Драйвер (СИ)
Последним растением, которое выращивалось в этой теплице был редис. Ирина его очень любила ещё с детства, и поэтому с интересом пробовала сорта , которые выращивались здесь. Стоило признать, что некоторые из них были намного вкуснее и сочней привычных ей, но муж снова остался недоволен и долго обсуждал , что и как можно улучшить. Причем, как заметила княгиня, сам никогда не предлагал готовых решений, а старался во время спора подвести к тому или иному решению своих оппонентов.
Затем они перешла в другой парник, который Юрий называл «зелёным» , очевидно потому , что здесь выращивалась зелень: кориандр, петрушка, укроп, щавель и персидский овощ (шпинат), тут тоже не обошлось без дегустации и долгих споров.
Третий парник был выделен под огурцы и баклажаны, если первые широко использовались, то вторые были известны как яблоки бешенства, княжна очень удивилась , что муж выращивает это бесполезное растение, которому даже лекари не смогли найти достойное применение. Возможно , он хочет при их помощи сводить врагом с ума, но после того , как муж угостил её приготовленными блюдами из этого растения , она еще пару дней прислушивалась к себе , боясь сойти с ума, хоть полностью и доверяла мужу.
Потом пришёл черед четвертого, самого большого парника, где они попали в царство лимонов, мандаринов и апельсинов. Вот тут Ирину проняло, в Византии эт и растения были известны, но позволить себе их могли только очень богатые аристократы, но , чтобы они росли у кого-то во дворе, такого Ирина припомнить не могла. Тут они задержались надолго и не только потому , что Ирине нравился аромат, истончаемый этими растениями, но и потому , что князь долго обсуждал возможность выращивания экзотических растений в открытом грунте немного южнее, под Цухумом. Заметив, что жена никак не надышится запахами, царящими в теплице , он что-то шепнул на ухо одному из ученых.
- Дорогая я вижу, что цитрусовый запах пришелся тебе по душе, поэтому я решил подарить тебе разработку нашей учёной братии, - с этими словами князь протянул княгине небольшой флакон из местного стекла, которое мух называл мудрёным словом хрусталь (кстати тоже отлитый местными умельцами) , в которо м плескалась жидкость желтого цвета.
Княгиня взяла флакон, оказавшийся значительно тяжелее , чем представлялся на вид , и вопросительно посмотрела на мужа.
- Для того , чтобы ты лучше почувствовала этот подарок, нам нужно выйти на свежий воздух, - произнес князь , и пока они шли к выходу из помещения, продолжил :
– Э та жидкость называется духи, объяснять для чего она я не буду , ты просто откупорь колбу и попробуй прыснуть на себя немного этой жидкости.
Ирина так и сделала , и с удовольствием вдохнула аромат , где смешались сразу несколько запахов, но ведущую роль несомненно играл запах апельсина.
7 декабря 1187 года
Царевич Давид
Остров Сардиния
Воистину хочешь насмешить бога, расскажи ему свои планы. Флот , перевозивший войска Давида для захвата Балеарских островов , попал в шторм и был вынесен к берегам неизвестной земли, плохая видимость в следствии дождя и тумана оказала свежеиспечённому византийскому вельможе, как оказалось в последствии, царскую услугу.
Вследствие постоянных сарацинских разорений прибрежные города острова Сардиния полностью деградировали. Часть из них , такие как Туррис или Неаполь , были полностью покинуты, другие превратились в крепости. Благодаря фортуне , экспедиционный корпус высадился в заброшенной части острова и резво, не встречая сопротивления , двинулс я в его глубь, так как изначально Давид и его приближённые приняли землю за место своего назначения.
Свою ошибку они выяснили только на второй день высадки, но к тому моменту неожиданный десант достиг значительных успехов, оказавшись для местных заправил не то что ушатом холодной воды, а скорей снегом, который здесь видят раз в сто лет.Освобождение острова от итальянского засилья произошло быстро и безболезненно, через каких-то семь дней, а ещё через три дня Давид был признан королём Сардии.
