Скромный метаморф (СИ)

Тут за пределами палатки послышалась возня, и вскоре в палатку ворвалась Гермиона, за ней по пятам Рон и Луна.
— Гарри, Льюис, это было невероятно! — зазвенел голос Гермионы. Видно, она очень нервничала, на щеках, следы от ногтей. — В твоём случае невероятно глупо, Льюис!
— Да! — с широкой улыбкой на лице воскликнул Рон, который видимо пропустил последние слова девочки. — Гарри такой вжух — и стащил яйцо прямо из-под носа дракона! А Льюис такой фигак молотом по голове своего дракона, и он в отрубе! Просто шикарно! А слышал бы ты как Гермиона кричала, когда ты запрыгнул ему в пасть!
  
— Рон! — возмущённо воскликнула девочка, дав рыжему подзатыльник.
Где-то на фоне послышалось возмущённо-обеспокоенное «QUOI?!» [фр. ЧТО?] от Флёр. Сестрёнка тем временем молча прошмыгнула ко мне, оккупировав мои колени и обняв. При этом она мелко подрагивала. Волновалась малявка. Я поставил чашку на стол и тоже её обнял, поцеловал в макушку и стал шептать успокаивающие глупости, особо не обращая внимания на небольшую перепалку между Роном и Гермионой.
— Так! — воскликнула Гермиона, устав возиться с всё веселящимся рыжиком. — Достаточно. Скоро результат объявят, нужно идти.
Поднявшись, мы все вышли из палатки и подошли к краю загона. Хвосторогу уже увели (или скорее утащили, учитывая её бессознательное состояние), и мы посмотрели на пятёрку судей, восседающих в дальнем конце, на вышке, задрапированной золотой тканью.
— Судьи оценивают чемпионов по десятибалльной шкале, — уточнил Рон.
Первая судья — мадам Максим — подняла в воздух палочку. Из неё выскочила длинная серебристая лента и нарисовала большую десятку. Зрители зааплодировали.
— Похоже, моя директриса была очень впечатлена, — прокомментировала это Флёр.
Следующим был мистер Крауч. Он дал мне восемь баллов.
— Возмутительно! — воскликнул Рон.
— Думаю, это из-за того, что дракон пострадал, — высказался я.
Дамблдор очертил в воздухе десятку. Зрители ликовали ещё пуще. Людо Бэгмен тоже поставил все десять. Каркаров был последним. Помедлив, он поморщился и взмахнул палочкой, серебристая лента приняла очертания цифры пять.
— Пятёрка?! — закричал Рон, — Подлый судьишка! Где твоя беспристрастность?!
Позади с осуждением вздохнул Виктор. Уверен, он сейчас испытывает испанский стыд, источником которого был его директор. На это я только махнул рукой. Да пусть хоть ноль ставит, мне то какое дело. На лабиринт это всё равно не особо повлияет.
— Кстати, а у кого сколько очков всего набралось то? — поинтересовался я, Гарри навострил уши, тоже видимо интересно.
— Вы с Виктором делите первое место, набрав по сорок три балла, Каркаров специально дал пять баллов, чтобы ты его не обогнал, — начала Рон. — Извини, к тебе претензий нет, — повернулся он к насупившемуся Краму.
— Гарри и Флёр идут сразу за вами, — продолжила за рыжика Гермиона. — Делят второе место, набрав по сорок два балла.
— Хм… Как интересно вышло… — протянул я.
Вскоре мы покинули загон, все были в приподнятом настроении. Вся школа рукоплескала нам четверым, нас поздравляли, говорили, что мы отлично себя показали и тому подобное.
— Льюис, — начал внезапно говорить Крам. — Спасибо. Без вашей помощи было бы трудно. Буду должен.
— Хм? — я удивился такой инициативе. — Ну, ладно…
Я не успел толком об этом подумать, так как нас догнал Чарли Уизли.
— Это было просто бесподобно, ребята! — сказал он, широко улыбаясь. — Признайтесь, вы ведь прознали про драконов и сговорились, да? Впрочем, не скажу, что это плохо. Меня просили передать, чтобы вы вернулись на несколько минут. Бэгмен хочет поговорить с чемпионами. А теперь я побежал, надо послать маме сову. Я поклялся ей подробно всё описать. Всё, удачи!
Рон, Герми и Луна обещали подождать, и мы вернулись в палатку. Теперь в ней витал дух гостеприимства, не было ни капли напряжения. Бэгмена пока не было, и мы продолжили не успевший ранее закончится разговор о прошедших столкновениях. Чарли не зря подозревал сговор, у всех всё прошло гладко, точно по плану. Ну, не идеально, но отклонения были совсем незначительные.
