Корпорация Vallen'ok 3 (СИ)

Я стоял так, пока тело не онемело, а в голове полностью не прояснилось. Только тогда я наконец выключил воду. В тишине было слышно лишь моё частое, прерывистое дыхание и тяжёлые капли, падающие с тела на пол.
Я вышел из душа, закутавшись в грубое махровое полотенце. Из зеркала на меня смотрел незнакомец — бледный, с синяками под глазами, но со взглядом, полным отчаянной решимостью.
  
Утро. Солнечные лучи робко пробивались сквозь жалюзи, рисуя на полу полосатые узоры, над которыми в воздухе танцевали пылинки. Вчерашняя мрачная давящая тишина сменилась обычными утренними звуками: где-то хлопнула дверь, за стеной включили воду.
Я проснулся не от будильника, а от того, что Момо, терпеливо выждав приличное время, ткнула меня в щёку мокрым носом. Сон был тяжёлым, беспокойным, обрывки кошмаров о банках, счетах и пустых пространствах мгновенно исчезли, стоило мне открыть глаза.
— Новый день, новая реальность, — констатировал я про себя без особой эмоции. Но сегодня к этому привычному фону примешивалось кое-что ещё, от чего растекалось тепло в груди. — Воскресенье, встреча, Ая.
Я сидел на краю кровати, разминая непослушные пальцы. Не от страха, но от предвкушения. Я поймал себя на этом чувстве и слегка улыбнулся. Это так по-человечески — нервничать перед свиданием, а не перед угрозой собственной аннигиляции.
Я пошёл на кухню и поставил чайник.
Момо терпеливо и с достоинством сидела у своей миски, не сводя с меня взгляда. Весь её вид выражал одно: «Я тоже часть этого утра. Не забыл?».
После завтрака и душа наступил самый сложный этап — во что одеться. Я стоял перед шкафом дольше обычного. Чёрная футболка? Слишком мрачно. Яркая? Слишком вызывающе, будет выглядеть как попытка казаться тем, кем я не являюсь. А кто ты вообще такой, Канэко Джун? Бывший складской работник? Ходячая временная аномалия? Заместитель начальника департамента? Или просто парень, который хочет понравиться девушке?
В итоге я выбрал простую серую футболку из мягкого хлопка и тёмные джинсы. Что-то нейтральное, самое то. Но вот с пуговицами на рубашке, которую я натянул сверху, началась настоящая битва. Пальцы не слушались, я ронял её дважды. На меня накатила волна раздражения на себя, на эти часы, за весь тот абсурд, что меня окружает. Я был почти готов швырнуть рубашку в мусорное ведро.
— Спокойно. — Я закрыл глаза, сделав глубокий вдох. — Не надо торопиться. Всё нормально. — Я представил не себя, а её. Её спокойные глаз, сдержанную улыбку. И это подействовало лучше любой медитации. Я открыл глаза, и мои движения стали точнее. Пуговица за пуговицей. Получилось.
Момо подошла и ткнулась носом в мою ногу, потом посмотрела на меня.
— Не сейчас, девочка, — я наклонился и почесал её за ухом. — Сейчас папке нужно сделать одно очень важное дело. Одному. Ты же понимаешь?
Момо, казалось, понимала. Она тяжело вздохнула, плюхнулась на пол и положила морду на лапы, выражая всем видом глубочайшее разочарование в происходящем.
— Поехали, — мысленно сказал я сам себе и вышел из квартиры, оставляя Момо охранять наш крошечный, хрупкий островок нормальной жизни.
Небольшая площадь у станции, условленное место встречи. Воскресный день, солнце уже стояло высоко, заливая всё вокруг тёплым, почти янтарным светом. Идеальная погода.
Я пришёл на пятнадцать минут раньше. Пытался выглядеть непринуждённо, прислонившись к фонарному столбу, но каждую секунду сканировал толпу. Нервы снова давали о себе знать — я ловил себя на том, что переминался с ноги на ногу и проверял время на телефоне каждые тридцать секунд. Глупо, совершенно глупо. Ты сбегал от якудзы, а сейчас трясёшься как первокурсник перед свиданием… Свиданием? Это ведь оно и есть, да?
И вот я увидел её. Она шла не со стороны метро, а по пешеходной аллее, и на мгновение я её не узнал. На ней не было привычного строгого делового костюма, лишь обычные джинсы, кроссовки и лёгкая ветровка, из-под которой виднелась какая-то светлая блузка. Волосы не были убраны в строгий хвост, а свободно лежали на плечах, и ветерок слегка шевелил её пряди.
