Бедовая для звездных маршалов (СИ)

— Дариус… — она резко поднимается, становится на колени, одеяло соскальзывает по её бархатистой коже, открывая белоснежную грудь, ровный живот, изгиб бёдер.
Моё тело откликается моментально вспышкой, болью желания. Но я не двигаюсь. Жду.
Киара касается моих щёк, ладошки лёгкие, почти невесомые.
— Это не твоя вина. Она нарушила правила. Она сама сделала выбор. Я… мне искренне жаль. Но не позволяй прошлому забирать то, что у тебя есть сейчас. Не позволяй ему сжечь и меня тоже.
  
Я мотаю головой. Слов нет. Слишком тяжело.
Сгребаю Киару в охапку, она обвивает ногами мой торс, соприкасаясь горячим жаждущим влажным лоном головки члена. Разряд тока проходит по всему телу от малейшего соприкосновения. Это наваждение…
— Я не прощу себе никогда, если что-то случиться с тобой. Я не переживу.
Один резкий толчок, и я оказываюсь внутри. Пульсация бешеная, накрывает волной жара и дикого необузданного удовольствия.
  
Глава 41. Киара
 
Смотрю на то, как он натягивает форму, и вновь хочу повторить всё то, что он делал со мной на протяжении нескольких часов. Это что-то фантастическое. Одни лишь качания его рук вызывают во мне настоящую лавину чувств и эмоций. И главное, что, когда они срываются вниз, их сила лишь возрастает, а порой становится настолько невыносимой, что ты оказываешься там, рядом со звёздами и космическими планетами.
— Ты можешь дождаться здесь, — поворачивается Дариус, окинув моё обнажённое тело, накрытое простынёй до середины бёдер, своим искрящим взглядом.
— Эта привилегия очень заманчива, но нет…
Отвечаю, поджав губы, и он знает почему. Если я позволю себе хотя бы чуточку большего, то моё сердце уже не отпустит никогда. Будет надеяться и верить, а я совершенно точно не хочу превращаться во вторую Диану. Да и его я услышала предельно чётко.
Невозможные, но невероятно сильные чувства. Это и боль, и счастье. И даже если крохи «нас» бог мне позволит, я навсегда запечатлю это в душе. Закрою там и буду с теплотой и любовью вспоминать. Потому что пусть на короткий миг, но они взаимны. Пусть будут завязаны на сексе, да, но в каждое касание и прикосновение мы вкладываем всю эту яркую палитру внезапных и бешеных чувств.
— Боже, — так и не надев кофту, он подходит к кровати.
Голый торс, покрытый тёмными волосками на груди, буквально манит коснуться его губами.
— Впервые, — шепчет Дариус, касаясь моих губ пальцами и ведя ими ниже, по шее, к ключицам, — я готов плюнуть на всё.
Слышать это чертовски приятно. Раскрываю плечи, желая почувствовать его касания на груди, но он медленно отводит ладони, не торопясь сделать что-то большее, а его глаза тем временем пожирают меня.
— Это тактика, чтобы я не покинула отсек? — с блаженной улыбкой спрашиваю я. 
А он, как-то задумавшись, спустя паузу просто кивает. Хотелось бы мне, чтобы он ответил: «…чтобы не покинула мою жизнь». Но это лишь розовые, наивные мечты. И я была готова к этому. 
Привстаю на его кровати на колени, а простыня полностью слетает с моего обнажённого тела. 
Глаза мужчины тут же вспыхивают — и как же мне это нравится. Обвиваю его торс руками и, наконец, оставляю поцелуй там, где громко и уверенно бьётся его сердце. 
— Хорошего вам дня, коммандер, — шепчу я между своей нежной, искренней лаской.
Ощущаю, как его руки ползут вниз по спине и сжимают ягодицы.
— Я жду тебя вечером.
Решительно заявляет он, прежде чем коснуться моих губ в желанном поцелуе.
— Да, сэр.
Выдыхаю ему в рот, а он, громко рыкнув и схватив кофту, резко покидает свой отсек, заставляя меня глупо хихикать.
Откидываюсь снова на множество подушек, не пряча широкой блаженной улыбки. А когда в голове проносятся воспоминания о ночи, прячу в мягкой перине свои румяные щёки.
Дариус Ворн определённо становится важной частью меня. И дело не только в вышибающем дух сексе. Это что-то большее. То, как он смотрит в глаза, не отпуская зрительного контакта, удерживает руки, заставляя испытывать что-то невероятное от невозможности его коснуться. Могла ли я представить, что, тогда, обратив внимание на него у командного центра, окажусь в его постели, буду чувствовать и желать этого мужчину всеми фибрами души? Абсолютно точно — нет.
Но, кажется, именно в ту секунду, когда я подумала об эффектности незнакомца, вселенная решила сделать свой ход.
Спустя полчаса этой неги и эйфории я всё же иду в душ — нужно возвращаться к работе. Никто не отменял миссию, а уж зная моего маршала, он не приемлет каких-либо поблажек.
После даю себе десять минут на то, чтобы чуть прибрать в его отсеке: заправить постель, которая мне кажется гораздо удобнее своей собственной. Конечно, она отличается — всё же Дариус главный, — но эти различия лишь в размере. В остальном всё то же самое. Аккуратно складываю его вещи и, довольная собой, завязываю влажные волосы в небрежную гульку на голове.
Натягиваю свою форму и после, оглянувшись ещё раз, выхожу из его отсека. Дариус утром добавил на панель возможность открытия изнутри моей ладонью. Снаружи в любом случае сработает только рука хозяина.
Когда открываю дверь, с улыбкой смотрю в коридор корабля, но она сразу меркнет, потому что напротив меня стоит Элиас. Он оглядывает меня с ног до головы, ехидно вздёрнув брови, останавливается на голове. А после усмехается и качает головой.
— Не нужно лишних слов, — говорю я ему.
— А как же объяснить, что ты делаешь в отсеке моего брата? — с высокомерием, на которое он способен, озвучивает он. — Или просто у тебя воды нет?!
Кивает на волосы. А мне отчего-то становится очень неловко. Я не хотела, чтобы кто-то знал о нашей связи с коммандером. И менее всего я ожидала, что этот кто-то окажется Элиасом. А ещё… есть стойкое предчувствие, что это ни к чему хорошему не приведёт. На Нордеке я должна быть с Элиасом… но в его глазах сейчас какие-то нечитаемые эмоции.
— Прошу тебя, Элиас, — выхожу из отсека его брата, — не нужно только…
— Что? — снова не даёт мне сказать. — Делать это новостью номер один? Ли точно оценит контент…
В его словах проскальзывает злоба, а это абсолютно точно плохо.
— Элиас, мы ведь неплохо общались, могли бы стать друзьями…
— Друзьями… — тянет он и, играя желваками, вдруг резко меняется.
Из расслабленного парня-ловеласа он становится командиром под стать своему брату. Спина выпрямляется, а взгляд лишается эмоций. Не так, как у старшего Ворна, но похоже.
  
