МАГ 7 (возвращение) (СИ)

— Я понял, что мне придется драться за честь и жизнь моей любимой, из оружия у меня при себе имелся только арбалет и маленький нож, поэтому я и решил стрелять.
— А почему ты разгуливаешь с арбалетом по вечерам в городе? — вполне логично спросил старшина.
— Работаю в мастерской и являюсь одним из ее хозяев, взял оружие домой, чтобы показать знающему человеку, Охотнику, который рядом живет, — намекаю я на Понса, делая вид, что не знаю, что он при смерти лежит в Сторожке. Живет такой рядом и все, хотел мнение спросить, на этом и буду стоять.
— Что, сразу же выстрелил в дворянина? — такой вопрос тоже очень интересует местного дознатчика и я терпеливо объясняю ему, что сразу я никак не мог это сделать.
Ведь похититель моей девушки находился ко мне спиной, арбалет был не заряжен, поэтому, я зарядил его и поднявшись на второй этаж, вслед за похитителем, предложил ему оставить в покое мою женщину и предупредил, что буду стрелять, когда он вытащил кинжал из ножен и бросился на меня.
— Что, успел и арбалет зарядить и похитителя догнать? — этот момент кажется дознатчику тоже непонятным.
— А чего его заряжать? Вставил козью ножку и все, один момент и тетива на орех легла. Дворянин с ношей поднимался по лестнице, ему тяжело шагать, а я взлетел наверх, как стрела.
Дознатчик попросил показать ему такой трюк, благо мое оружие и кинжал дворянина лежат перед ним. Козья ножка тоже с ними рядом, и я показываю отточенным движением, как взводится и цепляется тугая тетива.
— Эво, ловко как, — поражается старшина, — Что это за штука такая, первый раз такую вижу.
Я подробно рассказываю ему, что изобрел эту вещь, для ускоренной зарядки арбалетов, которые наша мастерская собирается производить по заказу Ратуши. Намекаю, что это — стратегический заказ, который перевернет все военное дело в Асторе и я — очень нужный городу человек.
Дознатчик отмечает себе в памяти, что я необходимый городу изобретатель, а не просто — неизвестно кто и общается уже вежливее, без крепких словечек и сплошного наезда.
— И что потом?
— Догнал его и предупредил, чтобы он оставил мою женщину в покое. Он ее и оставил, то есть, грубо бросил на пол, выхватил кинжал и бросился на меня. Спасая свою жизнь, выстрелил в него из арбалета и попал. Он кинжал выронил, за живот схватился и упал через плечо, головой уже к лестнице, — я вспомнил, что забыл развернуть тело раненого дворянина лицом к лестнице, по которой я догонял его сзади, согласно повествованию.
Решил заранее объяснить такой момент, ведь, я не знаю, рассказали ему стражники, как всех нас нашли, в каком виде, поэтому, лучше заранее снять вопросы.
Ведь, объяснить, зачем я ждал его перед номером, я бы не смог, так же, весьма правдоподобно, как веду рассказ.
— Потом, я положил арбалет на пол, отпихнул от преступника кинжал в сторону и стал помогать подняться моей девушке, потом обнял ее и стал успокаивать. Тогда и Стража появилась, все увидела.
Дознатчик погонял меня по вопросам еще немного и отпустил, сказав:
— Ты не обижайся, дело такое, что можем мы с Астрией рассориться, вплоть до войны, поэтому так и сказано копать, нет ли какой в этом деле хитрости.
— Как там этот придурошный астриец, которого я стрельнул? Признается в своем преступлении? — на всякий случай поинтересовался я.
— Признается? Да он такой спесивый, только и орет, что мы все заплатим страшную цену за этот болт, что мы вонючие селяне и такое прочее! И требует побольше ресы, мол, рана болит очень. Не жилец он, меня, если честно, уже довел. В могиле одной ногой, но разговаривать не собирается, поэтому наши ему кляп забили, чтобы оскорбления не слушать. Хорошее ты дело сделал, честно говоря, вот тебе мое мнение, — неожиданно закончил старшина 
— Да ничего, за дело же, — и я попрощался с ним, вышел на улицу из Караулки.
Да, дело такое, в тот раз долго город с Астрией выяснял отношения, кто виноват и кому за провинность платить. Виноватым назначили музыканта и всех погибших, оглушенного дворянина, впавшего в кому, повезли в крепость, чтобы отдать родне, так он по дороге и умер, от тряски или от того, что месяц не ел нормально.
