Арестантка: Тюрьма Рая (СИ)

— Лис, открой, это я.
Едва дверь открылась в ноздри закрался приятный аромат жареного мяса. Настоящего, не концентрата. Я услышал, как заунывно уркнул мой желудок. Там не было ничего с утра.
— Я не знала, что ты любишь, и приготовила индейку… — смущённо улыбаясь сказала она. — Здесь есть 3D-кухня, и я подумала…
Она что-то ещё тараторила, а я не слушал. Оперся на подлокотники кресла и попробовал встать. Очень медленно. Вертолётов больше не было, только небольшая муть.
  
— Ходить пока не рискну, — сказал я. — Подойди ко мне.
Алисия осторожно улыбнулась:
— Помочь тебе сесть за стол?
Я едва заметно усмехнулся, ничего не сказал. Она быстро вспорхнула, оказалась рядом. На ней был длинный запашной халат до самого пола. Шёлковый, красиво подчёркивающий силуэт. Я обнял её, и руки с наслаждением скользнули по притягательным изгибам, покрытым прохладной гладкой тканью.
— Спасибо, — выдохнул я ей в ухо.
Алисия вздрогнула, когда мои ладони сомкнулись на её талии, прижимая к моему телу. Я слышал, как оглушительно билось её сердце.
— Ты чего-то боишься? — спросил я и развязал пояс халата.
Раздался тихий стон какого-то сладкого ужаса. Алисия завела руки назад и попробовала снова завязать верёвочки.
— Не надо… — ошарашенно протянула она.
Я требовательно перехватил её запястья, удерживая руки за спиной, позволяя полам халата разойтись в стороны.
— Ты же специально надела такой халат? Не какое-то закрытое платье, или пижаму…
Щеки Алисии вспыхнули в момент. Не успела она что-то ответить, как я её поцеловал. Как мог осторожно и ласково. Легко погладил языком её язык.
— Думаю, что у нас будет сначала десерт, потом ужин, — ухмыльнулся я, надевая термопакет с мороженым на локоть.
Затем я подхватил Алисию на руки. В первую секунду проклял себя за это решение. Слишком резко сделал это, или что… Но едва не провалился в темноту с вертолётами. Только вид обнажённой груди Алисии сквозь полы распахнутого халата вырвал меня из пропасти. Какая красивая у неё грудь. Два идеальных манящих холмика с затвердевшими сосками.
Медленно выдохнув, я сделал несколько осторожных шагов до дивана. Я даже вспотел, пока прошёл пару этих метров.
— Всё в порядке? — спросила Алисия, когда я поднёс её к дивану.
— Думаю, как поаккуратнее уронить тебя на диван, — усмехнулся я. — Если наклонюсь, кажется, мне станет нехорошо…
— Давай я тогда просто встану на него, — ответила Алисия, тоже улыбаясь.
Эта маленькая неловкость даже сблизила нас.
— Только халатик не запахивай снова, — немного умоляюще попросил я, когда она соскользнула с моих рук на диван и сразу же попыталась прикрыть обнажённую грудь.
Она посмотрела на меня с приоткрытым ртом, и преодолевая что-то внутри, убрала руки от халата, и округлые нежные груди с розоватыми ареолами снова открылись взору. Жар желания разливался в моём теле.
— Ложись на диван, — попросил я, ласково коснувшись её щеки. — Я бы тебя положил сам… но…
Просить было неудобно, ну что я за герой любовник, который даже в койку уложить не может. Но так пьянило, что Алисия слушалась, подыгрывала. Такая нега грела сердце.
Алисия опустилась на широкий диван, чуть прикрыла ноги халатиком. Лежала и, казалось, не дышала.
— Ты невероятная, — прошептал я, когда наконец смог наклониться и лечь рядом.
Я поцеловал её в щеку, в губы, спустился по шее к ключицам. Сделал паузу, чуть отстранившись и смотря на нежный сосок. Который так хотелось ощутить на языке. И только я это сделал, как Алисия еле слышно застонала.
А я незаметным движением достал из термопакета мороженое, лизнул голубоватый вензель на вершине, а потом приложил его к соску Алисии. Она сдавленно вскрикнула, а я тут же захватил сосок в свой горячий рот.
Алисия выгнулась что-то промычав.
— У меня мороженое есть, — ухмыльнулся я, протягивая рожок её губам. — Попробуешь? Для тебя принёс…
