Скромный метаморф (СИ)

Сейчас Хайнц выписывал там слова, каждая буква который была из плавных извивающихся линий, будто бы состоящих из чешуек. И они будто бы ползли. Было совершенно нечитабельно.
— Не понял… — нахмурившись, пробормотал я и активировал парселтанг.
А вот теперь они изменились. Они всё также состояли из плавных извивающихся линий, но теперь не было ощущения, что они пытались куда-то ползти. Но теперь возник другой вопрос…
  
— Слушайте, а когда вы смотрите на эти слова с активированным парселтангом, какой язык вы видите? — спросил я, присев на корточки рядом с магическим кругом, внимательно рассматривая работу немца.
— Deutsch, — выдал Фуфел, не отвлекаясь от черчения.
— Испанский, — пожав плечами, высказался Наварро. — Мы уже выяснили, что каждый видит свой родной язык. Ну, или тот, на котором он думает. Смотря что считать родным языком. Думаю, что-то похожее будет со всеми магическими дарами языкового типа. Я сейчас про искажение письменной формы.
— Вот как… — задумчиво пробормотал я, смотря на вполне родные русские символы. — А что насчёт рун? Руны как-то меняются при использовании парселтанга?
— Разве что стиль их написания, становится схожим с теми буквами, которые мы видим в обычном тексте на парселтанге. На их свойствах это, кстати говоря, никак не сказывается, что весьма удивительно. Форма рун чётко определена, обычно строгость и точность в их написании невероятно важна, без этого будет та или иная форма провала, но наш эксперимент — доказательство, что это утверждение не всегда правдиво. Кстати, я хотел бы попросить разрешения отослать эту информацию своим, — внимательно на меня посмотрев, попросил испанец.
— Своим?
— В мире существует не только Ассоциация зельеваров, — закатив глаза, пробормотал мужчина, поправив очки.
— А, этим своим… — с осознанием в голосе пробормотал я. — Думаешь, это будет полезно?
— Ну ещё бы, — усмехнувшись, фыркнул учёный. — Не будь в этом реальной пользы, я бы даже не думал в эту сторону. Во-первых, я смогу обменять это на некоторые знания. Надеюсь найти для нас что-то полезное, что поможет ускорить наши исследования. Во-вторых, показав некоторые успехи, мы привлечём внимание к теме наших исследований, а это поможет завербовать опытных ритуалистов и исследователей. Некоторые будут отсеяны из-за условий вступления, — сказал он, намекая на Нерушимый Обет и наш Кодекс. — …но лишним это точно не будет.
— Хм… — задумчиво хмыкнул я. — Ладно, можешь считать, что моё одобрение в этом вопросе у тебя есть. Будет хорошо, если это привлечёт тех, кому интересны магические дары. Самих носителей магических даров тоже было бы неплохо заполучить, — к тому же, я всё равно планировал дать парселтангу более широкое распространение, чтобы его перестали считать чем-то тёмным и зловещим.
— Спасибо, босс, — благодарно кивнул мне испанец.
— Кроме того, можно предложить услугу приобретения языка змей различным заповедникам магических существ. Думаю, за возможность более простого взаимодействия с существами змеиных видов они неплохо заплатят.
Хлоп!
— Точно! — хлопнув себя по лбу, отчего с него чуть не слетели очки, воскликнул Адриан. — Об этом я совсем не подумал. Главное не распространяться, что для приобретения искусственного парселтанга вовсе не обязательно проходить через ритуал и достаточно лишь контакта с носителем. Тогда можно будет задрать неплохую цену… — предвкушающе пробормотал он. — Я займусь этим, мистер Лавгуд.
— Не надо так официально, — раздражённо поморщившись, помахал я рукой.
Деньги лишними не будут. Конечно, у нас весьма много инвестиций, но и трат много. Мы лишь недавно начали зарабатывать больше, чем тратить, перестав так уж сильно зависеть от инвестиций в вопросе регулярных трат, так что лишним этот заработок точно не будет. Мы едва-едва начали возвращать вложения и до полной их выплаты нам ждать ещё о-о-очень долго.
— Как скажешь, коллега, — улыбнувшись, сказал Наварро. — Ладно, я помогу Хайнцу закончить побыстрее.