Глава 42. Киара
 
— Элиас, ты же понимаешь, что я не обязана перед тобой отчитываться? — голос дрожит, но я стараюсь держать его ровным. — Да, я по уши влюблена в твоего брата. И, да, я правда пыталась держаться подальше, контролировать это… Но не получается, понимаешь? — делаю глубокий вдох, но ком в горле всё равно царапает, — Если я как-то тебя обидела, прости. Я правда этого не хотела.
— Не хотела… — он криво усмехается, будто мои слова для него детская сказка. — Мой брат не тот, кто нужен тебе, Киара. Я понимаю — девичье сердце сейчас наивно верит в свои глупые романтические грёзы. Но поверь, рано или поздно он сам поставит точку. И вместо твоего глупого сердца останется лишь дыра.
— Я понимаю… — губы сами собой прикусываются до боли, чтобы не сорваться и не сказать лишнего. Металлический вкус крови на языке. — Больше всего на свете я боюсь оказаться в любви, которая меня разрушит. Но если хотя бы на секунду представить, что у меня могло бы не быть этих мгновений с Дариусом… — дыхание сбивается, в груди становится тесно, — …то это страшнее в сотни раз.
  
Может, мы и дуры, что сами бросаемся в омут таких связей, заранее зная, чем всё кончится. Но как отказаться, когда нестерпимо хочется касаться человека, чувствовать его дыхание рядом, слышать его голос? Когда хочется быть с ним — всегда, до безумия, до последней капли себя.