Она заметила меня, и наши взгляды встретились. Она слегка ускорила шаг, а на лице появилась лёгкая, чуть смущённая улыбка.
— Ямагути-сан, добрый день. — Я сделал шаг навстречу, чувствуя, как у меня пересыхает в горле.
— Канэко-сан, пока ещё доброе утро. — Ая остановилась на почтительной дистанции, чуть опустив голову. Вы не долго меня ждали? — Мы оба чувствовали абсурдность этих формальностей, но не знали, как их сломать.
Я почувствовал, как у меня потеют ладони, и засунул их в карманы. Ая перебирала ремешок своей сумки, не зная, куда деть руки.
— Погода… отличная… сегодня, — выдавил я, чувствуя всю нелепость этой фразы.
— Да! Я как вышла, даже поразилась. — Но она, казалось, оживилась, с облегчением ухватившись за эту банальность. — В офисе-то мы не замечаем, день там или ночь… А тут такое солнце. Прямо… не хочется никуда заходить. — Она произнесла это последнюю фразу мечтательно, глядя куда-то вдаль, на крыши домов, подсвеченные солнцем.
Я поймал этот её взгляд. Увидел, как она, кажется, впервые за долгое время позволяет себе просто радоваться хорошему дню. Идея с тёмным кинозалом, которая в самом начале казалась идеальным вариантом, внезапно показалась мне кощунственной. Она была права, сидеть сегодня в темноте — настоящее преступление. Она вся светилась этим утром, и так не хотелось потерять это чувство.
Я сделал небольшой шаг вперёд, нарушая ту самую дистанцию. Ая не отступила, лишь с лёгким удивлением посмотрела на меня.
— Знаете, а давайте не пойдём в кино, — сказал я, стараясь звучать уверенно.
— Но… мы же договорились? — Её глаза чуть расширились от непонимания, даже лёгкой тревоги.
— Нет, вы правы на все сто, — поспешил я добавить, чтобы не показаться грубым. — Сегодня слишком хороший день, чтобы тратить его на темноту. Давайте просто погуляем? Найдём какое-нибудь кафе с уличными столиками? Выпьем кофе. Безо всякого… рабочего подтекста. — Я произнёс последнюю фразу, глядя ей прямо в глаза, стараясь передать всё своё искреннее намерение.
Напряжение на её лице сменилось лёгким недоумением, а затем — облегчением. На лице Аи расцвела настоящая, не сдержанная улыбка. Она смотрела на меня по-новому, словно видя впервые не начальника или коллегу, а просто человека.
— Знаете, а это на самом деле гениальная идея. Я как раз проходила мимо одного места, там такие милые столики под зонтиками… — Она вдруг осознала, что выдала себя, и слегка покраснела. — Я. я хотела сказать, что просто заметила, когда шла.
— Тогда ведите, Ямагути-сан. — Я не смог сдержать улыбки, её смущение было невероятно милым. — Я полностью в ваших руках.
Она кивнула, уже более уверенная, и указала направление. «Поехали», — мысленно сказал я сам себе, и на этот раз это звучало не как приказ к бою, а как начало небольшого, но очень важного приключения.
Мы шли рядом. Сначала неловко, почти в ногу, сохраняя дистанцию. Но с каждым шагом плечи наши понемногу расслаблялись. Город жил своей особой, воскресной жизнью: неторопливые прохожие, семьи с колясками.
Странно и непривычно. Сейчас я не пытался ничего просчитать, не искал подвоха. Не анализировал её слова на предмет скрытых смыслов. Я просто шёл, и это… было приятно. Это так по-дурацки просто и приятно. Я краем глаза наблюдал за ней: за тем, как ветерок играет её волосами, как она щурится на солнце. Я заметил крошечную родинку у неё на шее, которую никогда не видел из-за высоких воротников офисных блузок.
  
Дрожь в руках давно прошла. Вместо неё — лёгкое, тёплое покалывание где-то в районе солнечного сплетения, чувство лёгкости, которого я не испытывал, кажется, всю свою жизнь. Я чувствовал себя не «наблюдателем» в чужой реальности, а её частью. Прямо сейчас.
— Вы знаете, я вчера закончила тот отчёт для Судзуки-сан. — первой нарушила тишину Ая, немного неуверенно. — Ту самую гору бумаг из бухгалтерии.