысленно.
Всё же шло хорошо! Он хотел возрождения и возвышения Лорда со смертью этого Поттера, и ему должна была сопутствовать удача! Так почему… Почему всё вышло так?! Удача ведь… Удача… Удача! Всё это сраная удача! У врага тоже был Феликс Фелицис! Лавгуд… Наверняка он… Решил использовать Жидкую Удачу на этом Турнире.
Нужно что-то сделать. Срочно! Прямо сейчас! Прикончить этого мерзкого мальчишку! Прикончить Поттера! Прикончить проклятого Дамблдора! Забрать их с собой в ад! И раз первых двух здесь нет, начнёт Барти с директора этой гадской школы.
— Авада… — начал он, направив палочку на директора, но…
Начал действовать Северус Снейп. Он тщательно следил за своим учеником. Отчасти дело было в беспокойстве за него, а отчасти он ожидал, что тот может опять что-то выкинуть. И зельевар заметил каким странным взглядом Льюис смотрел на Крауча. Будто увидел врага. Это было странно. И подозрительно. Поэтому он решил держаться рядом с судьёй. Зачем? Он вначале сам не знал, нужно это для защиты Лавгуда от Крауча или Крауча от Лавгуда. Просто интуиция подсказала, что так нужно. И когда Барти стал странно себя вести, то приготовился действовать, и не зря. Когда тот направил палочку на Дамблдора и попытался произнести убивающее заклинание, Северус среагировал молниеносно и толкнул его руку.
— …Кедавра, — закончил заклинание Барти, но из-за Снейпа луч заклинания улетел в сторону.
В сторону, где в следующее мгновение возникла вспышка света, перенёсшая к трибунам четвёрку чемпионов, каждый из которых держался за кубок.
Один из чемпионов, Льюис Лавгуд, едва успевает отреагировать и отталкивает троицу оставшихся чемпионов в стороны, но… Только это он и успевает сделать. Прямо в грудь ему прилетел луч заклинания, роняя его мгновенно утратившее контроль тело.
…
Пара мгновений напряжённой, тягучей как патока тишины… И вот воздух взорвался криками и паникой, многие зрители так перепугались, что подскочили и начали бежать, создавая ещё большую панику и хаос. Многие поддались стадному инстинкту. Началась давка. Часть находящихся здесь мракоборцев, которые должны были следить за безопасностью, бросились успокаивать толпу, другая часть устремилась с палочками наперевес к пытающемуся затеряться в толпе начальнику, в личности которого у них возникли сомнения. Одна из мракоборцев, Нимфадора Тонкс, с криком ужаса кинулась в лежащему на земле чемпиону.
За ней повторили Ксенофилиус и Полумна Лавгуды, Гарри Поттер с другими двумя чемпионами, Рон Уизли, Гермиона Грэйнджер и много кто ещё. Очень много. Потихоньку вокруг поверженного Льюиса росла толпа.
Северус Снейп, увидев результат применения опасного заклинания, несколько секунд смотрел в сторону своего ученика пустым взглядом… А после устремился за попытавшимся скрыться в толпе злоумышленником. Его глаза горели холодной яростью, а палочка вывела в воздухе узор заклинания Сектусемпра, оставив на спине Крауча глубокий порез, который даже задел кости. Он споткнулся и упал на землю, палочка выскочила у него из рук при ударе. Ещё одно применение этих чар подрезало ему ноги, теперь не убежит. Кем бы ни был на самом деле этот человек, теперь он точно не убежит. В окружающей суматохе никто не заметил действий зельевара, а сам он стремительно развернулся и отправился к телу Льюиса Лавгуда.
Барти Крауч кричал, когда толпа народа наступала на него, просто не замечая из-за паники. Благодаря этим болезненным (а не паническим как у большинства) крикам его нашёл Сириус Блэк. В его глазах горело пламя ненависти и желание убивать. Увидев состояние врага он на секунду затормозил и бросил странный взгляд в сторону спешащего к Льюису Снейпа. Кое-как сдержав эмоции, он наложил на Барти одно заковыристое проклятие. Оно никак на него не повлияет, просто… Не позволит излечить раны. Допросить его успеют, а дальше он сдохнет.
Тем временем вокруг Льюиса уже собралась такая толпа народу, что яблоку негде было упасть. С потихоньку убывающим шумом толпы начали слышаться рыдания некоторых из собравшихся вокруг тела. И вдруг раздался голос:
— Как-то это глупо… — прохрипел Льюис Лавгуд, тяжело открывая глаза.
***
Как шумно… Что происходит? И почему так темно? Ах, у меня глаза закрыты…
Тело медленно налилось ощущениями, будто прошло онемение, волной и безболезненно.
Что все кричат? И почему я слышу плач? Что за тяжесть у меня на груди? Да и в целом в теле какие-то странные ощущения. Что же произошло? Помню, как мы вчетвером прикоснулись к Кубку, перенеслись и я… Увидел яркую зелёную вспышку.
Кажется понял… Это же была Авада, да? И странное чувство в теле… Казалось, будто саму мою жизнь медленно тянуло куда-то. Пока это тянущее чувство было слабо, но эта сила равномерно нарастала. Кажется, мне недолго осталось. Но видимо моя посмертная знакомая решила мне дать немного времени.
И почему так вышло…?
— Как-то это глупо… — прохрипел я, с трудом открывая глаза, и обводя взглядом собравшуюся вокруг меня толпу.
Тяжестью на груди оказалась моя рыдающая сестрёнка.
На секунду рыдания прекратились…
— …Льюис! — раздался многоголосый крик. Слова некоторых отличались, но их мне было плохо слышно. Метаморфизм что-то сбоит. Чувствую себя обычным человеком.
  
…И возобновились с новой силой, но теперь там было облегчение и радость.
— Ты жив, сопляк… — с дрожащей улыбкой сказал Сириус. — Второе чудо. Будете теперь с Гарри братьями по выживанию после Авады, хе-хех… — под конец из него вырвался нервный смешок.
— Эй… — вяло произнёс я. — Не нужно надеяться на это. Никакого чуда нет. И не будет. Просто леди Смерть дала мне немного времени попрощаться. Я чувствую как из меня постепенно уходит жизнь.