 
Я потом купил на деньги, выделенные городом в качестве награды за помощь в розыске и поимке крупнейшей контрабанды в истории Черноземья, торговый дом в красивом здании, за тысячу двести тайлеров без тридцати, у впавших в опалу из-за этого случая астрийских купцов, рискуя нарваться на недовольство городской власти. И отдал сразу же восемьдесят процентов в пользу города, собираясь потом отстоять право на оставшиеся двадцать, но, больше в той жизни в город так и не попал, не рискнул даже появиться, не то, чтобы требовать свою долю от города в Ратуше.
Посмотрим, как сейчас все пойдет, удастся ли мне все свое знание обернуть к пользе или, снова вмешаются непреодолимые обстоятельства. Все же чужак я для местных, ничего не скажешь, еще и спрятавшийся на безопасной стороне Сиреневых гор, во время всеобщей беды.
Да, тогда мое знание, где находится Храм, легкомысленно подаренное Кремеру и Учителю, скажем так — для спасения своей шкуры, сыграло плохую шутку и со мной, и с одним из магов, которому не повезло попасть в почетный плен и начать трудиться на благо города, вычищая магическую агентуру.
Из-за этого мага я не смог вернуться в город и отправился на Север, проходить обучение и в итоге все сложилось, как нельзя лучше. Я стал, по итогу, самым сильным магом в этих землях, спас Черноземье от кровавой, разрушительной войны и узнал, как ходить между мирами, пусть, даже, знание это оказалось не совсем полным.
Главное я все-таки нашел в пыльных шкафах Великих магов, наглотавшись при этом и грязи, и пыли вволю.
Не говоря уже о четырех палантирах — Источниках и диковинном бластере, гарантированно обеспечивающим уничтожение любых магов со всей их защитой, очень вовремя, кстати, пополнивших мою коллекцию редких и редчайших предметов. Без фузеи исход населения из башен оказался бы гораздо сложнее и тяжелее.
Вернувшись в мастерскую, я проработал до вечера, после чего на тренировке мне пришлось всем рассказать, что произошло вчера и как я посчитался за Гриту.
— Ты правильно поступил, против астрийского умельца у тебя не было шансов, чтобы выжить в бою на ножах, — заметил, довольно в тему, Генс.
— Я уже три месяца тренируюсь наравне с вами и проигрываю тому же Торку все пять схваток из пяти. Наверно, ты прав, — подумав, подтвердил я слова светлоголового командира взвода Гвардии.
— Знаешь, Ольг, я сам не уверен, что обязательно смог бы победить дворянина из Астрии. В любом случае, без порезов точно не обошлось бы, — подтвердил слова приятеля и сам Торк, — Они там упражняются с ножом и клинком с самого детства, формируют мышцы и сухожилия по пятнадцать лет и занимаются каждый день, не тратя время на службу и походы.
— Очень опасные соперники, — подвел итог кто-то из парней.
— Ну, я тоже так подумал и решил просто пристрелить подонка, который ударил Гриту по голове, — усмехнулся я и предложил начать разминку, как я люблю, долгую и серьезную, до первого пота.
Вечером, за столом в трактире, за кружкой вкусного пива я рассказал своим приятелям, что, на самом деле, выстрел сделала Грита и вы бы видели, с каким уважением потом стали смотреть на нее парни. К ней и так относятся с почтением, как к моей девушке, но такой хладнокровный выстрел поднял уровень ее оценки в нашем мужском коллективе до небес.
Когда она выздоровеет, после сотрясения, она сама в этом убедится, да и я ей намекну, что приятели мои уже в курсе. Не смотря на сотрясение и распухшую половину лица девушка крайне довольная, что смогла отомстить за такое оскорбление и теперь подонок мучается от раны, валяясь в грязном подвале на соломе в Караулке и уже не выйдет из него никогда. Пока она лежит дома, в кровати и Клоя ухаживает за ней, вместе с Орнией и своими подругами.
Через пять дней после стычки у Мортенса, я узнал, что Орния стала вдовой, у Понса разрубленное плечо начало сильно гноиться, вызывая жестокую лихорадку, поэтому лекарь и ему накапал сонных капель в чашку, когда стало понятно, что шансов не осталось, а впереди только — мучения и смерть.