Она посмотрела на меня с удивлением. Да, наверное, мороженое в постели кажется странным. Но мне очень хотелось увидеть, как она лизнёт мороженое, как её губы притягательно заблестят сладостью. Она мешкала, и я сделал это сам. Лизнул и тут же поцеловал Алисию, будто делясь упоительным вкусом.
— Вкусное, — неуверенно пробормотала она, потом посмотрела так, словно умоляла прочитать её мысли, и когда я притворился, что не сообразил, она бегло прошептала: — Сделай так ещё раз.
Она это сказала и тут же дышать перестала, словно ей было стыдно за своё желание. Я без слов лизнул мороженое и снова поцеловал Алисию. Она сжала бёдра, что-то ноюще простонала.
— Тебе нравится?
— Мне очень…. — она закусила губу, — нравится, когда ты меня целуешь.
— А мне очень нравится тебя целовать… — я тоже закусил губу и улыбнулся.
Алисия прикрыла глаза от смущения.
— Знаешь, я, конечно, мороженое тебе принёс, но можно я его сам съем? — ухмыльнулся я. — Только с твоего тела?
Я мазнул мороженым шею Алисии, тут же подобрал сладость губами, краем глаза заметив звезду на коже. Но не стал заострять внимание, провёл рожком между грудей Алисии и тут же слизал, отчего она сладко замычала сквозь сомкнутые губы. Застенчивая моя.
— Я так тебя сегодня всю поцелую… — выдохнул я ей в живот, и измазал его холодной взвесью.
Тут же коснулся губами, согревая. Руками забрался под резинку ажурных трусиков Алисии и дернул её вниз, оголяя лобок. Она ойкнула:
— Всю?
— Всю… — сказал я, проведя мороженным по внутренней части бедра.
Она дёрнула ножкой, а я тут же поцеловал прохладную и сладкую кожу.
— Не надо, — я услышал тихую мольбу Алисии. — Нельзя. Это же запрещено законом… это…
Остальные возмущения утонули в изумлённом вздохе, когда я сначала мазнул мороженым, а затем коснулся губами её промежности, лаская языком нежный бугорок. Лобок и всё складки половых губ были выбриты так гладко, что я точно уверился — она готовилась. Алисия действительно не зря надела этот халат и не надела лифчик.
— Что ты там говорила? — спросил я отрываясь, и попутно убирая десерт в термопакет.
— Нельзя… — промычала Алисия.
А тазом придвинулась ко мне. В её глазах горела горячая стыдливая мольба. Щеки заливал румянец, губы припухли. Нельзя, но очень хочется, значит. Я улыбнулся и обвел языком клитор.
Алисия выгнулась, ноюще простонала:
— Не надо…
Но подалась вперёд от того, как я обхватил ртом и чуть пососал её манящий бугорок. Она потянулась ко мне рукой, явно не понимая, что делать. Оттолкнуть или погладить по голове, прося продолжить. Я просто взял её ладонь и сплел наши пальцы.
Алисия издала тихий всхлип. А я не останавливался, целовал, посасывал, водил языком. Она извивалась крепче сжимала мою ладонь.
Пальцами второй руки я осторожно проник внутрь, в теплоту и влажность. Терпкий запах её возбуждения сводил с ума, в голове просто звенел образ, как я вхожу в эту разнеженную красотку. Правда, когда я представлял, что двигаюсь внутри неё, у меня начинала кружиться голова. Всего лишь от фантазий.
Мне так нравилось, как звучало удовольствие Алисии, как она тихо и сладко всхлипывала, как часто дышала, как приподнималась тазом, желая теснее почувствовать мой язык, мои пальцы. В этом было больше искренности и живости, чем во многих словах Алисии.
А если я войду, точно сделаю ей больно. Она же девственница. От этой мысли моё возбуждение притупилось. Мне так нравилось, что я делал ей хорошо. И я просто продолжил её ласкать, осторожно надавил пальцем, проникая глубже в узкое и влажное нутро.
— Пожалуйста, не надо! — уже очень громко простонала она, и мышцы внутри неё напряглись.
  
Я чуть провернул пальцы и втянул клитор в рот, и Алисия громко протяжно заскулила и конвульсивно выгнулась, сжала мою руку крепко, впилась ногтями в кожу.
— Как же… — она пыталась что-то сказать, но слова завязали в рефлекторных стонах удовольствия.
Когда она затихла, я поцеловал ей бедро и осторожно подтянулся к лицу. Она лежала такая расслабленная и будто изумленная. Я легонько коснулся её щеки и поцеловал…