Первым же своим указом Давид переименовал четыре джудикати (судейства), а по сути королевства, со своими законами, правителями и армией, в провинции и назначил четырёх наместников. Сам же принц принёс гоминиум , или по-простому оммаж , императору Византии.
Местных это не сказать, чтобы обрадовало, но по большому счёту и негативной реакции не вызвало. Времена Византийского владычества здесь ещё не забылись и вспоминались в целом в положительном ключе. После отхода острова под протекции папы, Иннокентий II разделил инвенстуру над Сардинией между епархиями Пизы и Генуи в 1133 году, вслед за церковниками в местную жизнь стали активно вмешиваться и представители знатных семей из этих итальянских республик. Пришлые аристократы значительно потеснили местную знать, сразу же начались конфликты между ними и местными аристократами, и понятно, что представители папы становились на сторону представителей итальянских родов. Такое положение дел не устраивало местных , и приход византийцев большинство местных восприняли в положительном ключе.
Экспедиционному корпусу достались знатные трофеи, более десяти боевых галер, буквально через день ставших на охрану островного побережья. С Корсики попытался высадится пизанский экспедиционный корпус, но был бит местным ополчением, да так быстро , что подчинённые Давиду войны успели только к финальному акту битвы. Пользуясь ослаблением противника, Давид решил рискнуть и двинул часть войска в Корсику , где вспыхнуло полномасштабное восстание. Не ожидавшие этого итальянцы были в большинстве своём биты , и лишь немногим удалось бежать на кораблях в сторону Италии. На своё несчастье беглецы нарвались на венецианский флот, трудно сказать, что стало первопричиной конфликта, но венецианцы сошлись в битве с генуэзцами и пизанцами, в результате чего были потоплены практически все корабли двух последних.
Итогом этого стал вспыхнувший конфликт между тремя городами-республиками. Причем развернулся он не только на море, где флоты городов- республик лихо брали на абордаж чужие торговые суда, но и на побережье, часть генуэзского флота блокировала торговлю Пизы у реки Арно. И причины этого противостояния были лишь отражением конфликта гвельфов против гибеллинов. Консулы Генуи активно , хоть и тайно помогали сторонник ам папы, тогда как пизанцы и венецианцы склонялись под руку императора Священной Римской Империи. И это противостояние и не думало затухать, даже несмотря на то что текущий понтифик Целестин III оказался в полном подчинении императора.
Правящая верхушка Пизы сделала ставку на императоров , поимев с этого неплохой навар, в 1162—1165 годах Фридрих I даровал Пизе право свободы торговли по всей Европе и передал республике огромные куски побережья от Тосканы до Сицилии. Еще забавней обстояла ситуация с Венецией, ведь в 1180 году Пиза заключила с ней договор о разделе сфер влияния: Пиза не вмешивалась в политику Адриатического бассейна, Венецианская республика — Тирренского.
Но обе республики стали нарушать это соглашение буквально сразу после подписания, и так случилось, что случайное столкновение флотов порвало плотину, и война вспыхнула яростно и бескомпромиссно, война, где каждый сражался против всех.
При этом пикантность ситуации предавал тот факт, что каждая сторона подозревала другую в том, что она тайно сотрудничала с Византией, что делало конфликт ещё более непримиримым.
Мануил успешно использовал это недоверие для разжигания конфликта, а Давид, пользуясь представившейся передышкой, развил лихорадочную деятельность, укрепляя свою власть на захваченных островах. В первую очередь была заменена все церковная власть, места погибших или спешно вернувшихся на родину церковников, заняли их византийские коллеги. В опалу попали семьи местных дворян, которые поддерживали итальянские государства, а в фавор патриотично настроенные. На Давида обрушилась та сторона власти, от которой он бегал всю свою сознательную жизнь. Судить да рядить - это не его. Ему ближе те вопросы, которые можно решить добрым мечом.