Вместе они закончили магический круг примерно через четверть часа. Поместили в него связанного кролика, позвали парня, который участвовал во время применения Феликса, дождались, пока я изменю свои глаза на магические и…
— Можете активировать, — сказал я, давая отмашку к началу.
В магическом зрении я увидел как магический круг начал пропускать через себя частицы магической энергии из окружающего мира, и накачивать ей кролика, при этом частицы как-то менялись. Я не понимаю как, визуально ничего не изменилось, но они менялись, я это просто чувствовал.
Уже внутри кролика частицы магии начинали сливаться воедино, преобразуясь в форму крошечных змеек, которые, в свою очередь, проникали внутрь магусов, заставляя их тоже трансформироваться в более змеиную форму. Примерно минута потребовалась на трансформацию всех их.
— Ты меня понимаешь? — спросил я кролика, активировав парселтанг.
— Двуногий! Лысый! Хочу еда! Жёлтая! Сочная! Вкусная! Самка! Спариваться! 
— А он не очень разумен… — пробормотал я.
— В первый раз его речь была ещё более Primitive, [примитивной] — высказался Хайнц.
— Получается, триггер для парселтанга в том, что кто-то должен на нём заговорить с подопытным, я правильно понял?
— Верно, он может только отвечать на языке змей, сам он точно не заговорит, — покивал Наварро.
— А что насчёт тебя? — перевёл я взгляд на парня, стоящего рядом с нами и нервно переминавшегося с ноги на ногу.
— Прошу прощения, сэр, я пытался что-то в себе почувствовать или активировать после того опыта, но ничего не получилось. Прошу прощения, сэр, — раскрасневшись, повторил он свои первые слова, уткнувшись взглядом в пол.
— Всё в порядке, — успокаивающе проговорил я, похлопав его по плечу. К этому моменту я как раз закончил осматривать его магическим зрением и откатил изменение глаз. — Не думаю, что это твоя вина. И это всё равно полезная информация.
— Да, мы тоже пришли к Abschluss, [выводу] что личное обучение по качеству превосходит нынешнюю передачу Geschenk [дара] через ритуал, — покивав, высказался Фуфел. — Хуже чувствуются внутренние Prozesse. [процессы]
— Хм… Надеюсь, ритуал готов к тому, чтобы опробовать его на других ваших помощниках, как и они сами?
— Я больше скажу, они в предвкушении, — усмехнувшись, сказал испанец. — Всё же мы не всех их научили парселтангу, оставив чистых для проведения экспериментов.
— Прекрасно. Сколько времени был активен парселтанг этого кролика в последний раз?
— Точно измерять время полного исчезновения эффекта было проблематично, но… Думаю, в районе двух часов, — задумчиво почесав подбородок, ответил мне Адриан.
— Хорошо, тогда подождём час и я ещё раз проверю состояние подопытного, — посмотрел я с предвкушением на кролика, сейчас грызущего морковку, которую ему принёс один из ассистентов.
…
— Хм… — задумчиво хмыкнул я.
— Что-то заметили, коллега? — глотнув чаю, спросил Адриан. Да, пока ждали, мы решили почаёвничать.
— Можно и так сказать… — пробормотал я, пристально разглядывая кролика своим магическим зрением.
После начала ритуала, изменились как форма, так и размер магусов кролика. По идее они при своём объёме не должны были помещаться внутрь пушистика, но эти твари нематериальны, поэтому просто перекрывали друг друга. А сейчас… Их размер уменьшился чуть менее, чем вдвое. И продолжал уменьшаться.
— Говори со мной… 
— Двуногий! Морковка! Ещё! Ещё! Самка! Спариваться! 
Как только он начал «говорить» на языке змей, уменьшение змеек-магусов прекратилось. Они втянули в себя находящиеся в кролике частицы магии, прекратив своё уменьшение.
  
— Очень интересно… — пробормотал я, деактивируя парселтанг и магические глаза, после чего начал пересказывать увиденное.
Обсудив увиденное, мы начали непрерывно разговаривать с кроликом на языке змей. Поначалу магусы впитывали в себя производимые животным частицы магии, но когда они кончились, то стали уменьшаться в куда более ускоренном темпе, чем в пассивном состоянии. Я специально периодически включал свои магические глаза для проверки. И вот через десять минут кролик перестал нам отвечать.