— Вы все молодцы! — ворвался в палатку Людо Бэг­мен, на седьмом небе от счастья, как будто лично отнял у драконихи яйцо. — Я хочу вкратце изложить дальней­шие планы. До второго тура почти три месяца. Он состо­ится двадцать четвёртого февраля в девять тридцать утра. Но за это время вам будет о чём подумать. Взгляните на золотые яйца, которые у вас в руках, видите, они откры­ваются… Вот петельки. Внутри яйца ключ ко второму за­данию. Он поможет вам подготовиться. Всё ясно? Увере­ны? Тогда отдыхайте!
Мы вышли из палатки и, присоединившись к ожидающим, зашагали к замку, продолжая беседу. Стена деревьев, за которой когда-то были скрыты массивные драконьи туши, осталась позади, и, откуда ни возьмись, выскочила ведьма в ядовито-зелёной мантии.
Это была Рита Скитер. На нас нацелилось Прытко Пишущее Перо.
— Поздравляю, чемпионы! — сияя, сказала она. — Всего одно слово! Что вы чувствовали, оказавшись лицом к лицу с драконом? А результаты считаете справедливыми?
— Одно слово? Скажу три, — подал я голос, мягко улыбнувшись. — Иди к чёрту.
Обогнув женщину, мы вместе продолжили путь в замок.
***
Вечером мы с ребятами поднялись в совятню, чтобы разослать письма с подробностями первого тура родным. Отец наверняка волнуется. Когда птиц поглотила тьма, Рон сказал:
— Ладно, потопали вниз. В честь окончания первого этапа наши устроили вечеринку. Фред с Джорджем со своей командой натаскали с кухни уйму еды.
Наше появление гостиная встретила единодушным воп­лем приветствия. Столы, каминная полка, всё, что мож­но, заставлено кувшинами с тыквенным соком, сливоч­ным пивом, горами пирожных и другими лакомствами. Ли Джордан пускал влажные чудо-хлопушки доктора Фейерверкуса, и воздух заполнили разноцветные искры и звезды. Дин Томас, признанный художник, нарисовал несколько плакатов — Гарри на «Молнии» кружится над валлийским; эпичный плакат со мной, гордо восседающим на поверженной хвостороге; Флёр, посылающая в заворожённого китайского огненного шара воздушный поцелуй; и прямой как скала Крам, направляющий палочку в сторону ревущего шведского тупорылого. Клёво получилось.
Кстати, как и в прошлую вечеринку, кто-то (ставлю сотню галеонов на то, что это МакГи) воспользовался Незримым Расширением, нехило так увеличив гостиную. Даже больше, чем в прошлый раз! Ведь и народу тут собралось больше. Со всех четырёх наших факультетов пришло больше людей, так ещё и представители Шармбатона и Дурмстранга здесь затесались. Интересно, как на это отреагировал Каркаров? Или он не в курсе того, что его подопечные пришли к нам? Ну, не суть…
— Чёрт, тяжёлое! — Ли Джордан взвесил на ладони золотое яйцо, оставленное Гарри на одном из столов. — Гарри, это ведь твоё? Давай откроем, посмотрим-ка, что там внутри! — послышались возгласы, поддерживающие эту затею. Заинтересовавшись вопросом, сюда подошли Флёр с Крамом. Да, они тоже были здесь.
Джордан протянул Гарри яйцо, опоясанное тоненьким желобком, Гарри открыл ногтями: яйцо было полое и совершенно пустое. Комнату тут же прорезал жуткий, пронзительный вой.
— Закрой! — зажал уши Фред. Гарри захлопнул.
— Что это такое? — посмотрел на яйцо Симус Финниган. — Похоже на ведьму-банши. Может, с одной из них предстоит сразиться?
— Да не, бред, — заявил с усмешкой Джордж. — Этот звук, клянусь, точь-в-точь пение Перси! Не с ним ли вам предстоит сразиться? Представ­ляю, та ещё сценка! Перси поёт в душе, а чемпионы терпят его рулады!
  
Гостиная наполнилась смехом, начали раздаваться самые разные предположение касательно того, с чем нам предстоит столкнуться. В какой-то момент близнецы начали раздавать всякие вкусняшки с их фирменными шуточными сюрпризами, что ещё добавило веселья.
Только в час ночи мы начали расходиться. Уже в спальне я поставил фигурку венгерской хвостороги на свою тумбочку. Дракончик зевнул, свернулся калачиком и закрыл глазки. Милое создание.